— Может, внука получится? — хлюпнула носом Ларисия. — Дедушки у моего ребенка не будет, и мне жаль, но зато у него будет самая лучшая бабушка Астрид. Правда же?
— Чистая правда!
* * *
Как такое можно стерпеть?
Просто — КАК⁈
Уилл мрачно напивался в баре. Пиво было дряным, и разбавили его безбожно, но на хорошее денег не было.
У него!
Уилли Манангера!
Не было денег!
Его вообще из дома выгнали! Два раза! Да-да, один раз дочь, стерва такая, а второй раз уже последняя любовница. Выгнала и дверь закрыла! Понятно, нищим он ей не нужен, она себе кого побогаче ищет, но обидно же! Внебрачные дети тоже знать не хотят! Он сыну столько всего оплатил, а ему что заявили? Если фабрик больше нет, то и ты иди отсюда, нечего тебе тут ловить! Мать уж давно замужем, и отец у него другой… сопляк паршивый!
А кто тебе учебу оплатил?
Кто тебе дело оставить хотел⁈
Чтобы фамилия Уилла и дальше продолжалась, чтобы его кровь…
Сессилия? Манангеры?
А, там понятно, кровь разошлась, род оборвался, не бабе ж его продолжать, бабы на такое не способны! Карла взбрыкнула, а вот что она, дура, теперь с фабриками делать будет? Там же мужчина нужен, она ж не справится…
Может выйти замуж, как Силька… Уиллу аж поплохело. А ведь дочка и правда может!
И кто-то займет его место, его кресло, и кто-то окончательно отодвинет от Уилла все его фабрики… нет, этого допустить нельзя! Это все Карла виновата, если бы не она, и Силька бы не взбрыкнула, сидела ж супруга себе двадцать с лишним лет спокойно, и не думала ничего устраивать! И если бы дочь куда-то делась…
А ведь она может…
Он может ей помочь…
Детоубийство?
Так выросла уж деточка, родного отца из дела выкинула, ну а когда так — пеняй на себя, стерва!!! Достаточно уже Уилл унижений нахлебался, теперь ты за все ответишь, Каролина!
Все получишь сполна, что заслужила! Дрянь!!!
* * *
Полиция сбивалась с ног.
Развел Свелен любовниц, поди, допроси каждую-то. Обойти — и то сложно!
Сегодня у них на очереди как раз была Натали Холленштейн! Ноэль и Тимус как раз занимались опросами, Яну Мюллеру, в силу возраста ходить уже сложно было, он принимал от них отчеты и все сортировал, а вот Симону досталась вся текучка. Вроде украденной курицы или пропавшей кошки. Да-да, мелочи, которыми тоже кто-то должен был заниматься! И кошельки на рынке воруют, и пьяные драки в тавернах бывают, вот, туда Слифт и бегал. Мюллер составлял протоколы и занимался арестованными.
Понятно, Слифт был недоволен, но кому было интересно его возмущение? Убийство надо было раскрыть и побыстрее, вот и опрашивали любовниц. Натали полицию приняла без всякой радости, причина выяснилась сразу же. Она почтенная замужняя женщина, уже и детей родила, да-да, двойняшки получились, и дети болеют, и не до полиции ей.
Свелен?
Ну, было! И что? У нее муж — торгует, вот, он по делам уезжал, а Натали с любовником встречалась. Раз уж вы и сами все знаете. Муж в тот раз надолго уехал, а Натали и закрутила круги. А что такого?
Муж-то наивно думал, что если у жены двое маленьких детей на руках, то гулять ей некогда. А про подружек и забыл совершенно.
Так что Натали детей отдавала подруге, а сама чуть ли не дома Шандера принимала. Могла бы и подругу не тревожить, дети у нее маленькие, спят хорошо, но… дети же! Разговаривают они тоже хорошо! Ляпнут еще чего при свекровке, чтоб той ни дна, ни покрышки…
Дети крутились тут же. А куда их? Они маленькие, их надолго не оставишь, то один к маме с игрушкой прибежит, то второй, то у одного сопли, то у второго головка болит… так что полиция провозилась достаточно долго. Пока выяснили по срокам, что и когда, пока уточняли, не вел ли Свелен каких разговоров, не было ли чего подозрительного — чуть не час пролетел. Но время-то ладно! Другое обидно!
Пока никаких зацепок же нет, просто — как нет, так и нету!
А убийство раскрывать требуется, вот, мэр к себе уже Мюллера вызывал, требовал результата, на него Свелены нажали… а какой тут результат?
Работаем!
Убийца ж с плакатом на шее не ходит, на главной площади не кается!
Время нужно! Но мэру же вынь и положь, и лучше еще вчера! Ну что за жизнь такая неблагодарная!
* * *
— Слов у меня нет! — Базиль увидел скелета и только головой покачал. — Это ж надо!
Дамиан, который забрался в кресло с ногами и упорно читал квартальный отчет, даже и головы не поднял.
— Что тебя не устраивает?
— Ну… скелет!
— Молчит. Есть не просит, мусор выносит. Не сплетничает, не устраивает провокаций, подвоха от него не дождешься — что еще надо?
— Он оскорбляет мое эстетическое чувство.
— Тогда одень его в балетную пачку. И парик нацепи, будет точь-в-точь, как прима Альда.
Базиль хрюкнул, попытался удержаться, а потом и вовсе вульгарно заржал.
Прима Альда, царица балетной труппы Эллары, была просто неубиваема. Сколько ей лет — не знал никто, но выжить ее из театра не удавалось вот уже лет двадцать. Балет плясал, цвел интригами и пах разложением, но Альда все не уходила. Наверное, потому, что Риберто было глубоко безразлично все это высокое искусство. Не воровали бы!
— Слушай… одолжи мне его! Я с ним в балет схожу!
— Что — уже мнение поменялось? — поддел Дамиан. — Кстати, Дон отлично играет в карты, если захочешь.
— А ставить-то что?
— Играйте на щелбаны. Только меня не отвлекайте в ближайшие полчаса. Ну точно подвох чую, но ГДЕ⁈
Базиль подумал — и отправился играть с Доном с карты. Хотя… скелет точно жульничал. Но вот где⁈ И как⁈ Пока по щелбанам у них выходил паритет, и это было обидно.
Базиль же умный, да? А вот у скелета нет мозгов! Но он выигрывает! Это как⁈
Несправедливость!
А Дамиан вчитывался в отчет, и глядя на брата, который отвешивал скелету щелбаны, думал, что все сделал правильно. Пусть Базиль и паршивец редкостный, но семья же! Если есть возможность сделать из него… ну, пусть не преданного друга и брата, но хотя бы ситуативного союзника — надо делать! Пусть едет в Левенсберг, там его найдется, чем занять.
* * *
Матиас Фрей долго ждал своего шанса.
И — вот!
Дождался! Симпатичная, умненькая, даже слабый маг, кажется, с домом в столице и скоро уже без родных! Элисон эта не в счет, она из Левенсберга никуда не уедет.
А они с Алей будут в столице.
Все распланировано?
Есть лишь один минус.
Аля на него не обращает никакого внимания. Вообще. словно и не красавец мужчина тут перед ней стоит, а столбик,собаками помеченный. Обойти, да и фыркнуть.
И все время со своей мамашей…
Сдаваться Матиас не привык. Ценную добычу надо было обрабатывать уже сейчас, а потому… о,Аля как раз в дом пошла за какой-то надобностью, а ее мать сидит на улице? В палисаднике?
В атаку!
Аля даже и удивилась, когда Матиас подошел к ней и скользнул рукой на талию. В родном институте таких героев не было — кому ж охота потом полгода ожоги лечить?
— Алечка,нам надо очень серьезно поговорить!
— Надо,- согласилась Аля. Это что еще за поползновения? Сейчас она тут всех ползучих жизни научит!
— Аленька,я никак не могу тебе сказать о своих чувствах. Ты либо с матерью, либо с этой… Баррет… а я просто умираю без тебя! Ты такая красивая, нежная, чуткая,тонкая… ты так умеешь слушать, ты понимаешь красоту музыки…
Слушать Аля и правда умела. Способностей ментата у нее практически не было, но кое-что она могла уловить.
Самодовольство.
Презрение.
Равнодушие.
Этому мужчине она была интересна не как женщина, а просто, как кошелек. Что с нее можно получить?
Это у близких она старалась ничего не читать, а посторонние… Матиас сильно нарвался.
Аля подняла руку,поглядела, как на кончиках ногтей загораются огоньки — и ловко стряхнула их на одежду Матиаса.
