Еще минут десять рены обсуждали отвратительно неуважительную молодежь, потом поняли, что реакции не дождутся, и перешли в прямую атаку.

– Рента! – окликнула ее Арисса. – Я к вам обращаюсь!

– Да? – удивилась Элисон. – Слушаю.

– Вы мне ответьте, где вас воспитывали?

– После того, как вы мне ответите, зачем вам эти знания, – парировала Элисон.

Ругаться ей не нравилось, но Ариссу она распознала сразу. Такое один раз себе на голову посадишь, потом и спихнуть не получится. Порода такая, всегда вернется туда, где один раз потопталась. И дотопчет.

– Хочется знать, где вас учили проявлять такое неуважение к старшим?

– Какое именно?

– Вы даже не поздоровались!

– Мы с реной Даларвен уже здоровались.

– А меня вы за человека не считаете?

Элисон развернулась и сощурилась так, что стала похожа на большую рептилию. Холодные глаза, жестокое лицо, сейчас цапнет…

– А вы, рена, сначала объясните, что вы делаете в нашем бюро. Вы, случайно, не информацию собираете? Которую мы не должны разглашать по условиям рабочего договора?

Арисса так рот и открыла.

Вот в шпионаже ее еще никто не обвинял, да еще в КАКОМ! Ладно бы – секреты или дела военные, а то какая-то статистика, которая сто лет никому не нужна да и не очень понятна. Чего-то они там снимают, чего-то делают, а зачем?

Вот с домами все ясно – есть проект, есть расчеты, чертежи, а тут чего?

Она аж задохнулась от возмущения.

– Да кому вы тут нужны?!

– Видимо, вам, если вы здесь, рена. Кстати, представьтесь и предъявите документы, – Элисон не собиралась отступать. – Я должна буду обо всем доложить начальству.

– Докладывай, если позориться охота! – Арисса надменно фыркнула и устроилась поудобнее. – Или я сама ему обо всем доложу! Пусть тебя, хамку, на улицу выгонят.

– Вы забыли добавить – с медвежьей печатью^[13], – согласилась Элисон, развернулась и вернулась к таблицам.

Арисса несколько минут побулькала, словно закипающий чайник, и решила пойти на второй заход. В самом деле, не сдаваться же? Раз уйдешь, не напившись кровушки, два спустишь, а потом тебя даже тараканы на собственной кухне уважать перестанут!

– Леа, так откуда у вас взялась эта уродливая девица? Почему она так стыдится своего прошлого?

– Ой, я и не знаю точно, Арисса. Вроде как из приюта, но какие в них нравы… ты и сама понимаешь.

– А, приютская поросль. – Арисса сощурилась так надменно, словно у нее в роду сорок поколений королей было. – Тогда понятно: ни воспитания, ни образования, ни ума, ни порядочности. У вас еще ничего не пропало? Ложечки, к примеру?

Элисон перещелкнула страничку в проекторе и принялась считать следующий столбик. С таблицами констант дело шло веселее.

Понятно, можно и без них. Но с ними точно проще.

А еще можно потом свести таблицы и сделать несколько графиков, так, чисто для себя. Магический фон посмотреть, может, прогуляться по тем местам.

А что такого?

О связи в горах залежей леония и магического фона только ленивые не знают… ну, или те, кто не маг. У Элисон хоть и второй уровень, но ей хватит!

А потом леоний и продать можно. Если найдется, конечно… вот на такие мелочи, кстати, даже государство внимания не обращает.

Добыча леония и торговля им строго регламентированы, и за нарушение этих законов можно и смертную казнь получить. А то ж! Леоний – это не просто так себе камешек, это основы безопасности государства. На нем двигаются рамбили и поезда, он – сердце артефактов, которые дают воду и тепло, и это только гражданское применение, а есть и военное…

Но это касается серьезных объемов. А если пара маленьких камешков… государство не обратит внимания. До ста грамм – живи, радуйся халяве. Вот свыше уже только по госцене и к мэру, чтобы тот взвесил, оценил, составил протокол, выплатил деньги… может, там новое месторождение? Это понятно и правильно. А пара камешков лично ей помогут, а государству убытка не нанесет.

За этими мыслями она и на бухтение тетушек внимания не обращала, как на муху за окном.

Там жужжит, тут жужжит… есть разница?

Для нее – никакой. В любом случае ее укусят, в любом случае будет больно и неприятно. А прибить… можно, но это ж еще попасть надо! Дешевле не отвлекаться от работы. Зубы она показала, а тратить время на войну со склочной бабой… Для Элисон это нервы, дрожащие руки и потерянный день, а для мерзкой тетки – глоток свежего воздуха. Такие от скандалов только здоровее становятся, они на людях питаются как клопы. И пользы от них примерно столько же.

Кто знает, до чего бы договорились две женщины, но тут на пороге воздвиглась рена Глент. Арисса-то, как настоящая кровопийца, когда разошлась, себя контролировать перестала, голос повысила, он и проник в бухгалтерию. Отвлек, заставил сбиться…

И рена Глент пошла в атаку.

– Что тут происходит?! Почему посторонние в кабинете? Элисон?

Девушка подняла голову от таблиц.

– Не знаю. Кажется, у рены кто-то ложки украл или она украла… я не поняла, если честно. Я не слушала.

Рты открыли все три. Две рены от праведного возмущения, третья от восторга, она-то уже слышала Ариссин пассаж.

– Ах, ложечки пропали? – нежно пропела Ирэна. – Так надо срочно вызывать розыск, я сейчас дойду, тут недалеко! Вы, рена Слифт, никуда не уходите, надо же будет разбираться, вы украли или у вас украли, история-то неприятная!

Арисса вскочила, словно за мягкое место укушенная.

– Да как вы смеете!!! Я порядочная женщина!!!

– Не убила, не украла, мужу не изменяла, героя не нашлось, – себе под нос пробормотала Элисон.

Арисса взвыла вдвое громче и вылетела вон, грохнув дверью.

С одной Элисон она бы справилась, но тандем «Элисон – Ирэна» оказался для нее слишком. Леа-то ей помочь не сможет, ей тут еще работать, а ссориться с бухгалтером – последнее дело. Оставалось только злобно шипеть.

Ну погодите вы, твари!!!

Про Ирэну распространять сплетни было опасно, а вот натравить на эту девицу кого надо – запросто! Завтра же она этим и займется!

В бюро Ирэна перевела добрый-предобрый взгляд на рену Даларвен.

– Рена, не сомневайтесь, о случае воровства будет доложено начальству!

– Но я же не…

– Вот ему и будете объяснять. Рент Свелен послушает с огромным удовольствием.

Угроза была серьезная, тем более Шандер Свелен Ариссу Слифт терпеть не мог. И самое главное – мог не терпеть, в силу своего положения.

Так что… нагорело бы Леа Даларвен капитально.

А конец квартала-то вот!

И премия…

Леа взвыла так жалобно, что смягчилось бы даже чугунное сердце. Но бухгалтерский орган кровообращения оказался прочнее.

– Сразу же, как он вернется, и доложу. Рента Баррет, составьте докладную записку о том, как пришли на свое рабочее место и обнаружили тут постороннего человека.

– Я не умею, рена.

– Всему вас, молодежь, учить надо. Шагом марш в бухгалтерию! Потом досчитаешь!

Элисон кивнула и поднялась из-за стола. Выключила проектор и чисто из вредности вытащила кристалл. Перебьется Леа Даларвен, пусть считает как привыкла.

Леа сверкнула глазами, но промолчала. И так уже… наговорила.

А кляузу они таки составили. И ренту Свелену она на стол отправилась. Как сказала рена Глент, это уже не ябеда, а доклад. Мало ли что случится, а тут и бумага будет…

Такому в институтах не научат, а зря. Формулы посчитать мало, надо еще себя обезопасить уметь от всяких гадостей. Работать-то тебе в коллективе…

Элисон послушно писала.

Потратит она эти пятнадцать минут, пусть их. А вдруг и правда пригодится?

* * *

Что подумал рент Свелен по поводу кляузы, Элисон так и не узнала. Она на следующий день отправилась в горы, снимать очередные показания.

Почему?

А сама виновата потому что. Посадили тебя работу делать – вот и не выпендривайся, делай медленно, с чувством, с толком, с расстановочкой. А то что это такое?