– Сп-п-п-п… сибо…

– Лежи, сдыхоть. Сейчас вернусь.

Астрид действительно вернулась через десять минут, и не просто так, а с подносом, на котором стояли кружка и вазочка.

– Горячее молоко и мед. Как употреблять – знаешь?

– Д-д-д-д-да.

– Действуй.

Элисон сунула в рот ложку меда – и потянула руку к кружке. Рука так дрожала, что взять кружку было боязно.

Астрид качнула головой и протянула девушке соломинку.

– Язык не обожги.

Соломинка отправилась в кружку, а глоток молока смыл мед с языка Элисон. Девушка едва не застонала от восторга.

– Еще.

Астрид не отошла, пока все не опустело, потом отставила в сторону поднос и оглядела Элисон.

– Помирать не собираешься. Явно.

Элисон, которая согрелась, кивнула головой.

– Тогда ложись и спи. Одеяло завтра вернешь.

– Спасибо!

– И деньги за мед, поняла?

– Да, рена.

Астрид сурово кивнула и закрыла за собой дверь с грохотом среднего камнепада. Кажется, она еще и ворчала на лестнице что-то о самонадеянных дурах, у которых здоровья с кулачок, а силы и вовсе клочок, а они тут горы ворочать пытаются…

Элисон даже и не вслушивалась.

Значение имели поступки, не слова. А Астрид сделала для нее сейчас очень много. Фактически спасла от магического истощения: если магу плохо, ничего лучше молока с медом еще не придумали. И ведь знала откуда-то…

Тепло укутывало с ног до головы, убаюкивало, распространялось из желудка по всему телу…

Элисон прикрыла глаза и уснула. И во сне она улыбалась. Впервые со дня приезда в Левенсберг.

Оказывается, рядом с ней есть хорошие люди.

Глава 3

Что делают люди в свои законные выходные?

Элисон, увы, делать было нечего. Ей не надо было убирать и готовить, ей не надо было сидеть и зубрить, ей не на что было пойти развлекаться, да и куда? Окна они отмыли в прошлые выходные, в библиотеку пока идти не хотелось, она еще не все прочитала, да и читать тоже… молодое тело требовало активности, движения…

Так что девушка подумала и спустилась вниз, к Астрид.

– Рена Шафф, скажите, а у вас не найдется для меня чуточку времени?

– Что случилось?

Астрид как раз готовила обед, и Элисон пришла не ко времени, но не гнать же постоялицу? Да и вроде девушка-то неплохая?

Астрид в людях разбирается, видит. Девчонки – они разные, кто еще в пеленках, а глазами уже сверкает, так и стрижет по сторонам, кто капризничает по каждой мелочи, кто склочничает, характер – он с рождения виден. А эта тихая, но твердая, вроде как спокойная, но это спокойствие показное. А внутри-то она и боится, и нервничает, видно же!

Не надо на нее ругаться.

И окна она мыть помогала, видно было, что не умеет, но старалась же. Так чего человека отталкивать?

– Ничего не случилось. Просто… мы с вами про лоскутное шитье говорили, вы меня не поучите? Как время будет?

Астрид даже улыбнулась.

Ишь ты… чтобы подольститься да лишний корель выторговать, чего только люди не скажут. А тут она и взаправду, все всерьез…

– Поучу. Только вот мне обед сварить надо. Потом тогда.

Элисон помялась чуть-чуть, а потом неожиданно даже для себя попросила:

– А можно я вам готовить помогу? Я и поучусь заодно, пожалуйста. Я же не умею, а вам, наверное, лишние руки в тягость не будут?

Астрид прищурилась на закипающий бульон.

А ведь и верно.

Где девчонку учить должны были дом вести? В приюте? В институте, где она на всем готовеньком жила? Ой, что-то сомневалась Астрид, что там хоть показывали чего.

– Неужели вас в институте никак к кухне не приставляли?

Элисон явственно смутилась.

– У нас тех, кто нарушал режим или пакостил, отправляли на уборку территории, на кухню, помогать. Это было. Только я не нарушала, я училась.

Все верно, золотой диплом просто так не получить.

Астрид поняла и кивнула. И правда, когда тут чему другому научишься? Если то учиться, то опять учиться… да и боялась девочка, наверное, что-то нарушить.

– Правда, что золотой диплом только тем выдают, у кого идеальное поведение?

– Три замечания – и можно о нем забыть навсегда. У нас так, – опустила глаза Элисон.

– Ты хоть одно-то заработала?

– Одно у меня есть. Потом я старалась изо всех сил, чтобы не попасть.

– Понимаю. Знаешь что, садись, я уже половину почистила, давай я тебе покажу, как морковку чистить, а с обедом побыстрее закончим, там и покрывалом займемся, у меня заготовка лежит.

– Показывайте.

Астрид наблюдала за девушкой.

Нож она держала чуточку необычным хватом, тремя пальцами, большой палец спокойно лежал на спинке рукояти, а указательный перемещался по рукояти, помогая направлять нож^[12].

Морковку ей точно раньше чистить не доводилось, поэтому скоблила она ее неумело, но усердно. И очистки разлетевшиеся тряпкой собрала так же, неумело, но старательно, и терла морковку – несколько раз пальцем по терке проехалась. Не учили, сразу видно.

Вот ведь…

– Неужели у вас ничего вроде домоводства не было?

– Да где там, рена Шафф? Кому было интересно нас такому учить?

Это Астрид понимала.

– Ладно. Суп варится, помоги мне еще картошку почистить, на пюре, а я тебя обедом накормлю. Идет?

– Я же не за это…

– А я тебе и не плачу, – строго отозвалась Астрид. – Ты мне помогаешь, я тебе, на том и земля стоит. И какое учение на голодный желудок? Поедим, да и попробуешь, как оно делается…

Так день и прошел.

Сначала обед готовили, потом Астрид ужин поставила, помощью Элисон она воспользовалась, и еще заготовок на завтра наделала. А почему нет?

Девочка старается, ей наука, Астрид облегчение. А после обеда сидели они, и Астрид показывала, как подбирать клочки ткани, как распределять, подгибать, прошивать… в каждом ремесле хитростей много, это просто кажется, что все так просто, ан нет! По-простому вы только тряпку и сделаете, чтобы полы мыть, и то – доски от нее разбегутся в ужасе. А когда хочешь, чтобы все хорошо получилось, постараться надо.

Вот они и старались.

Клочков Астрид было не жалко, такого добра в любом хозяйстве накапливается много, а своего не хватит, так и к старьевщику сходить не в тягость. И Астрид верила: Элисон свой золотой диплом получила по праву. Это видно по тому, как она учится. Внимательно, сосредоточенно, попроси потом повторить – сразу ответит. Знания она кожей впитывает…

Молодец девчонка.

Не на внешность ставку сделала, не на мужчин, не передком пробиваться старается. Нет.

Знания – это то, что всегда с ней останется. Красота померкнет, мужчины уйдут, да и всякое в жизни случается, а ум и характер всегда с ней будут.

Умница.

* * *

– Может быть – или не может быть?

Фабиан и Марко сидели над «Магическим вестником».

Периодический журнал выходил раз в месяц, рассылался по библиотекам бесплатно и, честно говоря, не слишком ценился. Ну что такое – раз в месяц? Это слишком часто, что ты там за месяц разработаешь?

С другой стороны, там печатались таблицы и графики, та самая статистика, которой сейчас и занималась Элисон, поэтому журнал покупался тоже неплохо, на прилавках не залеживался. Были в нем и статьи, но читать их…

Ох-х-х-х!

Аурические воздействия они нашли в восьмом номере и распорядились скопировать им статью. А еще поискать подобное.

За небольшую сумму библиотекарь, приятная женщина лет тридцати, готова была искать целый день. А почему нет?

Не так много людей ходит в библиотеку, шахтеры, что ли, книги брать придут? Кто побогаче, тот и купить себе может, кто победнее, тот работает и зарабатывает, им некогда…

А ей сидеть на работе, и тосковать, и чай попивать, да ведь много чая и не выпьешь! Новинки еще только в следующем месяце поступят, старенькое все читано-перечитано, а тут что-то интересное?

Так что библиотекарша искала, навострив ушки. И не пожалела.