Да, вот так вот, сложно с парнями, приходится постоянно свое главенство отстаивать. То Марко зубы покажет, то Никлас, хорошо еще Пол ни на что не претендует, кроме роли верного прилипалы и прихвостня.

Положение у них примерно одно и то же, у родителей есть и земля, и деньги, и статус, так что верховодит среди них самый умный и изобретательный, каковым Фабиан по праву считал именно себя.

– Сейчас посмотрим, – решил он и пришпорил коня.

Гром заржал и помчался вперед.

Все получилось именно так, как и рассчитал Фабиан. Велосипедист грохнулся на землю и оказался не слишком симпатичной длинноносой девицей, злой донельзя.

И так это было забавно, что ребята со смеху покатились. Сидит такое пугало, глазами сверкает, а сделать-то ничего и не может.

А что оно им сделает?

Поорет? Поругается?

Очень страшно.

А что они могут еще сделать? Как позабавиться? Они сейчас одни на дороге, а если с дороги чуточку убраться в сторону, так ведь много чего можно придумать?

Что именно придумал бы Фабиан, осталось неизвестным, потому что девица вдруг хлопнула в ладоши. А в следующий миг…

Конь – это скромная такая махина, средним весом в полтонны^[9].

И когда летит эта махина не пойми с чего, и чихать она хотела на всадника… Фабиан чудом сам не улетел в ближайшие кусты… на коне-то он удержался. Но пришлось потом искать друзей, у которых кони тоже понесли не пойми с чего, вытаскивать из кустов Пола (где этот паразит нашел шиповник?), а потом и тащить его домой. На коня Пол усесться просто не мог, так неудачно грянулся боком, что сломал два ребра, и каждое движение лошади отзывалось у него приступом острой боли.

Пока дотянули, тут уж и вечер.

А там и расспросы родителей.

Что было сказать Фабиану? Ну конечно, правду – или ее часть, ту, которая представляла их деточек невинно пострадавшими.

– Пап, мам, вы понимаете, мы просто ехали мимо, а тут на дороге это чучело на велосипеде, мы мимо проехали, а она велосипед остановила. А потом лошади понесли… может, магичка?

Спускать свою обиду неизвестной девчонке Фабиан не собирался. Но для начала хорошо бы ее еще найти, все про нее выяснить, а это могут и родители сделать. Вот отец Пола, к примеру. А уж потом и парни не оплошают.

* * *

– Извините, рент Свелен. Я в выходной туда доеду.

Извинялась Элисон искренне и убедительно, случалось такое в горах не раз, так что Шандер только рукой махнул.

– Это бывает, Элисон. Говорите, оползень?

– Или что-то такое… там поперек дороги куча камня, и перебираться через него мне было страшно. Я и не решилась.

– Это правильно. Если такое случилось недавно, камни там сейчас неустойчивы. Мог бы и второй оползень случиться, или вас могло бы в ущелье унести с этим камнем. Очень даже запросто.

Элисон поежилась.

– Стра-ашно…

– Понимаю. Ладно, сейчас вы идете к Якобу Видричу, с ним садитесь над картой дорог и думаете, как туда проехать. А дня через три поедете опять.

– Почему дня через три? Я думала, в выходной?

– Элисон. – Начальство посмотрело так проникновенно, что аж в желудке у девушки екнуло. – Я ведь не зверь и понимаю, что вам тоже нужно отдыхать. Скоро у нас начнется тяжелая пора, примерно дней через десять, вот там и передохнуть некогда будет. А пока хоть отоспитесь впрок.

– Спасибо.

– Идите, Элисон.

Девушка и пошла себе на рабочее место.

Элисон была искренне благодарна. Действительно, тратить выходной на поездку в горы не хотелось.

Не потому, что ей это не нравилось!

Горы – прекрасное место, и Элисон ощущала, что начинает в них влюбляться. В этот прозрачный воздух, в дикие запахи цветущих трав, в безмятежную величавость горных пиков и даже в извилистые дорожки, проложенные, казалось бы, без всякой цели и смысла. Но ей хотелось и правда отдохнуть. Выспаться как следует, встать не в шесть утра, а в двенадцать дня, потом еще в кровати поваляться и книжку почитать… Рена Глент сказала ей, что в городе есть публичная библиотека, и Элисон собиралась в обеденный перерыв туда добежать.

Книги же!

Томики толстые и тонкие, в бумажных и кожаных переплетах, с белыми и пожелтевшими от времени страничками, новые и потрепанные, одно у них было одинаково для всех.

Они хранили чудесную тайну!

Новые знания!

Причем не важно, о чем именно была книга. Если что-то научное, оно читалось с интересом. Мир велик и так многообразен! Если есть возможность узнать о нем что-то новое, разве можно от нее отказываться?

Если это была художественная литература, она могла чему-то научить. Рассказать о людях, о сложных ситуациях, в которых оказывались герои, подсказать выход из ситуации…^[10]

Ну и газеты почитать тоже хотелось. Астрид Шафф хоть их и выписывала, но для хозяйственных целей. Читала и тут же пускала в дело: завернуть что-то, подстелить, окно протереть. Элисон же нужна была периодика за последний месяц.

Да, ей это было важно – знать, что происходит в мире. Правда, придется идти в библиотеку в выходной, газеты-то на руки не выдают. Их подшивают в папки, а те тяжелые и здоровущие!

Ничего, посидит в библиотеке, почитает там.

– Лисси, загляни ко мне! – отвлек ее голос рены Глент.

Элисон подхватилась и помчалась в бухгалтерию. Успеет она маршрут выбрать. Якоба сейчас и нет, кстати, уехал с утра к датчику, вернется только к обеду, вот и поговорят.

* * *

Ирэна Глент звала девушку не просто так, а на чай и пирожки с капустой. Элисон их не очень любила, но голод не тетка, да и пирожки у рены Глент были очень вкусные. Просто капуста же!

По глубокому убеждению Элисон, пирожки обязаны были делаться только со сладкой начинкой. Вот не нравились ей другие, и все. Но это уже личные предпочтения, а сами-то пирожки и правда вкусные. Тесто так и тает во рту.

– Кушай, детка. Хорошо, когда у девушки отличный аппетит.

Элисон сунула в рот остаток пирожка и проглотила.

– Умм! Вкуснота! Рена Глент, подскажите, пожалуйста! У меня вчера тут такая неприятность получилась…

О парнях рена выслушала очень внимательно, подумала, постукивая карандашом по столу, кивнула своим мыслям.

– Четверо… трое постарше, один помоложе?

– Кажется, да, – сосредоточилась на воспоминаниях Элисон. – Один светлый, второй потемнее, двое черненьких, кони такие красивые, ладные. Особенно один, такого редкого оттенка, изабелловой масти!

– Ну точно они, паршивцы.

– Рена, вы их знаете?

– Да этих паразитов весь город знает! Где б от них еще и польза была! Лернер, Менгер и два Вебера, старший и младший! От них все окрестности стонут.

– Расскажете, рена? Вдруг еще чего устроят, хоть знать, с кого спрашивать, от кого подальше держаться?

– Да уж расскажу, конечно. Но сначала ты мне четко скажи – следов не останется?

– Нет. То есть я не знаю, отчего их кони испугались и понесли. Даже не представляю.

– И магией на них никто не воздействовал?

Элисон твердо выдержала подозрительный взгляд рены.

– Нет. Точно нет.

– Это просто замечательно.

– Думаете, эта история будет иметь продолжение?

– Хотелось бы мне ошибаться, но полагаю, что да, – вздохнула женщина.

– Ох-х-х-х-х…

– Не думай о плохом, Элисон. Но на всякий случай послушай внимательно. У нас в городе есть своя элита, сама понимаешь, дело житейское. Не из высшей аристократии, но тем не менее…

Элисон внимательно слушала.

Да, в каждом городе есть свое такое, важное и нужное, насиженное и денежное. Вот в Левенсберге это были шесть семейств.

Лернеры, Менгеры, Веберы, Сандмайеры, Хаасы и Груберы.

Области деятельности они поделили между собой и друг к другу практически не лезли, так, чуть-чуть. Вот Хаасы, к примеру, занимались ягодой и травами, у них целые плантации были.

Лернеры и Менгеры занимались шахтами леония.