Ментальный маг…

Не со всеми она так легко справится, но вот это извращенное и несчастное существо, больное и откровенно мерзкое… Элисон могла перетряхнуть его жизнь до самого рождения.

Могла найти причины, вылечить…

Наверное – могла.

Но просто побрезговала копаться в этой душонке. Так, по верхам зацепила, чтобы знать, куда двигаться. И вместо этого улыбнулась. По‑доброму, ласково так…

– Хочу. И посмотреть, и потрогать, и чтобы ты потрогал…

И несчастный извращенец вдруг увидел, КАК меняется нежное девичье лицо.

Как становятся еще больше зеленые глаза, как превращаются в вертикальные зрачки, как рот становится безгубым, зато сколько там зубов – акуле впору, и клыки, с которых зеленоватый яд капает… Как проваливается нос, а вокруг головы вместо волос начинают курчавиться живые змеи.

И такой же хвост скользит по переулку…

– Пос‑с‑с‑с‑смотри…

Куда уж тут смотреть! Про потрогать Элисон и повторить‑то не успела!

Бедолага с такой скоростью улепетывал в направлении полицейского участка, что только плащ развевался.

Когда топот ног стих вдали, Элисон пожала плечами и вернула ключик на место.

Магия? Воздействие?

Да помилуйте!

Сложно ли показать человеку один из его самых страшных кошмаров? Если он так боится змей…

Все справедливо. Ты показал кому‑то кошмар, теперь ты увидел его сам. Беги, и пусть тебя в полиции лечат, если что… так им и расскажи, вышел девушкам показывать все то, что тебе давно бы оторвать, а вместо этого одна из девушек как обернулась змеей…

Вряд ли в полиции позовут мага, скорее лекаря для душевнобольных, и то не раньше завтрашнего дня. А там и все следы исчезнут.

Но даже если случится чудо и рядом окажется квалифицированный менталист… Элисон в это не верила, их в столице‑то наперечет, и все на службе у Короны, но – допустим. Проходил мимо.

Она не вмешивалась глубоко.

Взглянула, чтобы узнать, чего боится негодяй, и вот это ему показала. А все остальное он сам, все сам… когда она читала книги по ментальной магии, там было об этом сказано, кстати.

Люди с отклонениями обладают крайне неустойчивой психикой. Могут видеть то, чего нет, могут навоображать себе все что угодно, могут…

Ну психи же!

Больные!

Этим все и сказано, разбираться с очередным недоумком никто и не будет, скорее всего.

Элисон ехидно улыбнулась и зашагала по переулку домой. Напасть на нее?

Ну‑ну… если кому себя не жалко, пусть попробуют.

И столько уверенности было в ее движениях, в посадке головы, в четких шагах по старенькой мостовой, что даже затаившийся в переулке грабитель передумал лезть на рожон – и подался обратно в тень. Ну ее, эту добычу.

Не надо связываться.

Скорее всего, она потом боком выйдет.

* * *

Когда в участок влетел полуголый мужчина в развевающемся плаще, Симон аж чай себе на колени выплюнул.

– ПОМОГИТЕ!!!

Чего?

Рент Ноэль оказался попрочнее. Он встал, прихватил «летуна» за шкирку и душевно так поинтересовался:

– Что случилось?

Еще и встряхнул для доходчивости.

– А‑А‑А‑А‑А‑А‑А!!! – невразумительно ответил тип.

Рент Ноэль тряхнул его еще раз.

Плащ не выдержал полицейского произвола, мужик вывернулся из него и шлепнулся на пол, как был. Совершенно голый.

И пополз искать защиты туда, где ему казалось наиболее спокойно. В камеру.

– Спрячьте меняа‑а‑а‑а‑а‑а, пожа‑а‑а‑а‑алуйста‑а‑а‑а‑а‑а‑а…

Симон – не жалко для хорошего человека – дверь камеры отворил и так же, на автомате, закрыл за «ползуном». И только потом посмотрел на рента Ноэля. Распоряжения себя ждать не заставили.

– Иди‑ка ты за водой. Ведро возьми, отливать будем. Видишь, не в себе бедолага.

И почему все самое неприятное – ему? Но пока не поспоришь.

Симон вздохнул и отправился к колодцу.

Трех ведер хватило. Мужчина опамятовался и заговорил.

Оказался он рентом Биммером, «известным, но непризнанным» художником. И шел по темному переулку в поисках вдохновения. А тут… ТАКОЕ!

Женщина.

И змея. И…

На этом месте мужчину опять затрясло, но Миттермайеру было достаточно.

– Значит, вдохновения? А что у нас тут в ориентировочках‑то значится?

Симон с уважением поглядел на начальство. Он хоть и проглядывал те же самые сводки, но… что там рент Ноэль нашел‑то?

– Коричневый плащ, голый мужчина, приставания к девушкам…

– Так это тот самый извращуга? – осенило Симона.

– Похоже, – Рент Ноэль окинул сидящее в клетке взглядом знатока. – Только вот что его так напугало?

– Зм‑м‑м‑мея… – простучал зубами мужчина.

– А по остальному я прав?

Мог бы и не спрашивать, и так все было видно. И что прав, и все остальное. Рент Ноэль поднялся с места.

– Симон, выпиши ордер на обыск… адрес ваш какой, рент?

– Я не… вы не имеете права! – Мужчина вскинул подбородок и явно собрался покачать права.

– Выкину на улицу, – преспокойно отозвался рент Ноэль. – Даже без плаща. И дверь закрою – беги, куда успеешь добежать!

– НЕТ!!!

– Вот видишь, уже и договариваться проще?

Рент Руперт Биммер поник головой.

Да уж. Можно орать о произволе, но… страшное это было существо. И выходить на улицу, зная, что оно где‑то там?

Как хотите, в камере – спокойнее.

* * *

– Ну что? – Рент Ноэль был доволен, как сытый слон. – Можно спокойно открывать и тут же закрывать дело. Тут тебе и рисунки жертв, и кое‑какие сувениры… главное, эту пакость из камеры не выпускать. Родители пострадавших из него отбивную сделают.

– Интересно, чего это он так напугался?

– Да кто ж его знает? Ты сам посуди – здоровый человек такие номера откалывать будет?

– Нет.

– Значит, псих. А сумасшедшему что угодно привидеться может.

– Ну наверное. Он у меня, кстати, карандаш и бумагу попросил.

– Зачем?

– Хотел нарисовать то чудовище.

– И ты дал?

– А почему нет? Грифель есть, бумага тоже… пусть хоть чем займется.

Рент Ноэль только головой покачал.

– Если этот недоумок с собой что‑то сделает – сам виноват будешь.

– Да, рент. Но вряд ли. Такие за жизнь всеми силами цепляются.

– Тоже мне, душевед нашелся.

Симон пожал плечами.

– Мне так кажется…

Все верно, рент Биммер сидел в камере, и лист рядом с ним лежал. Симон кашлянул, но мужчина не повернул головы.

– Ну‑ка… – Рент Ноэль подошел поближе. – Сдох, тьфу, вот вивернов хвост!

– Умер? Почему?

– Да кто ж его знает? Лекарь точнее определит, но судя по губам… я бы сказал, сердце не выдержало. Поди побегай по переулкам да поволнуйся, и вот это еще…

Рисунок рент Ноэль достал и теперь рассматривал.

– Мне бы такое приснилось, тоже бы поплохело, – согласился Симон. – Рент Ноэль, а вам не кажется, что она похожа на ренту Баррет?

Ноэль Миттермайер только головой покачал.

– Чем? Змеиным хвостом? Или зубами? Ты сам‑то вообще здоров? А то вдруг оно передается?

– Здоров я! – возмутился Симон. – Ну похожа ведь!

Действительно, сходство рент Биммер схватил. Элисон же лицо не меняла, иллюзией и даже косметикой не пользовалась, когда шла по тому переулку, и потом тоже… чудовище создавала на основе своего лица. Вот и получилось нечто похожее.

Очертания лица, лба, скул, брови и даже немного глаза…

– Чушь, – отчеканил рент Ноэль. – Значит, так, вызывай лекаря, пусть подтвердит смерть, тело в холодную, а нам с тобой еще всю ночь отписки писать.

– А рисунок…

– Выкинь.

– Ну нет! А вдруг это что‑то важное?

Рент Ноэль только рукой махнул.

Ага, важное…

Развелось извращенцев, плюнуть некуда. Нет бы ему на улице сдохнуть. И лучше на кладбище чтобы сам дополз и сам закопался, так нет, а теперь пиши из‑за него сорок стопок разных бумаг!

Очень неудобно получилось.