Правильно, ему.

Не надо себе усложнять жизнь. Вот правда – не надо!

– А может, вы в бордель сходите? – родил очередную гениальную мысль Симон.

Рент Ноэль едва чаем не подавился.

– Я?

– Ну… вам не откажут, вы же можете проверить бордели…

Да, инспекцией борделей рент Ноэль еще не занимался. Сразу так хорошо представилось, каким дураком он будет выглядеть и что ему супруга скажет! Так‑то и бордели проверять надо, и вызывали их иногда, случалось. Но в обычное время у полиции там особых дел нет. В хороших заведениях и сами за порядком проследят. А последние несколько месяцев… тоже идиотами быть надо – сейчас нарываться из‑за какой‑то дуры, каких на улице хоть ведром черпай. Идиотская идея, как ни погляди.

– На предмет?

– Находится ли там похищенная девушка.

Чай предусмотрительный полицейский отставил в сторону, поэтому все остались живы и целы. И даже не оплеваны.

– Ты всерьез думаешь, что мне так все и покажут?

– Но вы же власть!

Рент Ноэль не стал крутить пальцем у виска. Вместо этого он технично «отмазался»:

– Симон, ты знаешь, кто держит бордели в нашем городе?

– Семья Веберов, каждый знает.

– Вот… ты хочешь поссориться с Адрианом Вебером?

– Н‑нет. – Симон отлично представлял себе масштабы риска. Где он, а где Вебер… лучше даже и не рисковать. В порошок сотрут!

– Тогда не морочь мне голову.

Симон опустил глаза.

– Но надо же искать Миранду, надо что‑то делать!

Тебе надо? Ну, сходи побегай кругами, лучше вокруг города, так дольше и нам приятнее. Но этот совет рент Ноэль удержал при себе.

– Да найдется твоя кузина. Вот как ребеночка заделают, так к папаше, поди, и прибегут, оба‑двое, с муженьком, прощения просить.

– Мира не такая!

– Так, – надоело спорить ренту Ноэлю, тем более что чай остывал. – В бордель не пойду. Хочешь – иди сам! Точка!

Симон вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Рент Ноэль фыркнул ему вслед и допил чай.

Вот‑вот, туда и иди… в бордель! Авось тебе там ума вставят!

* * *

Элисон явилась с утра пораньше, огляделась вокруг и ухмыльнулась.

– Обзаводитесь своим хозяйством? А кто за ней убирать будет?

Хью посмотрел на свинью и фыркнул в ответ.

Свинья так и так была соседская, она регулярно сбегала от фермера в поисках приключений и так же регулярно прибредала к Робину. Хью ее обычно вечером отгонял обратно, а пока вот руки не дошли. Ругаться с фермером Хью и не думал. Свинья – это просто отлично. Вы знаете, как сложно впадать в трагическую меланхолию, когда эта скотина заводится рядом с домом? Там один запах чего стоит! А нарытые канавки? А попытка сожрать все подряд, залезть в огород, в дом… да хоть бы и на крышу! Хью ее и туда бы затащил – раньше, когда Робин страдал. А сейчас просто решил не гонять. Свинка свою миссию выполнила, но…

Пусть остается. На всякий случай.

– Вечером погоню на ферму. Или рента Робби попрошу.

– Симпатичная, – решила Элисон. – Даже жаль, что будущая колбаса.

– Фермеру пока тоже жаль. Она десяток поросят зараз приносит, и хороших. Вот он их и растит кого куда, а свинью оставляет.

– Понятно. Как дела у рентов?

– Все нормально. Вас ждут, крысеют… то есть косеют от безделья.

– Безделье – это плохо. Вообще ничего не делают?

– Пусть они вам сами отчитаются, рента. – Хью улыбался, провожая девушку в гостиную. Там Элисон и нашла обоих рентов, довольных и счастливых.

– Всем доброе утро!

– Доброе утро, Лисси – вразнобой отозвались бывшие маги, Элисон решила, что норма по вежливости выполнена, и перешла к делу.

– Мальчики, что у нас по крысам?

– Лисси, все просто отлично, – отчитался Робин. – Мы договорились на десяти шахтах, на каждую поставили по десять крыс, теперь наблюдаем, вот первые показатели.

Элисон посмотрела на таблички с первичкой.

Вот что бы тут прикинуть?

Формула Гаррета‑Бленда подойдет, наверное. И обработать…

– Мальчики, давайте я попробую сейчас с одной выборкой, а если получится, на вас падет вся тяжесть подсчетов. Справитесь?

Робин и Матео переглянулись.

– С удовольствием, Лисси. Помощь нужна?

– Да, пожалуйста, выведи мне восьмую таблицу констант Форуса. Я ее не всю помню.

Робин послушно полез за кристаллами. Матео только головой покачал.

Она ее НЕ ВСЮ помнит!!! Да приличные люди уже на первой пятерке констант начинают выть, скулить и мечтать о смерти! А Элисон так спокойно…

Не все она помнит!

– Справочник формул достать?

– Буду очень признательна. Лучше с ним сверяться, – согласилась Элисон, уже выписывая какие‑то смертоубийственные закорючки на листе дешевой серой бумаги.

Нет, дело не в отсутствии хорошей бумаги у Робина, просто почему‑то для предварительных расчетов Элисон предпочитала брать дешевый вариант, и только убедившись, что все нормально, переходила на дорогую плотную бумагу. Робин к этому относился как к безобидному чудачеству. Привыкла девушка экономить?

Ладно. Ему не сложно завалить подругу качественной бумагой, хоть с золотым обрезом, но если ей так удобнее, пусть по ее и будет.

Хью поглядел на эту картину с чисто отцовским умилением.

– Рента Лисси, я вам чай сам подам, вы на кухню не ходите, хорошо?

– Не пойду, – согласилась Элисон. – А что там такое?

– Так эти ж умники решили, что крыса – ресурс восполняемый…

Элисон подняла голову и удивленно посмотрела на Робина.

– Чего?

– Лисси, мы тут решили, что лучше увеличить количество крыс. Ну и попросили мальчишек наловить еще сотню.

– Эм‑м‑м?

– Ну и они пока в клетках, в комнате, неподалеку от кухни.

– Поняла, – сообразила Элисон. – Не пойду. Хью, спасибо за предупреждение. Сами знаете, не люблю я этих голохвостых гадов.

Хью кивнул и отправился заваривать чай.

Но… не прошло и часа, как в дверь постучали.

* * *

На пороге стояло видение.

Или дивное явление, кому как больше нравится. При виде очаровательной девушки так и просились на язык эпитеты вроде: «воздушная», «вдохновенная», «неземная»…

Этакое воплощенное очарование!

Светлые волосы до пояса, роскошными локонами спадающие, даже ниспадающие по голубому шелку платья, громадные фиалковые глаза, точеный носик, пухлые губки, улыбка…

Наверное, вредные и пристрастные люди отметили бы некоторую неестественность движений корсажа, то есть ваты там явно было чуть больше, чем нужно. Но это уже противные и гнусные критики, а девушка‑то очаровательная!

И стоит, и смотрит… черствого Хьюго таким было не пронять.

– Что вам угодно, рента?

– Рента Залхерст, – представилась девушка. – Эмма Залхерст. Вы позволите мне войти?

Сказано это было даже с легким недоумением. Как кто‑то может держать на пороге – ее?!

Имя показалось Хью смутно знакомым, но даже в таком случае… каждого пускать? Полы протрутся!

– Вам что угодно, рента?

– Я хотела бы видеть рента Лейтнера. Он меня ждет.

В серебристом голосе прибавилось стальных ноток. Хью пожал плечами.

– Сейчас доложу, рента, прошу подождать.

– И вы оставите меня на пороге?!

И столько удивления в мгновенно расширившихся (критики – молчать! Ничего она их не выпучила и не стала похожей на лягушку в голубом!) фиалковых глазах.

– Тут вроде тигры‑людоеды не бегают и грозы с градом нет. Но вы можете подождать и в рамбиле, – окончательно разочаровал красотку Хью. Прикрыл дверь и направился к Робину.

Эмма вскинула брови.

Вот больше всего она не любила таких типов, которые почему‑то не поддавались ее очарованию! Хотя и непонятно, как так может быть?

Странные они…

Стоять тут, на крыльце?

Эмма окинула взглядом дом и двор.

М‑да. Убожество, одно слово. Провинция. Когда они поженятся, жить они с Робином будут только в столице. А в свадьбе Эмма и не сомневалась, неужели найдется тот, кто не падет к ее ногам? Наверняка Робин Лейтнер находится в предвкушении этой встречи! Особенно после ее писем (мама помогала писать). А теперь еще Эмма ему покажется, и дело сделано. Вряд ли в этой глуши найдется хоть одна сравнимая с ней красотка!