Тесто печально вздыхало.
Лично тесту Матиас не понравился, но у людей бывают такие странные вкусы…
* * *
– Киса, хорошая…
Элисон кошку не гладила, нет. Кошка гладилась сама.
А что?
Она – кошка, она сама по себе гуляет, хочет – гладится, не хочет – фыркает. Вот сейчас хочет и делает, а вы ее не трогайте, она за такое и руку откусит не глядя!
Еще и носом толкнула, намекая на маленький ключик.
Мол, сними!
Понавесила всякой пакости, не поговорить с тобой нормально!
Элисон послушалась со вздохом.
Ладно, магии она творить не будет, а просто поговорить – можно.
Кошка тут же прислала ей несколько картинок. Довольных кота и кошку, которые пришли на помощь и вернулись на свои территории. Ее саму с котенком, которые гуляют по горам…
Уходить им никуда не хочется, но охотнички точно не вернутся. Не после такого.
Котенок мявкнул, прыгнул Элисон на колени, чудом не свалив, и тоже отправил картинку. Не совсем четкую, но на ней было показано, как он растет, раздувается, становится громадным котом – и одной лапой всех четверых! Только брызги в стороны!
Какой талантливый малыш!
Элисон отправила ему волну одобрения.
И получила от кошки еще несколько картинок.
Кот и кошка, которые смотрят на Элисон. Внимательно так… запоминают.
Как поняла девушка, коты внесли ее в свои? Скорее в недокошки, вот не повезло же ей? Родилась человеком, ни усов, ни хвоста, но вроде как понимающая, так что при случае к ней обратятся, и она не откажет. И она так же может попросить о помощи любого горного кота.
Ей тоже помогут.
Какие коты об этом будут знать?
Да скоро – все!
Они же любопытные, и новостями обмениваются, и вполне себе разумны… городов не строят и правителей не выбирают? Вот! Это и есть главное доказательство кошачьего разума!
Рыбка есть, добыча ловится, зачем приличной кошке еще куда‑то бежать и что‑то делать? У нее и так всего достаточно! Короли еще какие‑то… оно ей надо? Нет бы кролики – это вкусно, а короли… нет, королей кошки не едят. Точно.
Кстати!
Рыбку Элисон извлекла из своей сумки. Кошка с котенком слопали по копченой рыбине, облизнулись и, еще раз погладившись, отправились восвояси.
Элисон уселась на велосипед и закрутила педали.
Ключик вернулся на место.
Сколько ж им усилий, сколько расчетов потребовалось, чтобы его сделать! Чтобы перекрыть только один вид магии, не тронуть остальные, чтобы перекрыть его наглухо…
Элисон коснулась ключика.
И ведь даже связаться никак. Но объявления в газетах она видела, ТАМ все нормально. И у нее все хорошо, она тоже пару раз давала объявления в газету.
Пусть пока все идет, как идет.
Ей ничего менять не хотелось, разве что велосипед бы поновее, а то этот плохо руля слушается. Надо Лукаса попросить, пусть посмотрит…
* * *
В доме Рателей было шумно и скандально.
Эдгар без особого восторга смотрел на молодую жену и думал, что он, наверное, идиот.
Поздновато осознание пришло?
А и ничего, некоторые до старости не сообразят, а он буквально за месяц управился!
А ведь казалось, что это более выгодный брак, и так… так все начиналось!
С Ларисией Эрдвейн Эдгар Ратель познакомился еще в университете. Идлорцы же оба… только вот он был уже на четвертом курсе, а она только поступила. Шла в библиотеку, такая неловкая, споткнулась, и Эдгар поддержал ее под локоть.
А она посмотрела на мужчину своими бездонными глазами, улыбнулась – и поблагодарила.
И Эдгара словно солнышком согрело.
Не было у него недостатка в девушках, хоть каждую ночь меняй, и любви особой не было, но Ларисию он взял «под крыло». Над первокурсниками часто и подшучивают, и для пакостей их используют, вот парень и показал зубы.
Это – его?
Нет, не его, но и трогать не надо лишний раз. Видно же, девчонка сюда учиться пришла, а не на парней охотиться!
Примерно через полгода это дошло до всех, и Ларисию потихоньку оставили в покое. Учится она? Вот и ладно, пусть учится, и с Эдгаром у них ничего нет, это тоже видно, так что и девушки опасливо приглядываться перестали.
Ну здороваются. Разговаривают иногда в библиотеке. И что?
Все на виду, и как‑то так понятно, что Ларисия на Эдгара смотрит скорее как на старшего брата. На друга.
Нет между ними никаких романтических отношений, нету!
Они бы и не появились, но… вторая половина четвертого курса – то время, когда надо начинать писать дипломную работу. Тему‑то Эдгар выбрал, но…
Из‑за своего тщеславия тему он взял сложную, а магическую планиметрию уже успел подзабыть. Да и не давались ему как следует эти преобразования.
Сидел он в библиотеке, матерился от бессилия, тут Ларисия и подошла. И с таким удивлением спросила – что это он сердится?
Эдгар все выложил как на духу и услышал удивленное: но тут же все просто!
Ларисия, как ее называли родные – Лиска, все эти построения не считала, а просто видела. Чутьем угадывала, какую формулу надо применить, что подставить, куда начертить кривую… у нее половина ошибок была от невнимательности. Не от незнания предмета, а вот просто – отвлеклась.
А если не отвлекалась…
Расчеты для четвертого курса, были выполнены сопливой первокурсницей примерно за два часа. И Ларисия развела руками.
У нее же отец – ученый.
С одной стороны – это минус. Домом он не занимается, мать творит что пожелает.
С другой стороны… Ларисия всегда интересовалась тем, что делает папа, и учителей отец пригласил для нее лично. Если бы «не пошло», не стал бы настаивать, но ведь пошло же! И КАК!
К моменту поступления в институт Ларисия половину программы и так знала, а остальное сама начала подтягивать. Нравилось ей это!
Причем не чистая наука, так неинтересно!
Ей нравилось применять все это в жизни.
А тут и Эдгар применился…
Упускать такой шанс было нельзя! И Эдгар предложил для начала сделку. Он поможет Ларисии, с чем она пожелает, а Ларисия поможет ему с дипломом? Опыты он будет проводить сам, все делать сам, но вот эти построения…
Лиска, милая, помоги, пожалуйста!!!
Ларисия подумала и не отказала. Эдгар мог брать ей литературу из «закрытых залов», ему связи позволяли. Ларисия в ответ занималась его дипломом.
А вот когда он увлекся девушкой?
Когда понял, что она красивая?
Не такая, как Дана Эрдвейн, Дана более женственная, яркая, броская, ухоженная, а Ларисия постоянно и подстричься забывала, и крем для рук у нее пылью покрылся, и…
Да много чего было!
Ларисию интересовало очень много всего, и о себе она просто забывала. А может, ей было не так интересно. Тело Ларисии воспринималось приложением к ее уму. Дополнение, да…
А Дана была приложением к своему телу.
Но тогда Даны еще не было, только Ларисия.
Сначала диплом. Потом аспирантура, в которую Эдгара логично пригласили. И он с радостью принял предложение, почему нет? Ларисия обещала ему помогать с расчетами, а работа‑то определенно будет его! И можно не расставаться с приглянувшейся ему девушкой.
Когда Ларисия училась на пятом курсе, Эдгар уже был уверен, что не хочет с ней расставаться. И предложение было сделано так естественно, словно так и должно быть…
И принято – так же.
Потом последовало знакомство с семьей.
Ратели приняли Ларисию с радостью, они‑то такого сюрприза и не ожидали! Но умная девочка намного лучше, чем красивая, для семейной жизни так точно. А вот Эрдвейны…
Дана была младше Ларисии на два года, но созрела раньше. И выглядела чуть ли не старше худощавой узкокостной сестры.
Пышные формы, смазливое лицо…
Магии, правда, у нее не было вообще, и в Идлорский университет она не поступала, училась где‑то в школе искусств. Что‑то рисовала или лепила…
Их бы с Ларисией смешать и поделить, получилась бы идеальная женщина, но весь ум достался старшей, а привлекательность боги, подумав, отдали младшей.
