Легко понять также роль ваготомии при аконитовом отравлении.
Перерезая блуждающие нервы отравленных животных, мы прерываем путь ноцицептивным импульсам, идущим из легочных рецепторов в дыхательный центр. Последний к аконитовым алкалоидам менее чувствителен, чем его легочные рецепторы, что было доказано и другими экспериментаторами (В. Анреп, Н. Fühner, L. Boehm, D Scherif, В. В. Закусов и др.) Поэтому он под влиянием химических раздражителей СО2 и О2 продолжает функционировать.
Антагонистическое действие атропина связано с его возбуждающим действием на дыхательный центр (Шадурский, 1959). Поэтому он более эффективен, чем лобелии и цитизин. Однако при его запоздалом применении результаты менее эффективны, так как к этому времени патогенез аконитинового токсикоза, бурно развиваясь, приводит к угнетению центральной нервной системы. Повышение антитоксического эффекта атропина на фоне ваготомии еще раз доказывает прямое стимулирующее влияние препарата на дыхательный центр.
Секуринин не смог стимулировать угнетенное аконитином дыхание, вероятно, потому, что возбуждает центральную нервную систему по типу стрихнина, но в отличие от него «секуринин ранее и более резко оказывает влияние на нижние отделы сегментарного аппарата спинного мозга» (Турова и Алешкина, 1962) Следовательно, этот препарат, имея иную «точку приложения», чем аконитин, не может служить эффективным фармакологическим антагонистом последнего.
Судя по результатам экспериментов, аминазин, вероятно, несколько ускоряет наступление смерти отравленного аконитином животного. Каждый раз после его введения дыхание сразу резко замедлялось, либо совсем прекращалось и смерть наступала через 1—5 минут.. Аминазин, как известно, относится к транквилизирующим средствам, угнетающе действующим на ретикулярную формацию (Шадурский, 1959; Берлин, 1960; Фруентсе, 1961; Вальдман, 1963 и др.) головного мозга. В результате возбуждения интраламинарной системы таламуса (Gangloff, Monnier, 1957, Gerber, 1961) наступает сильное аминазиновое угнетение. Значит в данном случае аминазин вызывал остановку дыхания вследствие его парализующего действия на дыхательный центр, который до этого был угнетен аконитином.
Алкалоиды аконитов дубравного и таласского в деятельных дозах возбуждают дыхательный центр. Природа этой реакции нами не анализировалась, а литературные данные (Коваленков, 1949, Жангозин, 1953) противоречивы.
Судя по потенцирующему влиянию наркотиков на эти алкалоиды, надо полагать, что алкалоиды оказывают непосредственное действие на дыхательный центр, хотя К. М. Коваленков отрицает это по отношению к алкалоидам аконита таласского. Однако мы не опровергаем его мнений относительно курареподобного действия последних. Механизм влияния алкалоидов аконита таласского на дыхательную функцию животного он видит несколько иным, чем механизм влияния аконитина. По его данным, талатизамин, талатизидин и изоталатизидин не влияют непосредственно на дыхательный центр. Наблюдающееся незначительное усиление дыхания от и больших доз и его паралич от больших доз алкалоидов автор объясняет их парализующим действием на мионевральные субстанции всей мускулатуры, в том числе и дыхательной.
3. Влияние аконитов и их препаратов на нервную систему
Препараты аконита оказывают заметное влияние на нервную систему организма. Это свойство, как один из постоянных клинических факторов, отмечено всеми клиницистами и экспериментаторами (Matthiolus, 1626; A. Störk, 1762; S. Halnimmann, 1811; Hecker, 1814; Pereira, 1841; Schneller, 1840; Headland, 1852; Gourbeyre, 1855; Schroff, 1857; Clarus, 1860; Duckworth, 1861; Hahn, 1863; Giulini, 1876; Mahenzie, 1878; Ringer, 1880; Fuchs, 1909; Гранникова, 1956 и др.) Однако специальных исследований по выяснению механизма нейронного действия аконитовых алкалоидов имеется немного.
Еще Турнбулл (Turnbull, 1834) отмечал анестезирующее, свойство аконитина при нанесении его на слизистую оболочку языка. Поэтому он рекомендовал алкалоид как отличное болеутоляющее средство. А. И. Бабухин (1961), изучая действие «аконитина Мерка» на нервную систему, пришел к выводу, что алкалоид в малых дозах (1/8 и 1/6 грана) парализует окончания двигательных нервов. Паралич спинного мозга, по его мнению, наступает позже паралича двигательных нервов без предварительного возбуждения. Возбуждаемость мышц сохраняется еще длительное время. В этом отношении, как заявляет Бабухин, аконитин действует сходно с кураре, отличаясь от последнего тем, что вызывает быстрый паралич спинного мозга и крупных нервных стволов.
По данным Д. Д. Ахшарумова (1866), аконитин не оказывает непосредственного действия на спинной мозг, он также не изменяет функциональную деятельность симпатических волокон и чувствительных нервных окончаний, но оказывает заметное парализующее действие на двигательные и парасимпатические нервные волокна. При этом мышечная ткань сохраняет свою возбудимость.
Р. Бэм и В. Эверс (R. Boehm u. V. Ewers, 1873) установили особенности действия псевдоаконитина на нервную систему животных. По их данным, алкалоид в первую очередь действует на центральную нервную систему, а затем на периферические нервные стволы и их окончания. Наблюдаемый паралич отравленных животных наступает вследствие первичного угнетения спинного мозга, а двигательные нервы поражаются только под влиянием больших доз алкалоида. Возбудимость мышц, как и при аконитине, длительное время сохраняется.
В опытах Греан и Дюкнель (Grehand et Duquesnele, 1873) на нервно-мышечном препарате лягушки отмечалось также сходство действия аконитина с кураре. Суть остановки дыхания животного Гиулини (Giulini, 1876) видит в парализующем действии аконитина на грудобрюшной нерв, в частности n. phrenicus.
Попытки анализировать механизм влияния аконитина на нервную систему были сделаны в свое время В. Анрепом (1881) По его утверждению, аконитин видимого влияния на головной мозг не оказывает. Такое же мнение было высказано до него Д. Д. Ахшарумовым (1866) Наблюдаемые симптомы извращения мозгового, процесса (головокружение, обморок, притупленное сознание и т. д.). Анреп объясняет нарушением кровообращения и дыхания, которые при этом имеют место. Спинной мозг под влиянием алкалоида вначале возбуждается, а затем парализуется. Паралич в нем, по Анрепу как и по Бэм и Эверс, наступает раньше, чем в периферических двигательных и чувствительных нервах. П. Вагнером (Р. Wagner, 1887) было установлено быстрое наступление паралитического состояния преганглионарных волокон парасимпатического нерва под влиянием аконитина, тогда как постганглионарные окончания сначала возбуждались, а затем парализовались. В. В. Пашутин (1895) утверждал, что аконитин главное действие оказывает на продолговатый мозг.
Немецкий журнал (Chemishe zentral Zeitschrift, 1942) сообщает, что при внутрицеребральном введении аконитина в инфундибулярную область кролика понижается температура тела животного. Такое действие алкалоида, как сказано в нем, связано с раздражением холодового центра, расположенного в промежуточном мозге в соседстве с парасимпатически ми центрами.
Группа авторов (О. Eichler, F Hertle, I. Sieib, 1957) не наблюдали изменения порога болевой чувствительности у кроликов от применения аконитина.
С. В. Аничков, З. И. Веденеева, И. С. Заводская (1961) для выяснения участия рефлексов с интероцепторов при резорбтивном действии аконитина проводили серию опытов на морских свинках. Показателем аконитина служила «икота» характерная реакция животных на резорбтивное действие алкалоида. По их мнению, икота проявляется вследствие возбуждения клеток узловатых ганглиев блуждающего нерва. К такому же утверждению пришли Л. Л. Гречишкин, В. Е. Рыженков (1963), применяя методику введения фармакологических препаратов в различные отделы головного мозга, разработанную С. В. Аничковым и его школой в 1961 г (Гречншкин, 1963). Однако Ю. Г. Бобков (1964), выясняя роль узловатых ганглиев блуждающего нерва в рвотном рефлексе на аконитин и вератрин, пришел к выводу, что «узловатые ганглии блуждающего нерва нельзя считать рецепторным полем и рвотном действии аконитина...», что здесь происходит резонанс нормальных физиологических импульсов, поступающих по нерву.
