Парень с тяжелым выдохом опустил инструмент на деревянную подставку.

Грандмастер завис посреди своей карманной звездной пустоты с широко открытым ртом, пялясь на переданный слепок с полнейшим шоком. В его эпоху прославленным клановым гениям требовались месяцы изнуряющей муштры в закрытых залах и горы редких алхимических добавок лишь для того, чтобы с горем пополам одолеть хотя бы корневой узел такого порядка.

И вот неотесанный деревенщина из какой-то слабейшей эпохи, впитавший основы древней каллиграфии буквально неделю назад, проломил структуру за одну единственную смену! Исключительная твердость пальцев удачно наложилась на великолепную проводимость вычищенных до зеркального блеска русел.

«Отбитый наглухо монстр в шкуре зеленого юнца», — обреченно проворчал про себя небожитель.

Впрочем, вслух Великий Грандмастер выдавил лишь недовольное ворчание:

— Для слепой макаки, держащей кисть левой ногой — сойдёт. Но четвертый узел слегка фонит. Радуешься рано, щенок. До Начертания Пустоты тебе ещё пахать и пахать.

Мин устало смахнул испарину со щеки. Объем яда в старческом брюзжании снизился на треть, а для существа с подобным самомнением это приравнивалось к высочайшему признанию заслуг.

* * *

Далеко на границе Долины, в узком Ущелье Шепчущих Камней, ночной ветер уже не приносил свежести, поскольку низины тонули в чаде горящего дерева и металлическом запахе пролитой крови. Пенящиеся пороги когда-то хрустальной горной реки приобрели густой, тошнотворно-бурый оттенок.

Масштабная плантация водного лотоса и прилегающий рудник, принадлежащие Павильону Тихих Вод, полыхали до самого неба. Десятки молодых послушников в фирменных голубых одеяниях остались остывать прямо на вымерзшем грунте с разорванными глотками, а отчаянная группа защитников главной формации превратилась в кровавое месиво после направленного удара штурмующих.

Лишившись прямого подкрепления старейшин Гуаня и Лио, барьер рудника просто треснул от чужого напора.

Штурмовой клин Обители Серого Пика прошелся по живым людям без остановки. Возглавлявший карательную акцию наставник Ма преспокойно вытер кровь на клинке о спину бьющегося в агонии подростка и шагнул через затихающее тело.

— Режьте всех! — голос Ма гремел над пылающими строениями. На его висках вздулись жилы, а аура пика Формирования Потока подавляла любое сопротивление. — Они посмели сунуться в наши залы! Сегодня мы заберем этот рудник, а их кровью накормим землю! Забирайте хрусталь, сжигайте всё, что нельзя унести!

Темно-серые фигуры вышибали хлипкие двери сапогами, врываясь в административные корпуса для планомерной зачистки немногочисленных выживших. Хваленые изящные водные барьеры Павильона звонко лопались под агрессивным воздействием тяжелых техник Обители. Секта слишком долго копила злость на соседей, выжидая легального повода к агрессии, и теперь на полную катушку отыгрывалась за годы сдерживаемой желчи. Никаких пленных отряды брать не собирались.

* * *

Тем временем на противоположной стороне горного массива, в самом сердце Обители Серого Пика, жизнь диктовала свои правила. Солнце уже перевалило зенит, когда Горн в сопровождении Дэ Шена миновал резные двери Канцелярии. Пальцы парней сжимали массивные деревянные дощечки со свежими назначениями на миссии.

Формальный перевод на второй год обучения окончательно выбил у них почву из-под ног. Закончилась та прекрасная пора, когда пиковым кошмаром считался обидный подзатыльник старшего или пара синяков после спарринга, уступив место настоящей мясорубке. Секта наконец-то выставила счет за съеденный рис и проглоченные пилюли, отправляя возмужавших адептов проливать кровь в ущельях.

Горн устало сгреб в кулак ноющие после недавнего мордобоя костяшки, закованные в плотную кожу боевых цестов со стальной нитью. Буквально прошлой ночью их тройка еле утащила ноги, защищая богатый караван от диких пещерных медведей, и рыжая грива верзилы до сих пор стояла колом от запекшейся крови и дорожной грязи. Глаз украшал шикарный лиловый оттек.

Идущий следом Дэ Шен молча отчищал лезвие обнаженного клинка замасленным лоскутом. Выматывающий месяц превратил узкое лицо мечника в сухую маску, начисто стерев из взгляда прежнюю юношескую снисходительность. Парень убивал, и делал это не в первый раз.

— Снова патруль Восточного Тракта, — мрачно прогудел Горн, разглядывая вырезанные на бирке иероглифы. — Четвертый раз за две недели. Наставник Кун гоняет нас до кровавой рвоты на полигоне, а потом Канцелярия вышвыривает в ущелья. Я спал три часа за последние двое суток.

— Привыкай, — невозмутимо отозвался Дэ Шен, отправляя меч в ножны с резким металлическим щелчком. — Ты не заметил, сколько групп ушло за Западный перевал вчера вечером? Три отряда старших. Полное боевое построение, с ядами и разрушающими талисманами. А нам отдают их мелкие патрули на границах.

Верзила тяжело привалился животом к краю каменного парапета, оглядывая расстилающийся внизу муравейник. Второй ярус бурлил. Мимо складов маршировали вооруженные отряды, а чумазые служки бегом таскали на горбах неподъемные ящики. Обитель готовилась к затяжной битве.

— Я заметил, — тихо сказал Горн. Его пальцы сжались в кулаки, проминая кожаные ремни на цестах. — Это война, Брат Дэ. Полноценная. Старейшина Син Юань жаждет крови за своего племянника. Говорят, наши вчера ночью вырезали целую плантацию Тихих Вод. Никого не пощадили.

Он обернулся к товарищу. В выцветших от усталости глазах здоровяка нашлась глубокая желчь.

— Совсем недавно мы ели с ними из одного котла перед границей Запретной Зоны, — голос Горна просел. — А теперь наставники натаскивают нас так усердно только для одного. Еще месяц-другой, когда старшие выдохнутся, они отправят в бой нас. И нам придется проламывать им грудные клетки нашими же руками.

Дэ Шен уперся локтем в камень по соседству, гипнотизируя далекие горные хребты, где укрывались владения бывших партнеров. Серый шелк ученической формы резко захлопал на пронизывающем сквозняке.

— Выживает сильный, Горн, — сухо, без тени эмоций ответил мечник. Хотя рука, сжавшая деревянную бирку миссии, предательски побелела в костяшках. — Слабого поглотят чужие амбиции. Как говорил Лу Мин… если тебе придется ударить — не сомневайся. Иначе они не будут сомневаться, убивая нас. Таков наш путь.

Здоровяк ничего не ответил, молча слизав кровь с разбитой губы. Двое практиков синхронно развернулись и побрели в сторону пыльных полигонов, прекрасно осознавая, что впереди их ждут исключительно переломанные кости, звериная ярость старших и очень высокая вероятность получить клинок под ребро от парня в бирюзовом поясе. Время пустых разговоров безвозвратно кончилось.

Глава 10

Аромат горького апельсина

Спускаясь по выщербленным каменным ступеням к своему арендованному клоповнику, Мин по привычке сохранял сгорбленную осанку болезненного книжника Хао. Однако его сознание давно покинуло пределы физической оболочки. Духовное чутьё, питаемое безостановочно вращающейся энергией, раскинуло невидимую сеть на десяток шагов впереди, прощупывая каждый выступ и каждую щель в сырой кладке.

Мин остановился в двух шагах от тяжелой дубовой двери своей каморки.

Пожалуй, зрение обычного смертного или даже практика начальных уровней не заметило бы ничего странного. Но в глазах Мина, смотревшего на мир через призму Духовного чутья, пространство вокруг дверного косяка буквально кричало об опасности. Тончайшие, едва мерцающие нити чужой ци пересекали дверной проем, сплетаясь в сложную иллюзорно-удерживающую вязь. Нити крепились к замку и уходили куда-то под потолок, образуя ловушку-кокон. Ступи он внутрь без подготовки, и сеть мгновенно бы спеленала его, блокируя выброс энергии и лишая возможности двигаться.