Короче, осмотрев место действия, я задумал ввести убийство в сценарий праздничных мероприятий. На площади будет установлена полукруглая ограда, отделяющая зрителей от арены. На южной стороне площади специально для диктатора и его свиты устроят ложу. Пусть мне не доводилось самому видеть бой быков, но я хорошо представлял его по рассказам товарищей в Кадисе, и, соответственно, первой версией нового плана, который я предложил генералу Сантосу, был такой. Во время боя тореро вдруг погонит быка к диктаторской ложе, бык начнет кидаться на него, тореро вынужден будет укрыться в ложе, и, вместо того, чтоб поразить быка, всадит шпагу в диктатора. Генерал внимательно выслушал меня, похвалил за изобретательность и сделал несколько замечаний. По его сведениям, в Ронкадоре нет espada^[50], владеющего искусством гнать быка в нужную сторону, и потом, на заключительном этапе suerte de matar^[51] бык уже настолько оглушен и измотан, что он просто физически не сможет бросаться на тореро, заставляя его укрыться в ложе.

Я сразу же признал справедливость этих возражений и вспомнил о другом спортивном состязании в программе праздника. Это sortija — простое и невинное развлечение. На открытом месте устанавливается рама, похожая на дверную коробку, только она должна быть таких размеров, чтоб сквозь нее мог запросто проехать всадник на лошади. К верхней горизонтальной балке примерно посередине крепится кольцо на тонком шнуре. Всадник начинает разбег ярдов за двести до рамы, подлетает к ней на полном скаку и пытается поддеть кольцо острием кинжала или пики. Счастливчика зрители награждают овациями, а на празднике в Ронкадоре он по обычаю еще и должен объехать всю арену, приветствуя диктатора.

Итак, в центре площади, против соборной лестницы устанавливается рама. Всадники стоят с северной стороны, чтоб Диктатору вся площадь была видна, как на ладони, а сам он и его ложа располагались бы на прямой, по которой поскачут всадники. Когда начнется состязание, один из наездников в мгновение ока пришпорит коня, перемахнет через ограду и окажется перед куда менее подвижной мишенью, чем подвешенное кольцо. Когда публика опомнится, дело будет сделано.

Единственное недостающее звено — это смельчак, готовый рискнуть своей жизнью.

Поначалу генерал Сантос с недоверием отнесся к новому варианту плана, показавшемуся ему слишком мудреным, — сам он предпочитал открытую стрельбу. Я стал убеждать его, говоря, что такой стремительный и неожиданный поворот окажет на всех присутствующих колоссальное психологическое воздействие, и он постепенно проникся правотой моих суждений, и в конце концов горячо поддержал весь план. В то вечер мы обсудили все до мельчайших подробностей, постарались исключить любую возможную осечку и согласовали дальнейшие действия. Мы договорились, что сразу после развязки вооруженные люди из роты генерала займут казармы, собор и здание местной администрации. Здесь же, на площади, во всеуслышание будет провозглашена республика и роздано воззвание. Офицеров-испанцев возьмут под стражу, и любое сопротивление будет караться расстрелом.

Завершив обсуждение плана, мы начали действовать решительно и слаженно. На все приготовления у нас было ровно пять дней. Лично меня больше всего беспокоил вопрос об исполнителе, однако генерал уверил меня, что у него наготове несколько человек, которые с радостью станут орудием мести: каждого из них в свое время либо оскорбил, либо унизил диктатор. Генерала заботило другое текст воззвания! Но тут уж я вызвался его успокаивать, сказав, что берусь подготовить документ за двадцать четыре часа, причем постараюсь отразить в нем все классические установки демократического правления. Ведь основные принципы, заверил я генерала, давным-давно сформулированы Отцами Революции (это я так окрестил французских философов — Руссо, Рейналя^[52] и Вольнея). Нам остается лишь приспособить эти универсальные законы к частному случаю, то есть к Ронкадору.

Генерал смиренно выслушал мою тираду, верно немало подивившись моему интеллектуальному апломбу, но виду не подал и тем же движением руки, каким он распускал после кормежки колибри, — разлетайтесь, мол! — дал мне понять, что разговор окончен, а сам, к слову, занялся своими пичужками, кормя их из гусиного пера, наполненного сахарным сиропом.

Назавтра спозаранку генерал отправился в Ронкадор. Я его не провожал, — был совершенно разбит: видно, сказалось волнение, пережитое накануне; я долго ворочался, не мог заснуть, все обдумывал текст будущей конституции. Встал с тяжелой головой, и пока не выпил несколько чашек травяного чая, не перелистал заново Руссо и Вольнея, не смог написать ни слова. Потом я разошелся, и к вечеру первого дня воззвание было готово. На второй день я только перечитывал и правил текст.

(Ниже приводится перевод отпечатанного на типографском бланке воззвания, обнаруженного в бумагах Оливеро).

Декрет Временного правительства

Для обнародования на собрании представителей Республики Ронкадор

Вступление

Провидение наделило всех людей одинаковыми способностями, одинаковыми чувствами и одинаковыми потребностями, и поэтому ему было угодно даровать им право на равную долю земного богатства. А поскольку богатств этих хватит, чтоб удовлетворить потребности каждого, из этого следует, что все люди могут пользоваться равной свободой, и каждый является хозяином своей судьбы.

Равенство и свобода — главные условия существования человека, два основополагающих закона, суть человеческой природы. Люди вместе возделывают землю и живут плодами своего труда, и с этой целью они заключают друг с другом договор; любой свободный труд справедливо вознаграждается частицей общего богатства. В основе свободы и равенства лежит справедливость, она является главным принципом управления в обществе свободных людей.

Постановление правительства

Статья 1. Бывшая колония Ронкадор — это свободная и независимая республика; ее правительство формируется на основе выборов; законы принимаются решением народного собрания и исполняются без принуждения и привилегий.

Статья 2. Власть управлять страной от имени народа дается сроком на три года совету трех представителей, избираемых всеобщим голосованием; в их полномочия входят дела государственные, военные, экономические и административные. Совет назначает Секретаря, который имеет право замещать любого члена Совета в случае его нетрудоспособности.

Статья 3. В Ронкадоре существует только одна конфессия — католическая, и Церковь не имеет права вмешиваться ни в какие дела, кроме духовных. Церковь избирает достойных епископов, осуществляет подготовку священников и управление приходами. Церковные пожертвования — исключительно добровольное дело прихожан. Все принудительные сборы в пользу церкви подлежат упразднению.

Статья 4. Помимо обычных функций управления, Совет наделяется следующими полномочиями: 1) содержать государственный и военный аппарат, 2) взимать налоги, 3) заключать дружественные и торговые договоры, 4) организовывать общественные работы, 5) устанавливать правила импорта и экспорта ввозимых и произведенных в стране товаров.

Статья 5. Правительство обязано ежемесячно представлять общий отчет о доходах, расходах и состоянии казны. Раз в три месяца оно обязано публиковать подробный отчет о доходах и расходах населения.

Статья 6. В обязанности главнокомандующего, который является одним из трех членов Совета, входит планирование численности армии, контроль за назначениями, руководство национальной обороной и все другие мероприятия, связанные с армейской службой.

Статья 7. Каждый гражданин мужского пола, старше шестнадцати лет, должен быть готов, в случае необходимости, защищать свою страну.

Статья 8. Правосудие отправляется судьями, которые находятся на государственном жаловании, однако в остальном независимы от какого-либо политического влияния; их назначает судебная коллегия, и она же их отзывает, по требованию граждан. В каждом приходе имеется свой мировой судья, назначаемый на эту должность местными органами правосудия и им же подотчетный.