Славика поначалу смотрела, как я сначала строчила пером, сцеживая зевки. Чувствовалось, она хочет поговорить, но мне сейчас было не до бесед. Вообще ни до чего. С такой горой всего, что нужно было сделать за эту ночь, мне не то что болтать — моргать было опасно. Один не учтенный в планах взмах ресницами — и все полетит к демоновой матери. Ничего не успею.

Видимо, поняв это, соседка махнула на пропащую в науках меня и задремала. А я, покончив с задачами, перешла к конспектам. Тут-то и почувствовала себя работником тайной канцелярии, который разбирает шифрограмму. Поскольку конспекты одногруппника ему записывал не иначе какой-то целитель. Перебравший рагии. Левой рукой. И на бегу!

Но одолев пару страниц, я приноровилась, и дальше дело пошло быстрее… Так что когда я закончила, до побудки оставалась еще пара ударов колокола. Их-то я и решила безбожно проспать.

И на этот раз для разнообразия я проснулась не оттого, что меня пытались сжечь, как истинную ведьму. Нет. Утро началось с вестей и гостей… Да таких, которые подольше бы не заявлялись. Говоря подольше, я имею в виду «никогда». Даже трупами.

Прибыла команда из Марвориса. Дюжина магов на четырех драконах. На каждом ящере по погонщику и два всадника позади. Крылатые у соперников оказались мельче наших, но более изящные, все серебристые и с длинными шеями.

За посадкой этих чешуйчатых я наблюдала по пути в учебный корпус, когда шла на первое занятие. Они летели мягко, почти бесшумно и так слаженно, что казалось: даже крыльями машут синхронно, словно парадный караул шаг чеканит. В общем, выдрессированные гады. И я не только про драконов, но и про их седоков тоже.

Ибо не удержалась, поддалась общему порыву, любопытству, да и просто решила, что знания о противнике не помешают, и пошла глянуть на приземление противников.

Крылатые опустились на арену так плавно, что даже песок почти не взметнулся. Небольшая взвесь, в мой рост, тотчас осевшая — не в счет.

Вокруг уже толпились адепты, преподаватели, а среди них наверняка затесались агенты, шпионы, мои коллеги по воровскому цеху и убийцы. В общем, встречали морворцев все, хоть и не совсем торжественно.

А иноземцы меж тем спрыгнули на арену из седел так, словно заранее это репетировали. Хотя… может, «словно» здесь и лишнее.

В тепле раздались ахи, охи, девичьи вздохи… И повздыхать, к слову, было о чем. Шестеро игроков, запасной, тренер, целитель и погонщики — все как на подбор. Светловолосые, с глазами цвета неба, смотрели на мир так остро, что об этот взгляд можно было и порезаться. Добавить к этому стройные, подтянутые тела, точно клинки, заточенные в ножны… тьфу ты, в тёмно-синюю форму с серебряной вышивкой — сходство с холодным оружием будет полным. Да и прохладцей от прибывших тоже разило за милю. Причем такой, что и грудную лихоманку подхватить можно, если подольше постоять рядом.

М-да… такие пришибут — и глазом не моргнут. В общем, элитные убийцы, да и только. В столичной гильдии им бы цены не было. Да, думаю, и в марворской тоже…

Одним словом, пока все вокруг восхищались благолепием гостей, я про себя их крыла благим же матом. С-с-с… сопернички, дракон их сожри.

Меж тем тренер противников вышел вперёд. Мужик еще не старый, но уже с сединой в волосах, но двигался точно капля ртути — плавно, неспешно перетекая из шага в шаг, но была абсолютная уверенность: попробуй применить против такого силу — и не поймаешь. Зато он тебя точно убьет. Правда, не ядом паров, а клинком и куда быстрее. За вздох, не больше.

— Приветствуем вас в нашей академии, — раздался голос ректора Енгр Небориш, которая шла навстречу гостям, рассекая толпу зевак.

И удивительно — она при этом даже не хромала. Откуда взялась та же плавность движений, что и у марворского тренера, да и стать. А взгляд единственного здорового глаза по убийственности был ничуть не хуже. Базука, да и только. Сойдись эти две в бою, я бы поставила десяток золотых на Енгр. И не из патриотизма, а просто выживаемость у нашего ректора, судя по тому, насколько эта женщина собранная, будет повыше. Меж тем глава академии произнесла:

— Мы ждали вашего прибытия.

— Благодарим, — ответил главный в этой банде белобрысых головорезов, которых по ошибке назвали спортивной командой.

Дальше пошел обмен любезностями, за которыми противники обычно прощупывают друг друга. На него я бы тоже не отказалась посмотреть, но и преподаватель бы тоже не отказался взглянуть на меня на своем занятии.

И на оное я вот-вот опоздаю, если не потороплюсь. Оттого, шустро работая локтями, я выбралась из толпы и припустила к корпусу снабженцев, чтобы в оном первую пару корпеть над сметами, составляя те, визируя магией и проверяя чужие печати. Нашла три подделки, о чем магистру и сообщила. Зря. Оказалась, одна из трех липовых была его. В общем, расстроила профессора кругленького, как тыква, и такого же рыжего, господина Свороса, у которого за десять лет ни один адепт о фальшивке не догадался…

А на втором занятии как раз и пригодились те самые расчеты, о которых так переживал Родован. Листы с ними в самом начале своего занятия и потребовал магистр Нефрепка — молоденький маг, только-только окончивший аспирантуру, не иначе.

На его стол тотчас начали опускаться исписанные листы с фамилиями. Были среди них и мои…

Свое удивление преподаватель, с которым мы виделись впервые, выразил лишь приподнятой бровью, и только. А после начал лекцию. Причем говорил он столь быстро и плотно и заумно, что создавалось ощущение: магистр задался целью ввернуть как можно больше научных терминов в одно предложение, как иные сказители — шуток в начало своего повествования.

Так что под конец не то что я сама устала писать, кажется, даже мое перо того… готово было свой кончик отбросить.

А ведь мне сегодня еще зачет госпоже Вукич сдавать… Перед таким хорошо бы подкрепиться, а то у меня из еды после малосонной ночи только каша, и та в голове, а не в тарелке. Сейчас я согласна была даже на нее и, демон с ней, даже без мяса.

Но вместо столовой со мной случился Кернир, у которого, как у зазевавшегося повара, явно что-то подгорало… подозреваю, булки. Хотя, судя по мрачному виду, дымил котелок.

— Хорошо вчера день провела? — осведомился Беглый, подходя и заслоняя собой солнце.

— Тренер вчера тебя отлично заменил, — процедила я, не собираясь любезничать с этим поверяльщиком, обида на которого, оказывается, никуда не ушла, просто затаилась и сейчас, как змея, которой наступили на хвост, вскинулась больно жаля.

— Я про другую замену… Тармиш мне рассказал, что видел, как ты в беседке целовалась с каким-то хлюпиком. Это мне назло?

От такого заявления у меня возникло острое желание прояснить кое-кому ситуацию, поставив фонарь под глазом. Чтобы тот светил и один здоровяк видел с ним все лучше.

Но громилы рядом не было. А Беглый упивался.

Потому я учтиво поинтересовалась для начала его здоровьем:

— Все после лазарета зажило?

— Так я вроде не ранен был… — успел выдохнуть Кернир, как мой кулак впечатался ему в солнечное сплетение. Ибо на такую ерунду, как ласки ладонью по скулам, именуемому еще пощечинами, я никогда не разменивалась.

— Это за то, что много о себе возомнил, — прошипела я. — Если я захочу отомстить — я возьму арбалет… и да, где сейчас Тармиш?

Беглый, который даже не согнулся от моего удара, хоть и врезала я от души, выдохнул:

— Зачем?

— Появилось настроение пострелять в брехунов, — отчеканила я.

Что ж… Кажется, про «выбить игрока из команды» никогда не было столь буквальным.

Глава 17

Зато Кернир отчего-то просиял, точно я ему не под дых выписала, а чек на дарственную на особняк и титул.

— Кажется, я тебя ударила в грудь, а судя по реакции — отбила мозги, — не удержалась я, чтобы не прокомментировать эту улыбку до ушей.

Беглый кашлянул, потер место, куда впечатался только что мой кулак, и улыбнулся еще шире.