Наконец и родители и ученик, на основании отметок, приблизительно верно могут судить о том: перейдет ли он в следующий высший класс с наградой или без награды, останется ли он в том же классе, или же ему как мало успевающему предстоит горькая участь быть исключенным из школы; может ли он рассчитывать не перевод без экзамена, на освобождение от платы за право учения, на всякого рода пособие со стороны школы и т. п. Положим, что материалом к подобного рода выводам могут служить табеля, выдаваемые педагогическим советом каждую четверть года, но во всяком случае, лучше наперед звать, хотя приблизительно, об участи ожидающей ученика и подчас заранее похлопотать перед советом о достижении выше помянутых благ.
Такое в общем сложилось мнение у родителей, воспитателей и публицистов о значении для учеников памятных книжек, названных дневниками, потому что в них ежедневно записывается то, что задается к урокам и выставляются отметки преподавателями.
Само собою разумеется, что выше приведенными данными далеко не исчерпывается огромная масса доводов, которые можно привести для доказательства полезности дневников. Одним словом, из всего вышесказанного можно вывести следующие заключения: что ученические дневники с преподавательскими отметками с одной стороны служат некоторым образом звеном, соединяющим школу с семьей, с другой — являются не мало важными факторами в школьной жизни воспитывающейся молодежи. Если же ученические дневники, просуществовав уже 28 лет, не утратили своего воспитывающего значения, то нам думается, что заглянуть в школу и присмотреться поближе, какую они приносят пользу делу воспитания, в обширном смысле этого слова, без сомнения должно быть в высшей степени интересно и поучительно, но мы не раньше можем приступить к этому, как сделав маленькую оговорку.
Классный дневник ученика, смотря по его возрасту, классу, способностям, домашней обстановке и по весьма многим другим причинам, не всегда и не для всех имеют одно и тоже значение. Так напр., если мальчик хорошо учится и отлично ведет себя, если родители и воспитатели всегда окружают его нежною любовью, для такого мальчика его дневник служит неиссякаемым источником веселия и радости. Если же мальчик приносит домой плохие отметки и имеет несчастие быть сыном жестокосердых родителей, то горе ему. Тогда, желая избежать наказания, он иногда прибегает к вовсе непохвальным средствам: он „случайно“ заливает плохой балл чернилами, подчищает его, забывает приносить в класс свой дневник, заявляет, что он его потерял, а иногда даже ухитряется иметь их два: один для школы, другой для родителей. Разумеется, что все эти проделки не могут укрыться от глаз преподавателей и в особенности классных наставников, и несчастная жертва неблагоприятно сложившихся жизненных условий очутится на скамье подсудимых, перед лицом педагогического персонала, который, по совокупности улик, засадит его в карцер, выставит дурной балл за поведение и пригрозит, в случае повторения чего либо подобного, еще более строгим наказанием. А что этого маленького преступника, еще не успевшего изловчиться в искусстве прятать концы в воду, ожидает дома..... это не поддается никакому описанию!
В виду выше сказанного, для решения насколько-нибудь удовлетворительно интересующего нас вопроса, мы будем иметь дело с дневниками только трех младших классов по весьма понятным причинам.
Очевидно, что центром, около которого вращаются все мотивы, обусловливающие существование ученических дневников — это глубокое убеждение, как мы видели выше, многих родителей в громадной пользе для них самих и их детей отметок, выставляемых в них преподавателями. Отметки же эти в младших классах выставляются при совершенно других условиях, чем в старших, воспитанники которых в своих занятиях обнаруживают гораздо более самостоятельности и для проявления своей энергии менее нуждаются в подобного рода стимулах.
Младшие классы, обыкновенно, бывают гораздо многолюднее старших, поэтому на спрашивание учеников приходится в них употреблять более времени, чем в других, так что преподаватели должны затрачивать по меньшей мере половину урока. Повидимому, как и должно быть — ведь занятие с малышами не лекция. С этим нельзя не согласиться но, с другой стороны, спрашивание урока с целью дальнейшей подробной и более обстоятельной разработки учебного материала, сообщенного на предыдущем уроке, результатом которого является убеждение преподавателя, что его слушатели сознательно и твердо усвоили то, что было им намечено, вовсе не похоже на спрашивание, имеющее целью выставление отметок. Такое спрашивание превращается в экзамен. Да и в самом деле: положим, что преподаватель спрашивает любого ученика — другим до этого нет никакого дела, потому что они отлично знают, что за предлагаемые летучие вопросы, в случае неудовлетворительных ответов спрашиваемого их товарища преподаватель не посмеет выставить им дурную отметку, из опасения поставить себя в неловкое положение и дать право родителям или воспитателям упрекать школу в чрезмерной строгости. Будучи вполне уверены, как мы в свое время увидим это, что преподаватель их не спросит „не в очередь“ для выставления балла, они не проявляют никакого интереса в течение всего времени, когда происходит процесс спрашивания и выставления баллов.
Если взрослые люди часто внимательно относятся к тому, что им знать полезно или нужно, хотя им это, быть может, вовсе никакого не доставляет удовольствия, то маленькие дети способны внимательно слушать только то, что им приятно, что интересно. Самый сухой предмет опытный и горячо преданный своему делу педагог может изложить живым, удобопонятным и увлекающим детей языком и сделать его в высшей степени интересным; но заинтересовать всех учеников класса во время спрашивания их товарищей для выставления им отметки, когда спрошенный, не твердо зная свой урок, весь дрожит от страха при одной мысли, что может получить двойку или единицу, когда кто-нибудь из этих малюток разразится истерическим плачем, то навряд-ли найдется такой гениальный преподаватель, который при таких обстоятельствах сумеет в детях возбудить активное внимание. Если бы ребенок отвечал совершенно свободно, не мечтая о пятерке и не боясь единицы, такой ответ, свободный от всякого постороннего давления, своею простотою, не принужденностию, а иногда даже оригинальностию, мог бы, пожалуй, заинтересовать весь класс, а преподавателю дать возможность составить более или менее иное понятие о способностях маленького оратора, его усердии, прилежании и вообще его индивидуальности. Но зная, что преподаватель спрашивает главным образом для того, чтобы проверить степень знания ученика, затем ответы его подвергнуть строгой оценке и выставить соответственный балл, ученик непременно сконфузится, особенно если он, как это бывает весьма часто между детьми, застенчив.
Всем известно, что даже очень опытные ораторы, слыша с одной стороны знаки одобрения, с другой порицания, иногда сходят с ораторской трибуны не окончив своей речи. Если бы процедура подобного рода спрашивания совершалась один раз в каких нибудь две недели, тогда гораздо меньше терялось бы времени совершенно не производительно, но гг. инициаторы выставления отметок тут же, в классе, именно настаивают на том, чтобы учеников спрашивать как можно чаще, с тою целию чтобы родители, зная как их дети учатся, в случае надобности могли принять заблаговременно надлежащие меры. Цель эта, конечно, сама по себе очень похвальна и ею можно было бы, пожалуй, оправдать средства, но, к сожалению, на практике она оказывается вовсе недостижимой, между тем как от такого давления на школу, и в чисто субъективных убеждений родителей, получаются, как мы это увидим ниже, очень плачевные результаты. При том же школа, назначение которой с одно стороны, в умах детей группировать при помощи всякого рода ассоциаций отрывочно ими приобретенные сведения в дошкольный период их жизни и озарять их светом науки, развивать их способности соответственными дисциплинами (учебными предметами) с другой — снабжать их новыми сведениями, необходимыми для всякого образованного человека — превращается в какое то проверочное заведение, в котором то задают, то спрашивают. Дело обойдется гораздо дешевле и проще: накупить учебников, да и зубрить но ним.
