Клейн, сам лишь месяц с небольшим назад выбравшийся из собственной могилы, издал пару сухих смешков:

— И вы пытаетесь воскрешать покойников?

«Смерть — не финал… мир за гранью восприятия… всё можно повернуть вспять… мистические таинства… Да это же слово в слово догматы Спиритического культа! Вся эта чушь слеплена лишь с одной целью — воскресить бога Смерти…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение, и он беззвучно пробормотал это себе под нос.

— Именно! — кивнул Ятеру, и его глаза лихорадочно заблестели, хотя скрыть затаившийся в них ужас так и не вышло.

— А трупы вы откуда берете? — допытывался Клейн.

— Ну, мы… мы тайком раскапываем могилы, берем совсем свежие захоронения, или же покупаем в больничных моргах… — покопавшись в памяти, ответил юноша.

«Так и знал, за такие фокусы прямая дорога на каторгу… Немудрено, что Лого Кароман наотрез отказался звать полицию… А пацаны-то и впрямь без тормозов…» — сохраняя на лице вежливую, мягкую улыбку, сыщик поинтересовался:

— Ну и как, увенчалось успехом?

— Пока нет… На той сходке они так на меня пялились, словно… словно на бездыханный труп. Будто прикидывали, на какое место лучше наложить нужные оккультные печати… А потом мы исполняли спиритический танец, дабы наладить связь с миром за гранью восприятия, а дальше… дальше как отрезало, ничего не помню… — тело Ятеру забила крупная, неконтролируемая дрожь.

«Спиритический танец? Точно, Спиритический культ… Выходит, этот бедолага стал подопытным кроликом для собственных дружков?» — едва заметно нахмурившись, спросил Клейн:

— И с тех самых пор память к тебе вернулась только сейчас?

Если верить закрытым архивам Ночных Ястребов, «спиритический танец» брал свое начало в древних жертвенных обрядах. Этот ритуал был невероятно популярен на Южном континенте и считался излюбленным методом поклонения богу Смерти.

Его суть заключалась в том, чтобы через выверенные ритмы, монотонные песнопения и пластику движений гармонизировать собственную духовность, сплетая ее с силами природы и объектом мольбы. А в связке с примитивным алтарем и правильным почетным именем божества этот танец позволял добиться эффекта, ничуть не уступающего сложнейшей ритуальной магии.

— Да, — глухо отозвался Ятеру и внезапно вскинул голову. — Какой нынче день недели? И который час?

— Пятница, двенадцать минут второго ночи, — ответил Клейн, ориентируясь на недавно увиденный циферблат.

Парень рефлекторно втянул воздух сквозь зубы:

— Я пропустил очередную сходку…

— Каждую пятницу, ровно в три часа ночи, они проводят ритуалы воскрешения прямо у ограды Гриннского кладбища.

Гриннский погост получил свое название благодаря соседству с одноименной Парковой улицей Гринн.

— И ты всё еще рвешься туда? Напрочь забыл о том, через какой кошмар прошел за эти дни? Ах да, извини, ты же действительно ничего не помнишь. Что ж, советую расспросить родителей и прислугу, — не удержался от предостережения Клейн.

«Да и совершенно не факт, что я снова смогу вытащить тебя из петли…» — мысленно, с изрядной долей прагматизма, добавил он.

Вся эта заварушка обнажила еще одну зияющую брешь в арсенале «Фокусника»: катастрофическую нехватку навыков для борьбы с призраками и мстительными духами. Из полезного имелось лишь управление пламенем, да и то пасовало, если нечисть успевала завладеть телом жертвы. Изгнать или очистить одержимого становилось задачей почти невыполнимой — разве что сжечь бедолагу заживо вместе с подселенцем.

Разумеется, Клейн не был абсолютно беспомощен. Ему вполне по силам было обустроить алтарь и провести ритуал экзорцизма, вот только подобная возня требовала уйму времени, грозила разоблачением и для пылу сражения не годилась от слова совсем.

Тщательно взвесив все варианты, он решил пойти иным путем: выманить духа с помощью медного свистка Азика, а уж затем, пустив в ход пламя, выжечь скверну дотла.

Увы, убойная мощь такого комбо оставляла желать лучшего. Столкнись он с нечистью покрепче, и этот фокус наверняка бы обернулся полным фиаско.

«В моем арсенале по-прежнему зияет дыра: нет ни стоящих артефактов, ни мощных амулетов против нежити. Эх, была бы сейчас под рукой та самая „Мутировавшая Священная Эмблема Солнца“, запечатанный артефакт „3–0782“…» — мысли Клейна на мгновение унеслись вдаль.

Слова сыщика мигом напомнили Ятеру о пугающем провале в памяти. Его лицо вновь приобрело мертвенно-бледный оттенок, и он с содроганием выдавил:

— Нет, ни за что не пойду! Ноги моей там больше не будет!

— Вот и славно, — с мягкой улыбкой одобрил Клейн.

Глядя на абсолютно невозмутимое, лишенное даже тени страха лицо собеседника, Ятеру на одних инстинктах спросил:

— Я тут таких ужасов наговорил, а вам хоть бы хны?

Отлипнув от стены и неторопливо распрямив спину, Клейн непринужденным, легким тоном отозвался:

— Для истинного сыщика слова — лишь пустой звук, покуда они не подкреплены железобетонными уликами.

Бросив эту фразу, он распахнул дверь и шагнул прочь из умывальной, лихорадочно соображая: стоит ли ему вообще совать нос в дела Спиритического культа? В конце концов, это могло стать той самой заветной ниточкой к разгадке прошлого мистера Азика.

Ятеру застыл в оцепенении, провожая взглядом удаляющуюся спину сыщика. Лишь спустя пару долгих мгновений до него дошло, что он остался в комнате совершенно один. Тусклый свет луны пробивался сквозь окно, превращая тени в причудливые, зловещие силуэты, словно во мраке таилось нечто незримое, неотрывно следящее за каждым его вздохом.

Парня пробил дикий, первобытный озноб, и он истошно завопил:

— Подождите меня!

Выпалив это, он пулей выскочил из умывальной и, словно привязанный, устремился вдогонку за Клейном.

«Раз страшно — значит, инстинкт самосохранения еще работает, пациент скорее жив…» — беззвучно пробурчал сыщик, пряча руки в карманы брюк.

Вернувшись в спальню, Стюарт так и не сообразил, что Ятеру пришел в себя. Гувернер по-прежнему трясся от собственных надуманных баек о призраках, сидя с каменным, пугающе-мрачным лицом и не смея даже шелохнуться.

Дождавшись, пока Ятеру вновь провалится в сон, Клейн выудил из кармана медный пенни, принявшись виртуозно, словно заправский фокусник, перекатывать монетку между пальцами.

Когда стрелки часов вплотную подобрались к без десяти три, он звонко подбросил медяк, безупречно поймал его и, поднявшись с места, вполголоса бросил Стюарту:

— Пойду на балкон, выкурю сигарету.

— Постарайтесь побыстрее, — с заметным напряжением в голосе напутствовал его Стюарт.

Клейн накинул свой длинный сюртук и неспешным шагом вышел за дверь. Добравшись до балкона в самом конце коридора, он растворился в густой тени.

Затем сыщик выудил из кармана довольно грубо вырезанного бумажного человечка.

Хлоп!

Резкий, хлесткий взмах кистью — и под звонкий треск бумаги фигурка начала стремительно раздуваться, прямо на глазах обретая человеческие очертания.

Получившийся двойник ни на дюйм не уступал своему создателю в росте, обладал абсолютно идентичными чертами лица и был облачен в точно такую же одежду. Издали его легко можно было принять за искусно вылепленную, невероятно реалистичную восковую фигуру.

В этом и заключалось одно из множества хитроумных применений заклинания «Бумажного двойника».

Следом парень предельно сконцентрировал духовность, сжал правую руку в кулак и легонько стукнул себя по груди.

Абсолютно беззвучно кукла вдруг обрела искру жизни. В уголках ее губ даже задымилась сигарета с тлеющим красным огоньком, распространяя вокруг терпкий табачный аромат.

«Опираясь на эту фальшивку, иллюзия продержится добрых полчаса… Воистину, настоящий фокусник!» — натягивая перчатки, мысленно усмехнулся парень. Опершись о перила, он бесшумной тенью соскользнул с балкона, виртуозно разминувшись с патрулирующей территорию охраной.

…………

За оградой Гриннского кладбища, в густой тени уединенной рощицы.