Ещё через день Уокера перевели из блока Б в административный корпус, на бумажную работу. А спустя ещё трое суток он покинул тюрьму на челноке, направлявшемся к поверхности, — формально уволенный «по собственному желанию», фактически же вышвырнутый за «грубое нарушение протокола информационной безопасности».

Роб передал через Диего два слова: «Хорошая работа. Встретимся через неделю».

Получение полноценного доступа к сети было огромным шагом вперед, к выполнению плана, который привел Беса сюда, в тюрьму. Теперь нужно было сделать так, чтобы нужные ему люди оказались в одном с ним блоке тюрьмы. Но без паролей и биометрии начальника орбитала рисковать вмешательством в систему Бес не мог, иначе его действия могли бы и обнаружить. Так что он просто спокойно ждал, когда «Ирод» выполнит свою работу.

Две недели в тюрьме — это очень, очень долгий срок для тех, кто терпеть не может однообразие. Но монотонность тут — ключевой аспект бытия.

Подъём в шесть. Лязг дверей, крики охранников, очередь в столовую. Завтрак — каша из непонятных зёрен, хлеб, кусок масла и жидкий чай.

После еды — «прогулка». Два часа на свежем искусственном воздухе под фальшивым небом, которое иногда сбоило, показывая сквозь проплешины голографии черноту космоса и далёкие огоньки звёзд. Именно во время этих прогулок регулярно вспыхивали инциденты между разными тюремными группировками. Охрана всегда смотрела на стычки сквозь пальцы, оживляясь только при виде заточек, ножей и прочего запрещённого снаряжения.

После прогулки — рабочие смены. Уборка, ремонт, обслуживание станционных систем под присмотром охранников и камер. Обед — та же каша, иногда с добавлением чего-то, отдалённо напоминающего мясо. После обеда всех разгоняют по камерам, из которых выпустят только перед ужином. Ещё час — и отбой.

Рутина и скукотища. Лучшее времяпрепровождение для того, чья настоящая жизнь начинается с отбоем.

По ночам Бес не скучал — он ковырялся в сети станции, заодно и кое-какие дела снаружи успел обделать. У одного старого друга чесались руки проучить ребят, попортивших немало крови Бесу в последние месяцы на воле. За скромную в сравнении с обычным гонораром плату он согласился провернуть предложенную аферу, но с некоторыми корректировками от себя лично. Контакт не возражал.

Днём позже, во время обеда, на трансляционном мониторе замелькали кадры с пометкой «Срочная новость». Зеки с интересом уставились на экран — в тюрьме скучно, а подобные сюжеты здорово поднимают настроение.

Сбивающимся голосом молодой диктор рассказал о страшной катастрофе на орбите Нассар III. Там проводилась операция «корпуса Законников» — коммерческой структуры, последние полгода успешно подменявшей собой традиционную полицию во многих аспектах. Ребята решились на крайне «крутую» акцию, которая должна была поднять до небес их акции среди тех, кто ненавидел контрабандистов и пиратов. «Законники» вознамерились захватить станцию Чёрного Джека.

Вот только этот налёт обернулся таким фиаско, что встал вопрос о роспуске организации по причине невозможности дальнейшего выполнения функций. «Законникам» попросту стало некем поддерживать порядок на тех объектах, за безопасность которых они отвечали.

Бес откровенно ухмылялся, глядя на кадры, где рассказывалось о направленной на благо жителей планеты деятельности Корпуса и о его роли в наведении порядка в криминальном мире. Да уж, порядки эти уроды наводили знатно

Мало кто знал, что Чёрный Джек с момента распада Ассамблеи не появлялся в этих краях, предпочитая более «горячие» звёздные системы для заработка: риска больше, но и денег в разы больше. Бес, например, знал. И тот же Текс знал, и даже пытался предостеречь коллег. Но те просто отмахнулись от предупреждений — ещё бы, такая операция намечалась!

Они, конечно, не были совсем уж идиотами. Заслали для проверки на станцию одного из кадетов. Тот сгонял и отрапортовал, что да, Джек там, он лично его видел. Умолчав, что видел его только на экране, а не «вживую». За свою сговорчивость кадет получил неплохую оплату, прилетевшую с анонимного прокси-счёта, и под шумок свалил из «Законников». И был прав.

Все полгода своей работы на поверхности эти ребята высокомерно клали болт на любые предупреждения о том, что на Нассаре так дела не делаются. Что портить отношения со всеми гангами без разбора — путь в один конец. Более того, когда они начали планировать удар по «королю контрабанды», умные люди из корпов им говорили: трогать Джека — отстойная идея.

И все в один голос твердили одно и то же: там, где задета его гордость, Чёрный Джек пойдёт на любые расходы, чтобы отомстить обидчикам. Но руководители «Законников» почему-то сочли, что мафия и контрабандисты — это просто колосс на глиняных ногах, и именно они, «Законники», пришли разрушить его и показать слабость «бывших» хозяев жизни и планеты.

В итоге, когда шаттлы и несколько истребителей, проигнорировав все обращённые к ним со станции видеосигналы — с цитатами из космического права и предупреждениями о том, что сейчас будет применена сила, — перебили немногочисленную роботизированную охрану, их ждали запертые ворота и палящие из каждой щели роботурели. Ни одного живого человека. Защитниками станции выступали десяток турелей, пара дронов-перехватчиков и десяток дроидов какого-то лохматого года выпуска, с цилиндрическими «шляпами» сенсорных модулей.

Уничтожая всё новые турели, Законники прорвались в центральный жилой корпус и упёрлись в бронированные двери, снятые с истребительного отсека корабля-носителя. Истратив какое-то нереальное количество взрывчатки, доблестные стражи «порядка и законности» пробили их. (На кадрах — героические и сосредоточенные лица, съёмка ведётся с одного из боевых скафандров.)

Вломившись в центральный отсек, захватчики ждали ещё более ожесточённого сопротивления, но ничего подобного не последовало. Вместо дронов и вооружённых бластерами и импульсными винтовками хозяев станции атакующих встретили голые стальные стены с заклёпками. Ни дорогих панелей из натурального дерева, ни нескольких гигантских баров, набитых самыми отмороженными контрабандистами, ни вездесущих лавочек, скупающих и продающих любой хлам.

Ничего.

В центре зала стоял единственный предмет обстановки — проекционная колонна с рожей Чёрного Джека во весь внутренний объём голокуба. Старый фиксер затянулся своей неизменной сигарой, выпустил прямо в экран клуб дыма и, глядя на стоящего первым мужика в чёрной броне, отделанной золотом, красным бархатом и со свисающими с плеч эполетами, поднял указательный палец и произнёс: «Бум». Вспышка, и колонна превращается в вихрь разлетающихся по кругу пуль. Каждая из них светится синеватым огоньком, означающим одно – смерть. Прямо здесь и сейчас.

«Диммак». Окончательная смерть, без клонирования, и прочих наворотов современности. Каждый такой выстрел стоит около ста тысяч кредитов, но Черного Джека подобные расходы не остановили.

Вместе с экраном отключилась искусственная гравитация в помещениях станции, и заблокировались все двери. А заодно с дверьми наглухо запечатались соединительные модули, зацепившиеся за корабли интервентов при стыковке. Протокол приземления подразумевал, что эти самые модули и кабели присоединятся для комплексной диагностики и типовых работ, и стражи решили, что всё это по стандартному протоколу делает автоматика. Ещё и шутили, что заправятся тут нахаляву. Спустя минуту двадцать пять секунд жахнул генератор станции, испарив к чертям собачьим выживших стражей и все пристыкованные корабли.

Понятное дело, что в клон-капсулах стражи восстали уже через четверть суток. Только вылетело их под сотню, а «проснулось» не больше двух десятков. И это ещё полбеды. Восстали выжившие, среди которых было несколько офицеров, не в индивидуальных, подобранных с максимальным тщанием телах, а в базовых альфа-клонах. Пустых и типовых. Пока они штурмовали безлюдный комплекс, кто-то взломал все их чипы и перезаключил договор с клон-центром.