— Вован, ты бы завязывал бухать, дела надо делать. Ты второй человек в бригаде теперь, — на мои слова Вова лишь пожал плечами, помолчали немного, и я спросил, — И чо думаете делать дальше?

— Да хрен его знает, — покачал головой Вова и отпил из бутылки, — с этими похоронами и пьянками-поминками я слегка выпал из жизни. Но Ржавый поклялся отомстить, — Вова задумался и добавил, — мы все поклялись, на похоронах.

— А вот тут я могу тебе помочь, — подмигнул я другу — только это строго между нами. Мы дома одни?

— Говно вопрос! — кивнул парень, — Алиска вроде в библиотеку с утра свинтила. Так что одни.

— В субботу вечером Хромой будет без защиты. Можно будет забрать его теплым, –посмотрел я на друга внимательно, ожидая реакции.

— Где и во сколько? — подобрался Вова, — И это точно не фуфел?

— Я тебе когда-нибудь фуфел впаривал? — вопросительно приподнял я бровь, — со счетом на Спартак ты помнится тоже не верил. Дважды.

— Да не, брат. Тебе я верю. Просто, может тебя напарили?

— Не напарили, информация из первых рук, — покачал я головой и продолжил, — в субботу у Хромого будет стрелка с лобненскими. Я буду от лобненских, потому и знаю это наверняка. Говорю это тебе как брату. Знать подробности должен только ты. Вкуриваешь почему? — серьезно посмотрел я на друга.

— Ну типа, чтоб на сторону не ушло?

— Именно. Чижа помнишь? Во дворе у меня пересекались как-то, в кепке восьмиклинке пацанчик? — Вова задумался, а потом кивнул, — так вот, в субботу в три я тебе наберу и скажу точное время стрелки. Встретите Чижа на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки, упадете ему на хвост. Доедете и встанете на улице Горького, это у лобненского лесопарка. Без палева чтобы, на заправке постоите. Чиж там уже подскажет за кем и куда ехать.

— Это все прямо точно?

— Точно будет в субботу. На телефоне сиди на хате. И будь готов. В три отзвонюсь и скажу, — я внимательно посмотрел на Вову и добавил, — много людей не берите. Двух-трех машин за глаза. Оружие на свое усмотрение. Если Ржавый не впишется, ты готов действовать сам?

— Впишется он, — хмыкнул Вова, — он чтоб Хромого достать в любую блуду впишется. А вдруг что, я и сам с усам, — фыркнул парень.

— Ну и отлично, Хромой ваш. Заберете его или прямо там погулять по парку отведёте, — оскалил я зубы, — остальные люди мои.

— А эти? Ну, Болек и Лелек? — напрягся Вова.

— Я так понял вы со своими пьянками вообще за новостями не следите? Загасили и Болика и Лелика. На даче. Причем, говорят, загасили свои же. Кто-то из охранников.

— Да ну? — лицо Вована аж вытянулось от удивления.

— Вот тебе и ну, — хохотнул я и отпил кофе, — видимо сама судьба решила, что эти два мудака засиделись на белом свете. Так что остался только Хромой. Сделай в точности как я тебе сказал и вопросы с этой стороны вы закроете. С Ржавым или без, но в три дня ты должен сидеть дома и ждать моего звонка. До этого момента кроме Ржавого никому ни слова.

— Базара ноль, брат! — кивнул Вован и добил бутылку, — если срастется, с нас поляна.

24 ноября 1988 года. г. Балашиха. День стрелки. Время: 15:02

— Ну чо твой Студент сказал? — Ржавый стоял в коридоре квартиры Футболиста и внимательно смотрел на Вову, который только что повесил трубку.

— Все рОвно. В пять надо быть на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки. Там на копейке нас будет ждать его кент Чиж. Я его знаю в лицо.

— Надо было больше людей взять, — проворчал Ржавый, нервно передернув плечами, — не нравится мне эти мутки. Едем в пустоту.

— Я Студенту верю, братан. Он никогда не подводил, — упрямо покачал головой Вова, — будем делать как он говорит.

— Все равно мне это не нравится, — Ржавый подошел к вешалке и снял куртку, — но хули делать? Поехали тогда. Пацанов в «Октябре» возьмем, по рюмахе пропустим и двинули.

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 15:05

— Ну что, готов? — я смотрел на Серегу Чижа, которого поймал в пятницу вечером у дома и попросил к трем подгрести ко мне на квартиру. Прошлая поездка в Химки с неплохим заработком сделала моего друга крайне исполнительным, так что приперся он уже к часу дня, заверив, что совершенно свободен и делать ему все равно нечего. После чего преданными глазами посмотрел на Медвежонка и поинтересовался, нет ли чего пожрать. Миша, конечно, от такого внимания к своей готовке растаял и покормил парня.

— Ну, а чо нет-то? Чо делать? — кивнул Серега с дивана. Последний час они с Мишаней сидели в зале и смотрели какой-то фильмец на видео двойке. Заранее я ребят не курсовал о том, что им предстоит делать, дабы и с этой стороны избежать даже намека на утечку. Единственное, предупредил Медвежонка, что главной его задачей сегодня будет не упускать из вида Чижа и следить, чтобы он исполнял мои указания с точностью. Доверяй, но проверяй.

— Через полтора часа вы должны быть на Дмитриевском шоссе. На съезде к деревне Грибки. Знаешь же где это? — Чиж кивнул, — туда подъедут ребята к пяти. Одного ты видел у меня во дворе. Вова Футболист.

— Балашихинский типа который?

— Он! Возьмешь их на буксир до заправки на улице Горького. Это что перед съездом в лобненский лесопарк, сбоку от Шарика. Стоишь, ждешь и смотришь на дорогу. Как проедет буханка моего брата. Номер знаешь? — я на всякий случай повторил номер машины брата, — как проехала, ждешь три-четыре минуты и едешь за ней в парк. Полянку помнишь, где мы с лобненскими драться ходили толпа на толпу?

— В восьмом классе? Канешн! Тебе тогда нос расквасили фильдеперсово, — хохотнул Чиж, изобразив боковой удар.

— Ага. А тебе ногу сломали в самом начале замеса, — кивнул я, ответив другу шпилькой на шпильку, — вот туда на буксире Вову с пацанами и тянешь. Как довезешь, разворачиваетесь и по домам, — я достал бабки и протянул Мише и Чижу по три сотни, — лады?

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:02

— Антон Палыч, там эти, ну, афганцы приехали, — доложил охранник. Хромой в этот момент сидел на кухне и выпивал с Пашей Черным. Пол дня они маялись сухими, ожидая известий о времени и месте стрелки, на которую, вроде как, по словам афганцев, согласился Митяй. Но время шло, а известий все не было. Хромой в какой-то момент решил, что лобненский гопарь спрыгнул, а потому позволил себе накатить со своим дружком по маленькой.

— Зови! — махнул рукой Антон Павлович и посмотрел на Пашу, — как думаешь? Приехали сказать, что переобулся лобненский гопарь этот?

— Сейчас узнаем, — философски ответил Черный, пожав плечами. Ему было уже практически все равно. Если по началу он сильно нервничал, понимая подвешенность своего состояния, то в итоге плюнул на все и отпустил ситуацию. В любом случае от него мало что зависело. Срастется с фурой, хорошо. А нет, смажет лыжи. Страна большая. Корешков много.

— Добрый день, Антон Палыч, — на кухню зашел Сержант, был он одет в берцы, камуфляжные военные штаны, серый свитер и темно серую куртку, — отзвонился Митяй. В шесть в лесопарке он будет.

— В шесть? — Хромой посмотрел на часы, которые показывали пять часов дня, — вот гаденыш хитрожопый! Не, ты понял? — посмотрел на Пашу урка, — чтоб мы заранее подготовиться не успели. А сам наверняка своих гопарей по кустам уже рассовал.

— Не переживайте. У на боевая группа в восемнадцать человек при полном боевом вооружении. Справимся, — успокоил Хромого Вова. Сам же парень про себя лишь хмыкнул, в очередной раз дивясь предусмотрительности брата. Финт с озвучиванием Хромому времени встречи в последний момент, гениальный по своей простоте, не факт, что пришел бы самому Вове в голову. Хотя казалось бы? Не дать Хромому подготовится и заранее посадить, как он выразился «по кустам», своих людей со стволами — ход лежащий на поверхности. А ведь авторитет мог реально так поступить, просто на всякий случай, для подстраховки.