По берегам тянутся березняки, иногда корявые ельники с можжевельником, а за ними темнеет полоса сосновых боров. На маленьких безлесных островах — лудах — лежит темно-зеленый ковер вороники.

Всюду видны кресты, то укрепленные среди камней на «бараньих лбах», то воткнутые в торфяную землю низкого берега. Это свидетели тяжелых событий прошлого. Север суров, и кресты здесь ставили обычно в мучительно долгом ожидании погоды, когда карбас «выжимало» на берег…

Через одиннадцать дней нелегкого пути под парусом или на веслах мы вышли из Белого моря. Зеленоватое, темное Баренцево море встретило нас шумом волн, разбивающихся о гранитные скалы. Много птиц. Они сновали у берегов и качались на волнах. Нам повезло: на следующее утро море было спокойно, пригревало солнце, и мы быстро дошли до Семи островов.

На острове Кувшин по уступам и карнизам скал тесно сидели тысячи птиц. Белоснежная грудь и брюшко, бархатисто-черная спина и голова кайр красиво выделялись на сером камне скал. По щелям лепились гнезда небольших чаек-моевок. Редко взмахивая крыльями, важно проплывали в воздухе большие морские чайки, стремительно проносились темно-коричневые поморники.

А какой «базар» поднимался, когда птицы, оглушительно крича, волной скатывались с карнизов скал, поднимались в воздух, кружились, как вьюга, покрывали белой пеной воду и вновь устремлялись вверх, заглушая шум прибоя…

Что же дает такую обильную жизнь в этом суровом крае? Море и солнце.

Незаходящее летнее солнце обеспечивает развитие в море огромной массы планктона — мелких организмов в толще воды. Они дают пищу обилию ракообразных, других беспозвоночных и рыб, которые в свою очередь служат кормом гигантскому скоплению птиц на малых площадях с удобными для гнездовья местами. Колониальное гнездование при обилии пищи всегда биологически целесообразно. Каждая птица в колонии защищает свое гнездо, и все вместе они образуют плотную массу, изгоняющую пернатого или четвероногого хищника. Такого натиска не выдерживает даже песец или белый медвежонок. Птицы не случайно стремятся прежде всего занять центральную часть колонии, и лишь самые нерасторопные из них располагают гнезда на окраине птичьего базара, где они чаще других разоряются.

Мне довелось побывать в этих местах за несколько лет до организации здесь заповедника. Многое сейчас изменилось. Заповедник необычайно обогатил этот замечательный уголок нашей Родины.

Положение заповедника. Кандалакшский заповедник — самый северный заповедник нашей страны. Он состоит из трех участков материкового побережья и пяти групп островов, лежащих между 66 и 69° северной широты, т. е. у полярного круга и к северу от него. Три группы островов — Кемь-Луды, остров Великий и Кандалакшские шхеры — лежат в Кандалакшской губе Белого моря; две группы — Семь островов и Айновы острова — на мурманском побережье Баренцева моря. Расстояние по воде между наиболее удаленными участками заповедника — около 1200 километров. Площадь — 35 тысяч гектаров.

Разнообразна природа морских островов Кандалакшского заповедника, расположенных в различных по климату морях. Зима на Белом море более сурова, чем в Баренцевом: море шесть-семь месяцев в году бывает сковано льдом, зато лето относительно теплое. Напротив, Баренцево море, согреваемое теплым течением Гольфстрим, совсем не замерзает, но лето здесь прохладное, часты штормы и туманы.

Дать общий очерк природы заповедника было бы трудно. Много места заняло бы описание всех пяти групп островов и материковых участков. Я остановлюсь только на крайних северных тундровых островах.

АЙНОВЫ ОСТРОВА. На самом западе северного побережья нашей страны, напротив Печенгской губы и Варангер-фьорда, находятся Айновы острова — два небольших острова, общей площадью 317 гектаров.

Острова сложены осадочными породами: сланцами, песчаниками и различными конгломератами, рельеф их сглажен, плоские каменистые плиты полого спускаются к морю, не образуя высоких скалистых обрывов. Почвенный покров торфянистый, мощность его достигает двух метров. Местами выходы песчаников образуют причудливые формы выветривания.

Айновы острова лежат почти на 70° северной широты, но Нордкапская ветвь Гольфстрима смягчает суровый климат, море здесь всегда свободно ото льда.

Растительность островов для этих широт очень пышная и разнообразная, оправдывает финское название Хейня-Саари (Острова сена). Большая часть островов покрыта бугристой тундрой с вороникой и морошкой; характерны кочкарники, поросшие песчаным колосняком. Обширные пестрые луга из желтой купальницы, лиловой луговой герани, белоснежной крупнолистой ромашки, ярко-малиновой дремы очень красочны. Во влажных и закрытых от ветра понижениях образуются заросли папоротника. По берегам небольших пресных озер разрастаются калужница, вахта, хвощ. Кое-где лесной купырь и дягиль, почти как и в лесу, достигают метровой высоты. Местами кустарниковая ива образует непролазные заросли. Даже по уступам скал разрастается розовая родиола (заячья капуста), а в трещинах камней поселяются морская астра и другие галофиты.

Птичье население Айновых островов разнообразнее, чем на других островах Баренцева моря. Здесь гнездятся некоторые птицы лесотундры: пеночка-весничка, дрозд-белобровик, варакушка, камышевка-барсучок, турухтан. Но обрывистых берегов на Айновых островах нет, а следовательно, и нет птиц, образующих «базары». На Айновых островах известно 66 видов птиц, из которых около 30 гнездящихся. Наземных млекопитающих здесь нет, так как незамерзающее море прочно изолирует острова от проникновения зверьков с материка.

Наиболее примечательный и интересный обитатель Айновых островов — тупик, образующий здесь самые большие в Баренцевом море гнездовые колонии, состоящие из 15 тысяч пар. Эта чистиковая птица с черной спиной и крыльями, белой манишкой имеет необычайно важный вид. Массивный ярко-оранжевый, сплюснутый с боков клюв и вертикальная посадка тела подчеркивают, как образно заметила зоолог Н. Н. Скокова, «комическое величие птицы». Своим сильным клювом тупики роют в торфянистой почве норы до 5 метров длины, которые, соединяясь между собой, образуют сеть подземных лабиринтов. Местами острова бывают сплошь и в несколько ярусов источены такими норами. Нора заканчивается расширением, где на сухом торфе лежит единственное яйцо тупика. Птицы проводят под землей большую часть времени, насиживая яйца и обогревая птенцов. Только на кормежку и за пищей для птенцов тупики вылетают клубящейся стаей, добывая в море песчанку и мойву. Острые, сильные крылья тупиков позволяют им развивать большую скорость в полете и быстро плыть под водой, преследуя рыбу.

Из других чистиковых под камнями в небольшом количестве гнездятся маленькие черные с белым зеркальцем на крыльях и оранжевыми лапами чистики; реже — похожие на них, но с белой уздечкой гагарки.

На Айновых островах гнездится около 3 тысяч пар серебристых и больших морских чаек. Они устраивают свои гнезда на плоских скалах побережья и в тундре, обычно недалеко от зарослей папоротника или в кочкарнике, где скрываются подросшие птенцы. Большие морские чайки — хищники, которые ловят не только птенцов, но и взрослых тупиков; на островах часто можно найти вывернутые «наизнанку» шкурки тупиков — остатки их жертв. Серебристая чайка не столь агрессивна и чаще кормится на прибрежной полосе — литорали, собирая во время отлива рыбешку, морских ежей, звезд, моллюсков, рачков, не успевших уйти с отступившей водой.

На островах гнездится и еще один хищник — родственник чаек, короткохвостый поморник. Местные жители этих коричневых птиц с острым хвостом и сильными крыльями называют разбойниками. Увидев тупика или другую птицу, летящую с рыбой к гнезду, поморник стрелой бросается на жертву, издавая резкий и злобный крик. Если птице удается увернуться, атаки продолжаются до тех пор, пока жертва не бросит рыбу. Подхватив и проглотив добычу, поморник высматривает новую жертву.