Она смутилась.

– Когда испытания?

Подруга назвала число, и я кивнула.

– На подобных демонстрациях всегда присутствуют целители, но я тоже приду, у меня по графику выходной.

– Здорово! Спасибо, Хель, ты лучшая!

Домой я собралась, когда уже начало темнеть. Чета Мэтиас проявила настойчивость и доставила меня в пункт назначения с ветерком, то есть на магмобиле. Почти доставила… Сделав круг над арендованным домом, крылатая машина почему-то пошла вверх.

– Что случилось, Мэтт? – всполошилась Филиппа.

– Леди Горейскую поджидают заохийцы, – сообщил ее супруг хмуро.

И как он их увидел? В темноте и с высоты? Хотя о чем я? Это же кромешник!

– Если их трое, то это Даньяр с охраной.

Поколебавшись, я все-таки лаконично рассказала историю с цветком.

– Принц выбрал тебя и через несколько минут почти умер, а ты спасла ему жизнь… Как романтично! – восхитилась Филиппа. – История с цветком напоминает солем, да, Мэтт?

Кромешник натянуто угукнул и резко сменил тему:

– Леди Горейская, вы готовы продолжить общение с заохийцами? Или, если хотите, я могу их прогнать?

Я покачала головой. Слушать завывания Даньяра, что я истинная кронпринца, желания нет, но…

– Увы, открытый конфликт с островитянами не нужен никому: ни Латории, ни Давелии.

– Его не будет, – пообещал темный, и черты его лица хищно заострились.

Магмобиль пошел на снижение. Едва не черкая днищем по крыше, он завис над крыльцом, которое оккупировали островитяне.

Давелиец сидел неподвижно. Обычно болтливая Фил напряженно молчала и смотрела на него с откровенным волнением и восторгом.

Послышался вопль ужаса. Еще один и еще…

К воротам побежали три фигуры в темно-синих плащах. Бежали, спотыкаясь и отпихивая друг друга, словно за ними гналась вся снежная нечисть Северных гор!

– Что с ними? – вырвался у меня вопрос.

– Я ударил беспричинным ужасом. Его источник они обнаружить не смогут. Да и не захотят.

– Вот это да… – протянула Филиппа зачарованно. – Даже не подозревала, что ты так можешь!

– Я еще и вышивать могу, – с серьезным выражением лица пошутил ее супруг. – Во мне бездна талантов, кошечка.

Филиппа счастливо кивнула:

– Это точно! Я могла бы в тебя влюбиться за одно умение называть мои изобретения!

Суровый кромешник хмыкнул, а я… Я остро почувствовала себя лишней.

Выдохнула, когда распрощалась с четой Мэтиас и вошла в дом.

Пока я распределила покупки и сменила серьги-накопители, Снежа обежала все комнаты, вынюхивая опасность. Традиция такая, из прошлой тяжелой жизни. Снежа раньше принадлежала контрабандисту, который нещадно использовал ее способности, при этом не заботился и всячески обижал. Когда-нибудь элииска успокоится, поняв, что в безопасности…

Тявканье, звонкое и злое, застало врасплох, и я ощутила холодок в животе.

– Снежа, что случилось?

Лиса не унималась, и я поспешила к ней, в спальню.

Та-ак, и что она увидела под моей кроватью?! Надеюсь, там не монстр прикорнул…

Создав на всякий случай мощный энергошар, я опустилась на колени и заглянула под кровать. Излучая мягкий серебристый свет, на полу красовался цветок островитян. Тот самый, который я вернула Даньяру.

Заохийцы проникли в мой дом?! Они не ждали меня, они просто не успели уйти после проникновения в жилище! Надо заметить, защищенное магией! Как? Как они сумели обойти защиту? И да, надо выбросить цветок. Мало ли для чего они его положили под кровать. Вдруг надышусь и проснусь по уши влюбленной в рыжего принца? Какие все-таки коварные эти островитяне!..

Переполненная возмущением, я едва не схватила цветок голой рукой. Вовремя одумалась.

Надев перчатки, цветок взяла длинными щипцами. Выбросив его в палисадник, куда-то в кусты можжевельника, вернулась в дом.

– Снежа, есть еще что-то опасное?

Элииска тявкнула и, запрыгнув на кровать, свернулась в клубок. Это ответ «нет». Значит, можно и мне успокоиться и лечь спать пораньше.

Я как чувствовала, что ночь будет суматошной…

Назойливый звук пробрался в сон. Опять заохийцы лезут в дом? Я переоценила умение кромешника запугивать? Надо было все-таки вызвать магполицию. Или снять номер в гостинице, раз обновить защиту смогу нескоро.

Жалобно заскулила Снежа – я открыла глаза и окончательно проснулась.

Нет, в дом никто не лез. Это звенел рабочий браслет, меня срочно вызывали в лечебницу!

Хлопком ладоней включила маглампу и увидела зависший у изголовья светящийся зеленым «вестник». Схватив магическую птичку, запустила голосовое послание от ассистента: «Хель, они собираются разбудить принца! Насильно! Я потяну время, приходи поскорее!»

Конец записи.

Судя по тону голоса, Ларк зол и напуган. Логичная реакция. Мы столько усилий приложили, чтобы спасти островитянина, а кто-то собирается уничтожить наши труды! Кто этот гад, сейчас неважно. Надо его остановить.

Я соскочила с кровати и быстро сменила ночную рубашку на платье и мантию. Рабочий ридикюль с хирургическими инструментами привычно дожидался в прихожей.

Я надела сапожки, шляпку, пальто… Все взяла?

– Тяв! – Снежа заскочила на стул и требовательно заглянула в глаза.

– Тебя забыла? Уверена, что хочешь со мной?

Я протянула руку – и элииска запрыгнула на нее, а затем взобралась мне на плечи, чтобы изобразить пышный белоснежный воротник. Она невесомая и смирная, я не против такого шарфика, но не сегодня.

– Лучше побудь дома, поспи.

Элииска загрустила, но не стала навязываться.

До лечебницы шла быстро, подбегая на ровных участках пути.

– Лорд Кимстар, простите за беспокойство, – проговорила я быстро, формируя заклинание «вестника», – но нашего иноземного гостя решили разбудить, вырвав из целебного сна. Скоро буду в лечебнице и не допущу вредительства!

Спешила изо всех сил, мысленно прося богиню Мать о помощи: пусть мне придаст ускорения, чтобы успела, а Ларку – смелости, чтобы сумел отстоять пациента.

Наконец-то парадные двери лечебницы.

Я постучала нетерпеливо – почти сразу открылось окошко. Заспанный охранник Стэм, в прошлом боевой маг, недовольно шевельнул седыми усами.

– Леди Горейская? Доброй ночи!

– Доброй, Стэм. Будь добр, открой дверь.

Обычно добродушный охранник вмиг насупился.

– Не велено, леди.

– Я не на работу, Стэм, а проконтролировать, чтобы не навредили моему пациенту.

– Не велено, леди, – упрямо повторил охранник.

– Стэм, здоровье островитянина может пострадать! – страшным шепотом сообщила я.

Стэм пренебрежительно фыркнул:

– И пускай. Главное, чтобы вы, латорийская целительница, не перетрудились до выгорания. Поверьте, вы важнее, чем сотня заохийцев.

Приятна и одновременно досадна забота Стэма! В энный раз жалею, что нельзя говорить правду и приходится придерживаться официальной версии: риск выгорания высок настолько, что лорд Фомиор вынужден следить за количеством отработанных мной часов.

На самом деле все иначе, не так просто!

– Ох, Стэм, тогда и ты не приходи ко мне со своей спиной, чтобы не перетрудилась! – с милой улыбкой и сожалением в голосе заявила я.

Предсказуемо, охранник поджал губы и молча открыл дверь.

– Спасибо, Стэм! – поблагодарила я, не ощущая угрызений совести из-за откровенного шантажа. Целитель имеет право идти на все, чтобы спасти жизни людей.

В палату принца я влетела, на ходу застегивая верхние пуговицы мантии. Осталось достать из кармана и повязать пояс – и никто не скажет, что еще пятнадцать минут назад я видела красочные сны.

– Доброй ночи! Пробуждение его высочества запрещаю! – скороговоркой произнесла я и обвела уверенным взглядом стоящих возле куба мужчин: Фомиор-младший, испуганный Ларк, мрачный Даньяр и еще один заохиец. Судя по темно-синей одежде, вышитой серебром, и обилию мощных амулетов – из высшей аристократии.

– Что вы себе позволяете, леди Горейская? – Возмущенное и при этом самодовольное лицо Фомиора-младшего, которому папочка передал именитого пациента, сразу настроило на безжалостную схватку за здоровье рыжего.