Он устало посмотрел на меня:

— Я обязан лгать об этом, госпожа моя. Такова одна из многих моих клятв.

Хайлен поднял руки, расстегнул ворот рубашки и, призвав силу, показал мне с полсотни тонких алых нитей:

— И все это касается воспроизводства новых снежных магов.

— Но зачем ты на это пошел? — Я не могла поверить своим глазам. — Любое неосторожное слово лишит тебя жизни!

Он спрятал свои клятвенные нити и равнодушно пожал плечами:

— За сына клянется отец.

— И если у тебя будет…

— Не будет, — отрезал он. — В столице слишком много менталистов, госпожа моя. Именно поэтому я старался сохранить хоть какие-то тайны. Создать впечатление, что готов воспроизвести нового снежного.

Я поежилась:

— Поэтому ты откладывал все разговоры. Но ментальное сканирование без судебного решения…

Он невесело рассмеялся, и я осеклась. Действительно, как будто это остановит кое-кого высокопоставленного.

— Но ты же понимаешь, что я не снежный маг? Мы можем допустить, что моя мама спрятала меня от… От отца, который хотел изменить меня. Но ты же видишь, что этого не произошло.

Я распустила свои каштановые волосы и поворошила их рукой. Послушные локоны рассыпались по плечам, и Хайлен проводил их зачарованным взглядом.

— Вижу. Иридрим калечит магию в ребенке. Если бы леди райн-Рейвис получила укол, то моя госпожа родилась бы без дара, слабой и болезненной. У леди райн-Рейвис не осталось бы выбора, и она сама принесла бы своего ребенка мастеру крови.

Тут я не сдержалась:

— Так и думала, что это они этим занимаются.

Хайлен кивнул:

— Это долгий и сложный процесс.

Я облизнула губы и подалась вперед:

— Сейчас ты тоже обязан лгать?

Он покачал головой:

— Я предполагаю, что ты — снежный маг. Между своими нет тайн.

Нахмурившись, я открыла рот и тут же его закрыла. Какая тонкая грань…

— Не буду оспаривать твои предположения, — осторожно проговорила я. — Но нет ли у тебя еще какой-нибудь информации?

Хайлен мягко улыбнулся:

— Вы же…

— Давай будем проще обращаться друг к другу, — перебила я его. — Если ты можешь противостоять своим клятвам, то ты можешь и традициям слегка возразить. Меня зовут Эльсанна, Хайлен.

— У тебя красивое имя, — согласился он. — Но не всем клятвам я могу противостоять. Отец выбирал самые свободные формулировки, он верил, что я буду свободен.

В голосе Хайлена звучала горечь. И меня пробрало дрожью. Я представила, что у меня забрали мой своенравный, жгуче-ласковый огонь. Что теперь вокруг меня лишь стылый холод и твари.

Обхватив саму себя за плечи, я тихо выдохнула:

— Мне так жаль, Хайлен. Так жаль.

И он понял, о чем я говорю. Не оскорбился, не вспылил. Лишь прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Хайлен никогда не ощущал сродства с родной, врожденной магией. Его лишили этого упоительного ощущения до того, как он смог хоть что-то почувствовать.

Наверное, это хорошо. Наверное, так проще.

— Так, — я вновь облизнула губы, — так что будет с тетушкой? Иридрим калечит магию нерожденного ребенка и с гарантией убивает огненного мага. К чему мне готовиться, Хайлен?

Он негромко вздохнул, затем подался вперед и мягко проговорил:

— Думаю, что Анхель ее вытащит. Удержит яд до прибытия Тилля, а затем они вместе выведут отраву из ее тела. Иридрим неплохо изучен, хотя его состав и пытались оставить от нас в секрете. Но ты должна понимать, что гарантий в этом деле никто дать не может.

— Я понимаю.

— И никто не должен узнать о том, что и ты, и Лукреция были отравлены иридримом, — с нажимом произнес Хайлен.

Я стянула с рук опостылевшие перчатки и, откинувшись на спинку кресла, прямо спросила:

— Это настолько странно?

— Да, — кивнул герцог. — Я склонен поверить, что в одно изделие залили две отравы, чем в то, что ты смогла выжечь из себя иридрим.

Склонив голову к плечу, я окинула Хайлена долгим взглядом, после чего негромко проговорила:

— Ты ведь уже понял, что своим, мгм, сватовством влез в чужую интригу?

Он кивнул:

— Я это понял в тот момент, когда ты обвинила меня в отравлении.

— И промолчал?! — возмутилась я, едва ли не подскакивая в кресле.

Хайлен тоже откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и, закинув одну на другую, с интересом спросил:

— А что, ты бы поверила? Разве в тот момент ты могла допустить хотя бы тень мысли, что я не совсем чудовище?

— Тогда расскажи мне свой вариант, — попросила я.

Пожав плечами, Хайлен заговорил:

— Мы с Анхелем искали важного человека. Он должен был познакомить нас с Брахиелем, магистром защитных чар. Чтобы проверить его умения, была зачарована та накидка. Ее никто не замечал в моих руках.

— Кроме меня, — выдохнула я.

— Кроме тебя, — кивнул герцог. — Ты с легкостью расколола мой щит, и я задумался о том, что в столице не один магистр. Пока Анхель ждал Брахиеля, я отправился следом за тобой. И то, как ты подчинила костер… Стало ясно, что ты справишься с защитой, наверченной моим отцом. Райн-Валдис мне должен, и деньгами это не измерить. Поэтому хватило одного лишь жеста, чтобы он отступил.

— Я видела тебя тогда.

— И испугалась.

Я вскинулась:

— Пламенные не боятся!

— И заподозрила меня, — поправился Хайлен.

— И не зря, — проворчала я. — Дальше ты придумал этот гениальный план?

— Дальше я узнал, что мне не рады в столице. А Брахиель вернул деньги, да еще и сверху добавил. — Он посмотрел на меня. — И да, дальше я придумал этот гениальный план. О тебе мне рассказал райн-Валдис. Найти Саймишей оказалось несложно. И сейчас я понимаю, что они испугались. Но не смогли мне отказать.

— А пытались? — заинтересовалась я.

Хайлен укоризненно на меня посмотрел:

— Как бы это выглядело? Эльсанна, невзирая на все трудности, связанные с наследием отца, я все еще герцог райн-Торланд. Все еще богат, силен и влиятелен. И все еще имею собственную армию.

— Таким, как ты, говорят: «Да, милорд», — криво улыбнулась я.

— И: «Уйди, чудовище», — усмехнулся он. — Мне пришлось помочь бежать собственной невесте, лишь бы не застрять в браке с женщиной, которую физически тошнит от меня.

— М-м-м, моя злость на ее фоне выигрышно смотрится, да? — хмыкнула я.

— Весьма, — фыркнул он. — В любом случае мне ты была мне обещана. Твой отец предупредил, что ты будешь недовольна. Что можешь притвориться безумной, ведь так тебе уже удавалось отпугнуть женихов.

Я восхищенно цокнула. У них и правда все было продумано!

— Мы ведь даже не узнаем, кто именно хотел меня себе, — поежилась я. — Прямо хоть не разводись!

— Я смогу защитить тебя, — уверенно сказал Хайлен, — даже когда буду просто бывшим мужем. Слышишь? Этот перезвон означает, что Тилль прибыл. Еще часа четыре, и судьба Лукреции будет известна.

— Посидишь со мной? — попросила я и тут же устыдилась этого порыва. — Хотя не нужно, я…

— Играешь в карты? — Он вытащил из кармана потрепанную колоду.

— Не боишься свое герцогство продуть? — прищурилась я, пытаясь казаться уверенной и опытной.

— Ничуть. — Он шелестнул колодой. — Начнем с «простофили»?

В общем, полночи он обыгрывал меня раз за разом, и в итоге я сдалась. Просто подняла руки и призналась:

— Я никогда раньше не играла. Только с тетушкой пасьянс раскладывала.

— Тогда зачем ты согласилась? — удивился он.

— Хотела попробовать, — честно сказала я.

Хайлен немного нахмурился, но ответить не успел: вошла Элиза. Немного сонная, она сообщила, что мастер Острави зовет меня в целительский покой.

— Говорит, что это очень срочно, — добавила служанка.

Подхватившись на ноги, я гневно посмотрела на Хайлена:

— Скорее!

— Тише, — он спокойно встал и протянул мне руку, — тише, Эльсанна. Если бы это было настолько срочно, Анхель прислал бы птичку. У тебя ступни голые, а пол в царстве Острави ледяной.

Сердито фыркнув, я обула домашние туфельки и скрестила на груди руки.