А в итоге он оказался слабым человечишкой, который даже не смог полностью выплатить свой долг. Он получил статус и деньги в обмен на услугу, которая не была оказана в полной мере. А сейчас из-за его глупости все может пойти прахом!

— Мы можем навестить лорда Саймиша?

Двое газетчиков, резко передумавших покидать госпиталь, старательно терлись рядом.

— Кем вы приходитесь больному? — устало спросила женщина.

— Дочь-по-магии, — тут же представилась я, — это сестра его первой супруги…

— У нас очень теплые отношения, — промурлыкала Лукреция.

— И мой супруг, моя опора и поддержка. — Пошатнувшись, я позволила Хайлену поддержать себя под локоток. — Мы были поражены, когда услышали о болезни моего отца-по-магии.

— Следуйте за указателем. — Сестра милосердия потеряла к нам интерес. — А вы двое, вон отсюда немедленно!

Газетчиков все-таки вышвырнули вон. Что ж, они узнали часть информации, и я надеюсь, это сыграет в нашу пользу. Хотя вряд ли нашу историю напечатают в газете…

Затем я покосилась на герцога, вспомнила, что таких, как он, очень мало. И о том, что наш брак был возмутительно скоропалителен.

«Надо следить за выражением лица, – осознала я. – Газетные колдоснимки могут быть возмутительно уродливы!»

Указатель — маленький светящийся шарик — привел нас к небольшой одноместной палате, подле которой дежурил целитель-стажер.

— С поста предупредили о вашем прибытии, — он поспешно открыл дверь, — но я обязан присутствовать! Состояние лорда Саймиша крайне нестабильно.

— У нас нет никаких особых тайн, — вздохнула тетушка.

Мы вошли в палату, я поставила корзину со сластями на стол, а после подошла к постели своего отца-по-магии.

— Милорд, — я поцеловала воздух над его лбом, — вы напугали нас. Что произошло? Вы смогли отследить откатную нить?

— Мы попытались, — стажер смутился, — но она рвалась. Мы… Мы прилагаем все возможные усилия.

Сам лорд Саймиш сказать ничего не мог. Его запавшие глаза лихорадочно блестели, а на губах запеклась кровяная корка.

— Лорд Саймиш – мой отец-по-магии, но он также выдал меня замуж, — я постаралась ласково улыбнуться герцогу, — могло ли это повлиять на него? Признаюсь, в момент ритуала я немного капризничала.

Мне бы сейчас не помешал веер или платок, пропитанный соком арровых ягод. Но ничего этого у меня не было, так что слезу выдавить не получилось.

— Не могу думать о том, что из-за моих капризов…

Тут мой голос сорвался, и я просто прикрыла лицо руками. Чтобы уже через минуту отнять ладони и холодно продолжить:

— Так вы ответите мне или нет?

— Не заставляйте мою госпожу нервничать, — холодно добавил Хайлен, и мальчишка тут же зашевелился.

Он достал из-за пазухи пухлую потрепанную записную книжку и, пролистав ее где-то до середины, уверенно сказал:

— Нет, отец-по-магии имеет над ребенком больше власти, чем отец-по-крови. Только я не помню почему…

Тут он виновато почесал затылок и попробовал вспомнить:

— Кажется, ради разрыва кровной связи с отцом ребенка… Или нет? Я не все из справочника выписывал, место экономил.

— Понятно, — отозвалась я.

— Да вы можете проверить, — засиял он. — Если связь меж вами сохранилась, значит, все в порядке. Я позову старшего целителя, если пожелаете!

Пока я думала, герцог коротко распорядился:

— Желаем.

Целитель-стажер вылетел за дверь, а мы с тетушкой с интересом посмотрели на герцога:

— Почему мы этого желаем?

Он же лишь улыбнулся и приложил палец к губам, а затем выдал что-то пафосное про святость семейных уз.

После чего Хайлен подошел к тетушке и снял с ее плеча какую-то мелкую соринку. Или… Амулет-подслушка! И, судя по всему, одноразовый.

Вот ведь пронырливые газетчики. Неужели фигура герцога настолько интересна? К сожалению, в юности у меня не было лишних монет на журналы и газеты. А вытаскивать прессу из мусорки… Нет уж, я постаралась убедить себя в том, что мне это неинтересно.

«И теперь я чувствую себя идиоткой, – с досадой подумала я. – Хайлен ведь неизвестен, правда же? Или мне стоит пролистать пару газетенок?»

Конец моим терзаниям положил целитель-стажер. Он влетел в палату и представил нам леди Тройри, мастера крови-и-магии.

— Я представляю отделение наследственных болезней и семейных проклятий. Позвольте частицу вашей магии.

Я, не говоря ни слова, затеплила над левой ладонью крохотный огонек. Мастер тут же смахнула его и подвесила над неподвижным телом лорда Саймиша. Через несколько томительных минут огонечек погас и на его месте появилась слабая, тонкая паутинка.

— Связь сохранена, — проинформировала нас мастер, — но очень слаба. Откат пришел не от вас, леди райн-Рейвис, хотя со своей стороны хочу заметить, что вам не стоит прилагать усилий для восстановления связи.

А я, в общем-то, и не собиралась. Однако же не могла не спросить:

— Отчего же?

— Посмотрите вот сюда, — она указала на правую сторону паутинки, — нити крепкие, сильные. Вы вливали магию и чувства в связь, а ваш отец — нет. С его стороны нити серые, тонкие, их держит только магия священника, проводившего обряд.

— Папа, — выдохнула я, изображая боль, обиду и смятение, — как же…

И я сама не ожидала, что на глаза навернутся настоящие, не наигранные слезы. Выйдя из палаты, я осторожно прикрыла за собой дверь и принялась стирать со щек соленые капли.

Как же больно, когда подтверждаются детские страхи. Не было и дня, чтобы лорд Саймиш меня любил и считал дочерью…

Тихо хлопнула дверь, и я наконец-то вспомнила о магии. Вот только не успела произнести ни единого звука: влагу со щек унес колкий, ледяной ветер.

— Этот дрянной человек не стоит твоих слез, моя госпожа, — тихо сказал Хайлен. — Сейчас не то время, чтобы говорить об этом, но… Этот человек заверил меня, что вы хоть и недовольны браком, однако же согласны.

— Почему ты ему поверил? — глухо спросила я.

— Госпожа моя, — Хайлен печально улыбнулся, — а почему нет? Благородные девицы, коих притаскивали в мой дом, плакали от ужаса перед моей магией, однако же, стерев с лица слезы, пытались обольстить меня. Они хотели герцогский венец, особняк в столице и возможность танцевать ночи напролет на всех светских приемах столицы.

— По-вашему…

— Нет, — он перебил меня, — я счел, что вас привлекли труды моих предков. Библиотека давно перевезена в Вейарну, госпожа моя. И поверьте, за следующие пять лет вы влюбитесь в нее.

Я смотрела на герцога и испытывала дикое желание потребовать клятвы на крови. С одной стороны, мне хотелось ему верить, но с другой… Откуда мачеха взяла отравленную брошь?!

Стоп.

— В какой момент вы приняли решение сочетаться со мной браком? — спросила я, затаив дыхание.

— Я заинтересовался вами в момент, когда вы с легкостью разбили мой щит. Но окончательное решение было принято в ту секунду, когда моя госпожа подчинила колдовское пламя. — Он посмотрел мне в глаза.

— Тогда я знаю, откуда откат у лорда Саймиша, — криво усмехнулась я. — Не здесь.

Мачеха наняла человека, который сорвал с моих плеч мамину шаль. И я, разумеется, бросилась ее искать.

— Я высказала ему все, что хотела. — Из палаты вышла тетушка. — Сейчас его откачивают, сердечко зашлось у бедняжки.

— Подслушка, — я встревоженно посмотрела на Хайлена, — ты…

— Дезактивировал, — уверенно ответил он. — Газета выпустит красивую историю о несчастном лорде Саймише. Уж я-то об этом позабочусь.

— Ты говоришь так, будто тебе не впервой, — неловко улыбнулась я.

И тут же поймала на себе ошеломленный взгляд тетушки.

— Да, — кашлянул Хайлен, — случалось общаться с этой, мгм, братией.

То есть он все-таки чем-то знаменит… Или же его имя трепали в газетах из-за отца? Тц, неужели придется покупать подшивку?!

— Давайте не будем стоять у палаты, — вздохнула тетушка, — нас ждет Ее Величество. И что-то мне подсказывает, что терпением она не отличается.