В архиве все пошло не так, как они себе представляли.

Посмотрев на удостоверение Эвы, пожилой мужчина, заведующий архивом, нахмурил брови и кому-то позвонил. Эва и Якуб замерли, пытаясь расслышать, что отвечал ему невидимый собеседник.

Если бы не бюрократия и целый процесс получения пропуска в архив другой страны, Якуб, как предположила Эва, сначала бы получил разрешение официально. Однако переговоры по этому поводу и проволочки с обеих сторон, а еще и обязанность писать длинные пояснительные о том, почему чешскому инспектору нужно посмотреть фамилии нацистских ученых, вылились бы не в одну неделю ожидания. Столько времени у них не было.

– Фрау Эва Водичкова. Да. Просит однодневный доступ в архив. Расследует убийства в Чехии. – Он замолчал, слушая ответ. – Я понял. Хорошо.

Мужчина поднял голову.

– Для начала вы должны заполнить бумаги регистрации, и в течение двух недель мы рассмотрим вашу заявку, фрау Водичкова.

Эва едва сдержалась, чтобы не взвыть. У них не было двух недель.

– Хорошо. Я заполню разрешение, – решилась она.

– Подождите, пожалуйста. Я распечатаю формуляр.

Мужчина отвернулся и подошел к принтеру, который находился за стойкой.

Она посмотрела на турникет примерно в десяти метрах слева от них, а затем окинула взглядом помещение, заметив только одну камеру, которая как раз и была повернута на вход в хранилище. Туда же смотрел и Якуб.

– Послушайте, – прошептала она, чувствуя, как задрожали руки. – Вы должны проникнуть в архив, пока я буду заполнять бумаги.

– Это исключено, – прошипел Якуб и на миг сжал губы в тонкую линию. – Вы подбиваете меня на преступление.

– Мы же ничего не украдем. Нам нужно только взглянуть на список нацистов и сфотографировать определенный период, который есть в документах. Это быстро. И двух недель у нас нет.

– Эва, вы в своем уме? – гневно осадил он ее. Серые глаза стали темнее ртути. – Это правонарушение!

– Вы же понимаете, что информация, которая там хранится, может спасти жизни жителей вашего города? Это важнее, чем то, что вы как бы случайно пройдете за турникет! Да и охраны здесь нет. Некому вас ловить. Камеры наверняка работают в режиме реального времени.

Она была настойчива, пытаясь его переубедить, хотя сама не ощущала уверенности. Якуб ничего не ответил, но скрещенные на груди руки и гневный взгляд серых глаз выдавал все, что он думает о ней и ее идее. Эва и сама понимала, что затея так себе, но лучше этого у них сейчас ничего не было.

– У вас наушники с собой? – наконец спросил он, наблюдая, как мужчина за стойкой распечатывает целую стопку формуляров, стоя к ним спиной.

– Да, – неуверенно ответила она, не понимая, к чему он клонит.

– Вставьте один в ухо. Я сделаю то же самое со своими. – Он набрал видеовызов, и она нажала кнопку «ответить». – Чтобы вы видели архив вместе со мной, – прокомментировал он, доставая наушники из кармана брюк.

Они заглянули за стойку. Экран монитора показывал фойе и место возле стойки, а чуть дальше – турникет. Мужчина все еще не поворачивался, складывая вылезающие из принтера бумаги в аккуратную стопку.

– Сейчас, – прошептала Эва.

Якуб, очевидно собиравшийся что-то ответить, промолчал, но наградил ее неодобрительным взглядом. Он развернулся и бесшумно двинулся в сторону турникета.

У Эвы резко пересохло в горле, а бешено стучащий пульс оглушал. Ягр, оглянувшись на мужчину и удостоверившись, что тот его не видит, перемахнул через турникет и скрылся за поворотом.

Водичкова перевела взгляд на телефон, изображение на экране которого двигалось в такт шагам Якуба. Она видела коридор и двери с табличками на немецком. Якуб останавливался возле каждой из них, читал и двигался дальше.

– Готово, – раздалось рядом с Эвой, и она подскочила от неожиданности.

Администратор протягивал ей пачку формуляров, которые она машинально взяла.

– А где ваш спутник? – подозрительно спросил он.

Эва выдавила улыбку:

– Ушел за кофе через дорогу от Цвингера.

– Вы можете присесть за стол. – Мужчина показал на столик справа метрах в десяти от стойки.

– Спасибо, – выдохнула она.

Эва разложила бумаги на столе, особо не вчитываясь в содержимое. Она снова смотрела на экран мобильного. Якуб вошел в одну из архивных комнат и стал быстро просматривать названия шкафов с документами. У Эвы похолодели руки от авантюры, которую они затеяли.

– «Аненербе», – тихо сказал Якуб, открывая ящик, в котором лежало несколько десятков папок. – Черт. Их слишком много.

– Ищите список участников и их деятельность на территории Лукова, – шепнула Эва.

Пальцы Якуба, которые она видела на экране, быстро перебирали файлы.

– Эва, их слишком много. Я не смогу все отснять, нужно забрать папки с собой.

– Не вздумайте, – тихо ответила она, скосив глаза на администратора, который разговаривал по телефону и не обращал на нее внимания. – У них есть мое имя. Если пропажу обнаружат, моей карьере придет конец, – от волнения ее затошнило.

– Значит, своей карьерой вы дорожите, а на мою вам плевать? – разозлился Якуб, по экрану пошли помехи, и звук оборвался.

– Якуб? Вы меня слышите? – испугалась она.

– Эва? Эва? Черт. Что-то со связью.

Вызов завершился, а она все сидела, уставившись в темный экран. Оставалось только надеяться, что Якуб все же сфотографирует документы и не станет брать их с собой.

Чтобы как-то занять себя, Эва заполнила первый лист формуляра и принялась за второй, периодически посматривая на турникет. Из архива вышло несколько сотрудников, но в остальном все было тихо.

Когда тревога полностью захватила сознание Эвы, из-за поворота показался Якуб и тут же скрылся. Мужчина за стойкой ничего не заметил, а Водичкова поднялась, на ходу придумывая, как отвлечь его внимание. Она слышала свое учащенное дыхание, в горле запершило. Эва порвала первую страницу, а на второй зачеркнула несколько слов.

– Я очень извиняюсь, – жалобно протянула она, и мужчина поднял взгляд, оторвавшись от монитора.

Эва протянула ему два изувеченных листа, изобразила неловкую улыбку и перегнулась через стойку:

– Не могли бы вы еще раз распечатать эти две страницы? – Она практически закрыла листами монитор компьютера, на который было выведено изображение с камеры.

– Конечно, – пожал плечами мужчина и отвернулся к принтеру.

В этот момент из-за поворота выглянул Якуб и практически бесшумно перепрыгнул турникет. Затем он, нарочито громко топая, подошел к стойке. На лбу у него блестела испарина, щеки окрасил румянец, и Эва поняла, что и для него совершить подобное оказалось тяжело.

Якуб остановился рядом с Эвой и терпеливо ждал, когда администратор обратит на него внимание. Мужчина с листами формуляра обернулся и мельком посмотрел на Ягра, а потом обратился к ней:

– Возьмите. Здесь несколько копий. На всякий случай.

– Спасибо! – благодарно воскликнула Водичкова и наклонилась над стойкой. – Я заберу формуляр и заполню дома, а то напарник плохо себя чувствует. Наверное, вирус.

– Конечно, – согласился мужчина и окинул Якуба взглядом. – Всего хорошего.

Они вышли из здания дворца Цвингера. В Дрездене начался мелкий частый дождь, который усердно увлажнял старую брусчатку, делая ее скользкой и блестящей. Эва продрогла, но чувствовала, как горит лицо от аферы, которую они провернули.

– А вы та еще актриса, – заметил Ягр, поднимая воротник куртки. – Пойдемте, пора возвращаться в Луково.

– Сначала распечатаем ваши фото архивных записей, – настояла Эва. – Вы поведете машину? Тогда я смогу бегло прочитать все, что есть.

Якуб не отказался. Он увидел магазин канцтоваров и вошел внутрь, а она решила подождать его в машине на парковке. Вернулся он через полчаса с внушительной стопкой архивных страниц.

– Зденек прислал список жителей города с немецкими фамилиями. Его я тоже распечатал.

Якуб завел авто, «Форд» выехал из подземной парковки и взял курс на Чехию. Эва, обложившись бумагами, увлеченно читала записи.