В октябре 1966 года была провозглашена полная независимость^[44]. Потомок Мошеша по прямой линии стал королем Лесото под именем Мошеша II. Это был молодой человек тридцати лет, учившийся в Оксфорде.

Повседневная жизнь

Хотя басото не «наслаждались» благодеяниями колонизации (защищенные от массового вторжения белых условиями договора, сделавшего их страну протекторатом, а не колонией), они тем не менее за полтора века контактов с европейцами подверглись влиянию белых во всех областях жизни благодаря миссионерам, чиновникам и пребыванию местных жителей в шахтах Ранда. Возьмем, к примеру, жилища. Прямоугольные дома, которые строили себе миссионеры, показались столь удобными Мошешу I, что он тоже захотел построить себе дом с окнами, дверями и камином. Эта резиденция, построенная тогда из военных соображений на плато Таба-Босью, была затем покинута и превратилась в руины; сейчас ее реставрируют.

Многие подданные короля подражали ему, строя себе прямоугольные дома, имевшие камин и трубу. Но круглые хижины не исчезли, хотя больше не являются обязательными.

Незадолго до прибытия первых белых басото узнали о существовании лошади. Мошеш I еще не видел кавалерии, пока не был атакован в 1827 года бандой разбойников-метисов. При случае он захватил в плен двух или трех верховых животных, всадники которых были убиты, и понял преимущество, которое эти животные дадут его воинам. Через несколько лет поголовье лошадей значительно выросло. Был момент перед войной 1914 года, когда у каждого басото была своя лошадь и английская администрация восхищалась искусством верховой езды этого народа.

Традиции предков

Как только удаляешься от центров, встречаешь деревни, очень похожие на те, что были пятьдесят или сто лет назад. Жизнь развертывается в рамках характерной для Африки большой семьи. Так как басото живут оседло, эта большая семья сжимает индивидуума гораздо сильнее, чем раньше. Родственные связи у басото развиты в такой степени, какой даже не представляют себе в другом обществе! Каждый способен подробно рассказать запутанные ветви генеалогического дерева своей семьи, тем более сложные, что еще существует полигамия, хоти сейчас она распространена меньше, чем в былые времена.

Все члены общества обязаны принимать участие в событиях, неприятных или счастливых, которые являются уделом одного из них. Идет ли речь о трауре или рождении, о свадьбе или обрезании, все должны участвовать в расходах. Это бывает и тогда, когда кто-нибудь приговорен к штрафу, когда кто-то затевает строительство, когда кто-то болен в момент срочных сельскохозяйственных работ. Не обсуждая (скажем, «не слишком обсуждая!», потому что спор — соль жизни), каждый вносит свой пай, уверенный, что в один прекрасный день он и сам воспользуется подобной взаимопомощью. Вдов и детей никогда не оставляют без помощи.

У басото две страсти: дети и… скот. Дети кроме удовольствия, которое они доставляют, являются источником богатства. Мальчики в юности наблюдают за стадами, участвуют в полевых работах; раньше они сражались рядом со старшими; девочки выполняют со своими матерями все хозяйственные работы, потом, выходя замуж, каждая из них приносит своим родителям двадцать — тридцать голов скота, предложенных семьей жениха. Вот, кстати, случай поговорить сразу о свадьбах и о скоте.

Брак из-за скота

Само по себе создание нового очага не ставит перед заинтересованными липами экономической проблемы, потому что забота о средствах существования сводится к минимуму. Каждый член рода получает от вождя пахотную землю в необходимом ему размере, а когда он женится, его надел увеличивается. Что же касается одежды, то когда-то она состояла только из кожи домашних животных или добытых на охоте мехов. Ныне продажа излишков урожая позволяет приобретать ткани и покрывала. Жених и невеста, стало быть, не имели и не имеют никаких забот о носильных вещах. Но трудным делом было и остается приданое, которое молодой человек должен дать семье своей невесты.

По традиции женитьбой сына занимается только его отец. Именно тот останавливает свой выбор на той или иной девушке; помолвки часто заключаются даже без согласия сына. С этого момента девушку «придерживают», две семьи втянуты в дело, хотя еще не приступали к переговорам о приданом.

Родители молодого человека, зная условия, выбирают в своем стаде или собирают у родственников животных, которых они предложат в приданое. В назначенный день — иногда через несколько месяцев или даже через год-два после первого разговора — семья жениха надевает свои самые лучшие наряды и отправляется к «другим». После приветствий и обстоятельных речей садятся, и мальчишка-пастух приводит отобранный скот. Идут быки и коровы. В этот-то момент и происходит торг. Родственники невесты говорят, что такое-то животное слишком худое, или слишком старое, или плохой масти. Дарители протестуют, жалуются на бедность. Им отвечают, что не откажутся от милой, работящей дочери за такую малость! Все это ритуал: все знают, что по знаку своего хозяина пастух приведет еще одну партию скота. В конце концов намечается соглашение.

Теперь очередь матери невесты выступить на сцену. Намеренно одевшись в лохмотья, она жалуется, что лишается такого услужливого ребенка, не получив в качестве компенсации даже средств, чтобы прилично одеться… Это тоже предусмотрено ритуалом — маленький пастух подгоняет последнего быка, которого зовут бык кормилицы.

Потом начинается веселье. Отец невесты посылает за тучным быком из собственного стада. Быка убивают, и все весело пируют — без юноши и девушки, которые не имеют права присутствовать на этих трапезах, устроенных по поводу их союза…

Проходит еще несколько педель. В один прекрасный день во двор избранницы падает ожерелье. Она понимает, что ее час пробил, что она должна уйти; она подбирает ожерелье, созывает подруг детства и вместе с ними медленно идет к будущему мужу… Вскоре она останавливается под предлогом чрезмерной усталости. Ей дарят второе ожерелье, которое склоняет ее вновь пуститься в путь, поломавшись для вида. Новая остановка — новый подарок. И так несколько раз.

У свекра и свекрови новое препятствие: ни невесте, ни ее подругам не нравится пища, для них полагается приготовить то, что они хотят. Потом необходимо вычистить предназначенную для невесты хижину. На следующий день убивают быка, приглашают соседей, и ночью молодые люди занимают свое жилище.

Для басото торжественное дарение скота (знак богатства) в обмен на молодую девушку является проявлением уважения к ней, к силам, которые она представляет. Кроме того, этот скот становится основой прочности союза как нерасторжимый контракт. В самом деле, если беспутство мужа вынудит жену развестись, она уходит к своим родителям, которые не возвращают полученных в приданое быков. А если ошибку совершила женщина, семья заставляет ее уладить дело, чтобы не возвращать свадебного скота. Таким образом, скот становится очень мощным фактором равновесия в браках.

Церковное венчание, какое миссионеры (протестантские или католические) пытались ввести в обычай, кажется басото простым «трюком парней», желающих раздобыть жен даром; они не дают своим невестам никакой гарантии в постоянстве их союза, кроме словесной! В самом деле, больше всего свадеб играют по древнему обычаю, даже среди сторонников различных христианских церквей.

Супруга становится членом своей новой семьи. И даже овдовев, она не освобождается: ее отдают брату умершего (холостому или уже женатому), которому вменяется в обязанность создать умершему потомство. Не принято отдавать вдову — конечно же, за выкуп скотом — кому-либо со стороны. Разумеется, вдова может вернуться к родителям, но тогда им надо вернуть полученный при сватовстве скот, однако, если у нее есть дети, они в этом случае остаются в своей родной деревне…

Полигамия редка. Вероятно, таких случаев насчитывается не больше десяти процентов. У вождей порой много жен, представляющих, как правило, различные кланы; это дает вождю больше прав на землю и позволяет ему оказывать лучшее гостеприимство: ему бы не удалось прокормить своих гостей, если бы его посевы и уровень жизни зависели от единственной супруги.