Для тех, кто вышел из сухих бушменских маки, вода, неоглядная ширь болотистого рукава реки производили фантастическое впечатление.
Но у меня еще будет случай описать эту область, ведь я ее пересек четыре раза.
ПОГИБШИЙ ГОРОД ФАРИНИ И ГОРЫ ЦОДИЛЛО
Продолжая путешествие по Калахари, мы направимся теперь северное болот Окаванго, на узкую, длинную полосу территории Юго-Западной Африки, расположенную между Ботсваной и Анголой и носящую название Каприви.
В этом районе проводил свои исследования американский этнограф Маршалл. Он и его сотрудники прожили целый год среди большого клана бушменов ма’кунг. Он изучил язык ма’кунгов, свободно разговаривал с ними.
Сам я встречал в этих районах бушменов ма’тепнкво и ма’гокве, но только одни раз встретился в Каприви с ма’кунг.
Преувеличения и неточности Фарини
В 1885 году Фарини — американец итальянского происхождения — направился в Калахари с одним южноафриканским метисом, которому не повезло в Соединенных Штатах и который сулил Фарини найти здесь множество алмазов… Они отправились сначала вдвоем, на границе пустыни наняли еще одного метиса, Ява Абрахама, и двинулись дальше на бычьей упряжке.
Фарини много охотился, но алмазов не находил. Впоследствии один издатель предложил ему написать бестселлер. Возможно, Фарини захотел приукрасить свои странствия. Поэтому он утверждал, например, что открыл «огромные руины, которые можно было принять за китайскую степу после землетрясения».
Он писал, что развалины достигали в длину более 1600 метров. Стена развертывалась в дугу, внутри которой с интервалом в дюжину метров видны были овальные бассейны или округленные эллипсы полуфутовой глубины; одни высечены прямо в скале, другие — в прилегающей каменной кладке.
Огромные камни были обтесаны в прямоугольники. Между их основаниями можно было различить цемент, исключительно хорошо сохранившийся. Блоки, занимавшие вершину обвалов, приняли (вследствие эрозии, объяснял он) самые странные формы: некоторые имели вид каменных грибов.
Настилы из плит, раскрытые посредине площадки под песком, были украшены «мальтийским крестом». Цоколи имели «желобки». Короче, эта изысканная точность заставляла верить в увиденное, тем более что рассказ сопровождался яркими рисунками.
Прошло почти полвека; никто не сомневался в словах Фарини и не хотел их проверять. Ученые увлекались различными интерпретациями. Может быть, Фарина (ей дали такое название) была «золотым городом», когда-то отдаленно связанным с городами родезийского царства Мопомотана?
В 1933 году дна южноафриканца — Борхердс и Паверс, сначала принявшие на веру сведения путевых заметок Фарини, вскоре были вынуждены отказаться от этого документа, вдохновленного чистейшей фантазией. Фарини не был географом, и у него нет ни единого намека на географические координаты. Однако в его тексте были слова: «Погибший Город находится в трех переходах от места, называемого Каи-Каи». Это место в излучине Носопа хороню известно туземным охотникам. Борхердс и Паверс очень долго искали развалины в этих краях — напрасный труд.
Однако в 1943 году Борхердс получил от готтентотов указанно о «каменном карьере» на Носопе, но он неожиданно умер в 1948 году, когда готовился отправиться туда. Это случилось за два месяца до моего рейда в «Сахару» Юго-Запада, открывшего проход именно в эти районы. Я тоже не обнаружил ни малейших признаков Погибшего Города! Более того, я увидел знаменитый карьер: он был круглым, но маленьким и нисколько не напоминал развалины.
В 1951 году экспедиция Тайнтопа-Рейца бесполезно бороздила Каи-Каи. Я сам в том году произвел два рекогносцировочных полета в часы низкого стояния солнца. Тщетно. Итак, Погибший Город оказался призраком?
Не совсем… Фарини не только приукрасил, но и запутал свои воспоминания. Прежде чем спуститься от Носопа к Каи-Каи, он нашел в буше, в шестистах километрах севернее, еще одно Каи-Каи. И его изумительный мираж относится именно к тому месту. Он спутал две географические точки!
Старейший фермер этих мест Ханзи Дроцки, которому я рассказал об этой истории в 1958 году, затянувшись из своей трубки, уставился на меня бледно-голубыми глазами и сказал:
— Для меня тайны здесь нет! Я прибыл в эту страну в 1898 году с отцом. У меня было время поскитаться. В сотне миль севернее Ханзи, у подножия горы Аха, в холмах Каи-Каи, находится исток древней реки. Ее называют Каи-Каи-Дум, Я отправился туда в 1933 году, когда там еще кочевали ма’каукау, с того времени продвинувшиеся к югу, и видел пещеру, заваленную огромным камнем (непонятно, как бушмены смогли сдвинуть такой камень?), и древнюю плотину подковообразной формы, воздвигнутую, возможно, их предками. А Фарини охотился в этих местах. Судите сами.
Это было так убедительно, что я сразу же решил поехать туда. Но в 1963 или 1964 году этот район посетил родезийский чиновник Джек Лич. Он обнаружил «стену длиной в полмили, подковообразной формы, состоящую из конгломератов. Стена казалась обработанной человеческой рукой. Местами попадались отшлифованные камни на подточенных эрозией ветра подставках («каменные грибы» Фарини?). Теперешний вид руин — результат многочисленных обвалов. Многие участки провалились под неоднократным воздействием ног крупных животных. Они вполне могли произвести впечатление вымощенных площадок». И Лич отверг гипотезу о том, что это обработанные человеком камни.
Мне норой кажется, что, должно быть, Фарини здорово смеется на небе (если он там), подсчитывая, скольких людей он отправил но своему туманному следу…
Священные горы с наскальными рисунками
Калахари — обширное, сложенное красным песком плато высотой около 900 метров. В южной части этою плато скальных пород пет, кроме нескольких выходов известняков и гранитов в предгорьях Трансвааля. По севернее линии Ханзи — Маун вновь появляются скалы. Самые северные из них — Цодилло. Они находятся в ста двадцати километрах северо-северо-западнее горы Аха и холмов Каи-Каи.
По прямой они расположены всего в пятидесяти километрах от Окаванго, поэтому я направился к ним именно с этой стороны. Две вершины из слюдистых сланцев сходятся под прямым углом друг к другу. Одна из них, Самец, срезана, как крепостная стена. Другая вершина, Самка, куполообразная. Вершины кажутся какими-то нереальными посреди окружающего их леса.
Многочисленные антилопы, стада зебр, даже жирафы охотно пасутся у этих скал, хотя обстановка здесь (высокоствольные леса) непривычна для них… Бушмены же, восхищенные этим чудом природы, устроили здесь святилище.
Они окрестили одну из скал Цодилло Самцом, потому что он выставляет напоказ только суровые обрывы. Другую же назвали Самкой, потому что на вершине, сколь бы удивительно это ни показалось, находится источник Материнский. Ежегодно в сезон дождей соседние бушменские общины располагаются лагерем у подножия Самки и поднимаются пить воду из источника. Там же проводятся религиозные церемонии.
Мой проводник Кехоре Хилли, байту из обитающего на болотах племени байейе, успел рассказать мне все это, пока мы устраивали лагерь. Атлетически сложенный Кехоре был заядлым охотником. Он завоевал симпатии бушменов и часто участвовал-в псовой охоте.
До нас Цодилло видели из европейцев лишь Пассарге в 1907 году и Манне в 1913 году, но они осмотрели массив слишком бегло. Они сняли несколько копий с монохромных, ровных по колориту рисунков, украшавших только (это их мнение!) западный склон Самки.
Утром на плоской площадке на вершине я увидел только пепел костров, обглоданные кости, сухие дынные корки, заброшенные бревенчатые корытца для собак. Был сухой сезон, и бушмены занимались охотой. Зато на ребристых поверхностях слюдистых сланцев, а также по сторонам крутой тропинки я увидел множество рисунков. Здесь были изображены оранжевым лимонитом носороги, жирафы, антилопы-ориксы, обезьяны, гиеновые собаки и так далее. Количество рисунков явно преобладало над их качеством. Это была прекрасная работа воображения, но не большое искусство.
