Тяга к краеведению объясняется не только демократизацией нашего общественного строя и возрастающими возможностями проявления самодеятельности на местах. Это отвечает направленности и во всем мире проблематики современных гуманитарных наук, где все больший интерес вызывает историческая психология, изучение истории повседневности, региональной и локальной истории, микроистории, гендерной истории, истории родственных связей. И отнюдь не случайно на нашем книжном рынке с рубежа нового столетия появились переиздания давних трудов такой тематики наших соотечественников и переводы сочинений иностранных авторов.
Думается, что теперь, когда можно, наконец, отступать от обязательного единообразия в содержании уроков истории и методике их проведения, стоит подумать и об изменении Преподавания отечественной истории до XVIII в. В эти годы, т. е. до седьмого класса, у детей формируются понятия об общем и особенном, осознаются закономерности в развитии и общества, и природы. Начинают ощущаться и отступления от таких путей; и самые любознательные задумываются над тем, от чего это происходит. И в основе всего впечатления — Непосредственно окружающее их, ибо первоначально формируются знания о том, что рядом, доступно непосредственному восприятию. От ознакомления с «Малой Родиной» приходят к познанию всей Родины, всего мира, к представлениям о национальном и интернациональном. Общественно-исторический кругозор расширяется постепенно с годами и из книг, телепередач. Это — общеизвестные каждому учителю положения. И потому в преподавании отечественной истории до VII класса наибольшее внимание целесообразно сосредоточить на ознакомлении с прошлым своего региона, демонстрируя на этом более знакомом, подчас доступном и визуальному наблюдению, материале проявления общего и особенного в историческом процессе. Полагал бы даже полезным, сократив объем общего для всех юных россиян учебника, подготовить, опираясь на этот же учебник, более пространные учебники по истории своего региона, используя при этом возможности детализированного ознакомления с экспозицией краеведческих музеев (причем отделов и природы, и истории), тем более, что роль музеев все возрастает в век преобладания визуального восприятия знаний через телевидение, Интернет. Важно, чтобы в историко-сравнительном плане происходило знакомство и с местными достопамятностями, преданиями, даже событиями сравнительно недавних лет и в старших классах тоже (скажем, с тем, что было в годы Великой Отечественной войны в своей родной местности). А в предназначенном для всех учебнике в большей мере показывать многообразие природных условий и историко-культурных традиций нашей огромной России, многонациональный характер нашего государства по крайней мере уже с XVI в., сосуществование многих конфессий, и в то же время место России в мировой истории, вклад наших соотечественников в развитие мировой культуры.
Конечно, следует школьников, привыкающих уже к экспериментальным способам проверки при занятиях физикой, химией, биологией, к решению математических задач, в большей мере знакомить с самой методикой работы историка, с путями извлечения информации из исторических источников и истолкования ее, с развитием научной исторической мысли и системы научно-просветительской работы (закрепляя понятия о музеях, архивах, библиотеках, научных экспедициях, публичных лекциях, изданиях документальных памятников и путеводителей по музеям и т. д.).
Очевидно, что Академия наук не может оставаться в стороне от воспитания историей у юных и общественного сознания и навыков научного мышления, и, конечно же, углубления и конкретизации исторического знания. В Академии цаук можно опираться и на многообразие тематики исследований ее сотрудников и на опыт творческого сотрудничества с краеведами. Напомним, что научные основы краеведения в России были заложены академическими экспедициями XVIII в., а первым членом-корреспондентом Академии наук стал в 1759 г. именно краевед — автор многих трудов об Ура-де, Приуралье и Поволжье П. И. Рычков, а научные достижения краеведов «золотого десятилетия» были во многом обусловлены тем, что руководство краеведческой работой осуществлялось в Академии наук, — председателем Центрального бюро краеведения и главным редактором его изданий был непременный секретарь Академии С. Ф. Ольденбург, его заместителями — академики Н. Я. Марр и А. Е. Ферсман; методические рекомендации краеведам разрабатывали М. М. Богословский, Ю. М. Шокальский и другие виднейшие ученые, а для академиков последующих поколений (Н. М. Дружинина, М. Н. Тихомирова, А. П. Окладникова) участие в краеведческих начинаниях стало школой не только просветительской, но и исследовательской деятельности.
Уровень исторической образованности наших современников, и прежде всего школьного возраста, повысится лишь приложением совместных усилий ученых, педагогов, хранителей памятников истории и культуры. И такая, не терпящая отлагательств, научно-просветительская работа может успешно осуществляться только при действенном участии Российской академии наук.
Октябрь 2005 г.
Сигурд Шмидт
советник РАН, академик РАО
«Феномен Фоменко» в контексте изучения современного общественного исторического сознания[7]
«Новую хронологию» (далее: НХ) математика академика А. Т. Фоменко и его сотрудников рекламируют как «сенсационную концепцию новой хронологии древности и средневековья» — об этом читаем на переплете книги Г. В. Носовского и А. Т. Фоменко 2002 г. «Какой сейчас век?» За последнее десятилетие в нашей стране никакая другая концепция в области истории не имела подобной рекламы в печати, теле- и радиопередачах и не вызывала такой заметный общественный резонанс, столько откликов ученых разных специальностей, — тем самым, сочинения А. Т. Фоменко (далее: АТФ; аббревиатура, принятая в изданиях соответствующей тематики) и его сторонников и суждения об этом (от апологетических до разоблачительных) в средствах массовой информации и в научных изданиях обретают значение исторических источников, имеющих самостоятельное значение при ознакомлении с состоянием общественного сознания и особенно историознания России рубежа веков.
НХ опирается на соображения Н. А. Морозова, зародившиеся у него еще в конце XIX в., в период долголетнего заключения в тюрьме за революционную деятельность, когда узник начал размышлять о несоответствии датировок событий в Библии и доступных ему астрономических данных. Обратил он внимание и на повторяющиеся совпадения событий и их продолжительности на протяжении достаточно длительного времени и на достаточно обширной территории, что допускает отождествление «исторических» лицг живших, как принято обычно полагать, в разные эпохи (Юлия Цезаря и Юлиана Отступника и др.) г передатирование и иную расшифровку событий: так, прототипом Иисуса назван известный христианский «святой» Василий Великий (имя его и означает царственный), подвергнутый казни в 368 г., и не распятию, а столбованию, т. е. был посажен на кол, откуда его сняли, когда исполнилось предсказание о лунном затмении, и он прожил еще одиннадцать лет. Предполагал Морозов и фальсификацию сочинений античных авторов (Цицерона и др.) в средние века и т. п. В 1907 г. Морозов издал книгу «Откровение в грозе и буре», где автором Апокалипсиса признавал не евангелиста Иоанна (Иоанна Богослова), а знаменитого церковного проповедника III–IV вв. Иоанна Златоуста, архиепископа Константинополя, описавшего впечатление от страшной грозы, пронесшейся над о, Патмос в 395 г.
Историко-хронологические построения Морозова были изложены в семитомном труде, получившем по предложению издательства наименование «Христос» (авторское название — «История человеческой культуры в естественнонаучном освещении»), вышедшем, правда, лишь, в 1924–1932 гг. Уже 80-летним, в 1934 г. Морозов стал вырабатывать новый взгляд и на историю русского средневековья[8]. Эти соображения его были опубликованы уже посмертно. Но с работой Морозова, представлявшейся ему самому и лицам его окружения продолжением труда по всемирной истории, близкие Морозову лица (подпавшие под обаяние и его личности, и его идей — исторических рассуждений и догадок, недоумений филологического, точнее сказать, этимологического порядка) были знакомы не только по устным обсуждениям, но и по авторским вариантам написанного (или наговоренного) текста.
