— Отвяжите мою невесту от позорного столба, — грозный, повелительный голос вырывает меня из оцепенения. — И помойте ее.

Наверно, это галлюцинации, — доверительно сообщает здравый смысл. — Пять часов под палящим солнцем — это вам не шутки.

Все тело ноет от неудобной позы, во рту пересохло. Гнилой томат, что этим утром прилетел в мою правую щеку, подсох, и теперь кожу в этом месте неприятно стягивает. Деревянная колодка плотно фиксирует голову и запястья, не давая разогнуться.

Про запахи я вообще молчу.

И надо было так вляпаться? Я всего лишь хотела помочь ребенку. Сироте, что сидел, прислонившись к грязной стене, и так пронзительно плакал, что я просто не смогла пройти мимо.

Два дня не ела.

Последнюю монету, что удалось выручить за золотые серьги, я потратила этим утром. И в тот момент, конечно же, горько об этом жалела.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала я мальцу, чувствуя, как мое сердце на части разрывается. Ага, придумала. Украла хлеб и уже торопливо возвращалась к нему.. когда увидела сиротинушку подрезавшего кошель у доброй старушки, что наклонилась его пожалеть.

НУ а дальше все по классике. Слышу крики за спиной. Еще теплые буханки летят в грязь, да и я, собственно тоже.

И вот я здесь. Стою под палящим солнцем на главной площади, прикованная к позорному столбу. Стражник, приволокший меня сюда, сказал, что мне повезло. За кражу и рук лишиться можно было. А я красивая. Мне они еще пригодятся, когда я буду ему..

Окончание фразы мой мозг попросту предпочел стереть.

— До вечера, сладкая, — потрепал мою щеку страж, обдавая мое лицо неприятным запахом. Ужасно хотелось плюнуть ему вслед, но я сдержалась. Леди же все-таки.

За эти несколько часов в меня успело прилететь несколько комьев грязи, гнилые овощи и оценивающий свист. Кто-то даже пытался полапать под шумок, но лягаюсь я больно. Передумал.

А сейчас еще этот голос. “Отвяжите мою невесту”...

Стоп. Он сказал “невесту”?

Открываю глаза и пытаюсь что-то рассмотреть за грязными, спутанными волосами, что заслоняют собой лицо. Кто-то действительно ко мне подходит, отпирает колодку и освобождает. Онемевшие конечности тут же начинает неприятно покалывать.

— Поторапливайся, девка. Генерал велел тебя помыть, — меня довольно грубо толкают в спину.

Эээ... простите? Мне хочется возмущенно отчитать этого мужлана, но сил ни на что нет. Кидаю взгляд на своего спасителя, что стоит поодаль, и сердце падает в пропасть.

И правда... он. Дэлмар Сарс.

Он на меня не смотрит, но я его с любого ракурса узнаю. Высокий, широкоплечий, темноволосый, одетый в темные кожаные доспехи с золотым тиснением на груди.

Генерал Серендальской армии. А еще дракон.

А еще.. Ладно, не будем пока об этом.

Меня ведут к гостевому дому, снимают комнату и отдают в руки служанок. Моют меня не церемонясь, буквально полоская волосы, словно простынь, в тазу. Но я не сопротивляюсь. После последней недели мне хочется срезать с себя слой кожи и новый вырастить.

Приносят чистую одежду — простую, но явно моего размера. Только чуть-чуть в груди жмет. А после этого ведут к генералу. Вталкивают в комнату, точно живой корм для заточенного в клетке хищника. После чего сзади с шумом захлопывается дверь.

Долмар сидит в кресле, и от его взгляда у меня мурашки по коже. Так как он - никто не смотрит. Тяжело, внимательно, оценивающе. За последние годы он нисколько не изменился. В отличие от меня.

Столько раз представляла нашу встречу, но все равно теряюсь. Стою, рассматриваю его и совершенно не знаю, что сказать. Поприветствовать?

Поблагодарить за спасение? Или все же послать куда подальше привитые опекуном манеры, а заодно и этого дракона?

— Зубы покажи, — прерывает тишину он

Э?

Кажется, именно этот звук я и издаю. Губы растягиваются в нервной улыбке.

Долмар присматривается и удовлетворенно кивает.

— Пойдешь. Как тебя зовут?

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— Аллис...са? — неуверенно тяну я. Отслеживаю выражение его лица, на котором ни грамма узнавания. Внутри закручивается какое-то истерическое веселье. Хотите сказать, что он меня даже не узнал?

Вот умора!

— Вот что, Алис-са, — бархатным голосом тянет он. — У меня к тебе исключительно деловое предложение.

За пять лет до событий пролога.

Худший день в моей жизни. Стою под прицелом множества взглядов, не знаю, куда себя девать. В горле застрял ком, ладони влажные, живот скручивает спазмом.

Пытаюсь незаметно вытереть руки о подол.

На мне пышное розовое платье с оборочками, что выбрали принцессы. Сказали, что все недостатки фигуры скроет. Не соврали. В нем моя фигура идеальна. Прямо как шар.

Напротив меня — генерал Серендальской армии, Дэлмар Сарс. Прибивает тяжелым взглядом к полу, словно я какое-то насекомое. Таракан. А рядом стоит принцесса Марисса и громким издевательским тоном зачитывает откровения из моего личного дневника.

Мне хочется сквозь землю провалиться.

Большинство из них касаются этого самого генерала. В которого я последний год была влюблена. Тайком наблюдала за его тренировками. Ревновала к пассиям, которых он менял как перчатки. А еще мечтала, что мы однажды поженимся. У меня там минимум три листа ушло для отработки новой подписи. Леди Аллисандра Сарс.

— Достаточно, Ваше Высочество, — онемевшими губами прошу я. Марисса отрывается от чтива и кидает на меня быстрый взгляд.

— Подожди, Алиссандра. Дальше самое интересное. Имена детей. Всем же интересно, как леди Аллисандра Кэлвран и генерал Дэлмар Сарс назовут своих... —словно “леди” она выделяет особой издевательской интонацией, в который раз указывая мне мое место.

Я тут никто. Бродяжка, милостью короля подобранная с улицы.

Обращается она к окружающим нас аристократам, что внимают каждому слову принцессы. Дамы деликатно прячут усмешку под веером. Джентльмены подобным себя не утруждают. Смотрят на меня со смесью презрения и жалости.

Приживалка. Нищенка. Еще и жирная. Лицо в красных пятнах, которые даже королевский целитель не в силах убрать. Где я, а где командующий Сарендальской армией. Дракон.

— Достаточно, — хлестко прерывает Дэлмар этот балаган. — Ты и правда это все написала?

Какая-то часть меня хочет все отрицать. Сказать, что все это ложь. И эти строки вышли вовсе не из-под моей руки. Но я никогда трусихой не была. И лгуньей.

— Да, — поднимаю на него прямой взгляд.

На секунду у меня появляется надежда, что он сейчас все исправит. Спасет меня от этого унижения. Он ведь не только красив, но и благороден.

— Неужели у меня нет других дел, кроме как выслушивать этот вздор? — цедит он.

Смеряет меня колючим взглядом. — На что ты надеялась, Аллисандра? Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Каждое слово вбивается в меня, словно гвозди в крышку гроба. Еще эхо его короткой речи не утихает, как он разворачивается и идет прочь.

Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Слова эхом звучат в моей голове. Мне стыдно. Обидно. Больно. Насмешливые взгляды липнут тихие голоса оглушают Со всех сторон раздаются смешки и перешептывания.

— Булочник... кто-то же должен поддерживать форму нашей красотки.

— Конюх...

— Пастух...

Аристократы тут же пытаются выбрать подходящую “моему уровню” партию.

— Свинопас! — восклицает кто-то слишком громко, и со всех сторон слышатся почти нескрываемый хохот. Мои щеки пылают от унижения.

На что я вообще надеялась? Ни на что, пожалуй. Просто... влюбилась. Смотрела на Дэлмара с замиранием сердца, которое сейчас словно вырвали на потеху публике. Мечтала о несбыточном. Если бы не Мариса, то никто бы даже не узнал.