— Пожалуйста, воды…

Он растерянно оглянулся — фляга блеснула в самом углу, куда её отшвырнуло при открытии двери. Удивительно удачно, ведь именно этого я и добивалась, хотела, чтобы он отошёл.

Я сидела на полу, слабая, обессиленная, дышала с трудом, будто находилась на грани смерти.

— Вот! Держите, леди! — он бросился ко мне, быстро, волнуясь, а я не медлила ни секунды

Вскочив, я пронеслась мимо него и почти сразу захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной и безумно озираясь по сторонам. На мою невероятную удачу на двери оказался тяжелый засов, который я тут же опустила и отступила на шаг, неверяще глядя на дверь.

В следующую секунду в нее ударили с другой стороны, и парнишка жалобно вскрикнул.

— Не делайте этого! Я здесь только второй день, вы знаете, что со мной сделают? — он, похоже, не мог поверить, что я так просто его обманула, особенно после того как лежала почти бездыханная.

А я не могла поверить в его наивность. Где только нашли такого и как могли оставить одного с нами?

— Миолина! — рык принца отвлёк меня, и в ту же секунду я услышала, как парнишка начал громко звать на помощь, крича своим подельникам. Я подошла к двери, за которой был принц, но никакой задвижки там не обнаружила, как и замка.

— Не ищи ключа, он не у них.

— Что мне делать? — тяжело дыша, спросила я. Здесь, вне комнаты, запахи едва пробивались, словно основная магия была наложена на отдельные помещения темницы.

Его Высочество, судя по всему, выяснил намного больше меня и давно пришёл в себя, и я надеялась, что у него был план.

— Ты не можешь идти так в логово разбойников, — только теперь я поняла, что забыла покрывало в «своей» темнице и стояла совершенно голая, — Ты должна освободить меня, Миолина… во всех смыслах.

Последние слова я не поняла, но думала сейчас совсем о другом.

— Как?

— Ты должна обратиться, прямо сейчас. Сломай дверь, это особый раствор, на двери магия, мне не выбраться без твоей помощи.

— Я не умею обращаться! — нервно ответила я. Будто бы он сам не знал? — Я не контролирую свою пантеру, это же вы передавали мне кровь всё это время, чтобы я хоть как-то сохраняла разум…

— Мио! — впервые он назвал меня коротким именем, и это немного сбило волну растерянности. — Подойди.

Рука Его Высочества была настолько крупнее моей, что под дверью показались только пальцы — она явно не помещалась полностью.

— Ты должна выпить моей крови сама, столько, сколько понадобится.

— Даже с вашей кровью я не смогу…

— Мио, — вновь перебил он, в голосе звучал жёсткий приказ. — Ты обратишься прямо сейчас, выпустишь меня и выведешь нас из этого места.

Его голос был почти гипнотизирующим, успокаивающим, несмотря на твёрдость.

Будто он всем своим существом давал понять, что всё под контролем.

— Во мне живёт незыблемая, непоколебимая, чудовищная вера втебя. В то, что ты способна справиться с чем угодно и с кем угодно, даже там, где я не могу.

Я нервно выдохнула от неожиданности, не веря, что слышу такое, и чувствовала, как эти слова посылают мурашки по всему моему телу. Растерянно смотрела на крупные пальцы мужчины, в которого была влюблена, и которого давно в душе отпустила, и почти не слышала криков запертого разбойника.

— Как…

— Стань одним со своим зверем. Подумай о самом сильном базовом инстинкте, который ты ощущаешь, и отпусти себя, разреши чувствовать. Ты сможешь, Мио…

На самом деле, эти указания противоречили тому, чему нас обучали с детства, но обычные методы на меня не действовали. Возможно, из-за того, что я была гибридом, а может — потому что так и не обрела своё второе место силы.

Самый сильный инстинкт?

Я не знала, как Его Высочество поранил пальцы, но когда он вновь просунул их под дверью, они уже кровоточили, и я, наклонившись, осторожно коснулась их языком, думая лишь о том, как хочу быть ближе, искать прикосновений, нежности…

А потом очнулась уже стоя на четырёх лапах. Несчастный разбойник, наблюдавший за мной из прежней темницы, вскрикнул — явно не ожидал увидеть такую диковинную страшилку, и это немного потешило моё самолюбие.

Зелье Аликса Аретты, по всей видимости, всё ещё действовало, потому что разум начинал мутнеть, но в кои-то веки мы с пантерой хотели одного — выбить эту дверь.

Как только мне это удалось и я вошла внутрь, я тут же обратилась в человека и упала без сил. Казалось, сама комната вытягивает из меня остатки жизни, я не могла даже приподняться, стены будто давили на виски, сознание плыло, а по краям зрения сгущалась темнота.

— Мио… — Его Высочество подлетел ко мне и сразу начал оттаскивать в коридор, туда, где повсюду валялись обломки двери, грозя острыми щепками и торчащими древесными волокнами. — Приди в себя, пожалуйста.

Как он вообще мог стоять на ногах в той комнате? И в каком состоянии был Тавиен?

Со стороны темницы донёсся стон и медленное шуршание ползущего тела — это совершенно голый Тавиен, на коленях, пытался выбраться оттуда. Как ни странно, даже эти часы в заточении пошли ему на пользу — он выглядел лучше, раны немного затянулись.

Словно, будучи в обличии зверя, он не вылезал из драк и не восстанавливался.

— Миолина, — произнёс Тавиен, окончательно выползая и садясь у стены. — Не смотрите…

Я надеялась, что он и сам не смотрит — я была абсолютно нага, наверняка не слишком чиста, но всё случившееся за последние часы настолько выбило меня из равновесия, что стыд отступил, а нагота казалась чем-то обыденным. Будто я сама стала полузверем.

Каэлис Арно, однако, думал иначе.

Он быстро прошёл к дальнему концу коридора, где прежде находились двое разбойников, и вскоре вернулся с каким-то мешком. Разорвав дыру на самом его конце и в двух других местах, он осторожно, с поразительной нежностью помог мне приподняться и просунул мою голову в эту самую дыру.

Его собственная нагота, похоже, ничуть его не смущала, а я, едва очнувшись, поймала себя на том, что в свете одинокой свечи невольно слежу за тем, как под кожей двигаются мышцы. Сухожилия чётко выделялись на предплечьях, грудная клетка ритмично поднималась при дыхании, живот был плоским и рельефным. Но ещё красивее казалась спина — лопатки, широкие плечи, узкие бёдра…

— Вы любите его? — хрипло спросил Тавиен и, не дождавшись ответа, коротко рассмеялся. — Он же приносит вам только боль, он не способен сделать вас счастливой, его интересует только политика. Если бы я был на его месте… я бы ничего не пожалел, горы свернул, наплевал бы на Совет, женился бы хоть завтра…

— Заткнись, — рявкнул Каэлис Арно на брата, его глаза потемнели и опасно сверкнули. — Мио, у меня на затылке… находится артефакт из Ваарга, древний. Он врос в кожу, но ты должна вытащить его.

— Что? — я непонимающе нахмурилась, приходя в себя.

Наряд из мешка оказалась неожиданно удобным, хотя плечи и руки всё же зябли. Можно было только порадоваться изобретательности Его Высочества.

— Он сдерживает мою звериную суть… но с ним я слабее. Вытащи его, и тогда я справлюсь с разбойниками.

Я не имела ни малейшего понятия, о чём он говорит, но времени на расспросы не оставалось — сам факт, что второй разбойник до сих пор не вернулся, уже был чудом.

Широкая шея оказалась совсем рядом, когда Каэлис Арно опустился передо мной, подняв рукой короткие волосы и обнажив кусок кровавого металла, вросшего прямо в кожу. От одного вида… этогочто-то болезненно скрутилось внутри, когда я начала осознавать, какой постоянной мукой для него был этот артефакт.

Регенерация кронпринца действовала безупречно — кожа частично покрывала металл, сидящий в открытой ране, придавая артефакту особенно жуткий вид.

— Мио…

Сделав глубокий вдох, я потянулась пальцами к артефакту и начала вытаскивать его, сразу замечая, как рана обильно кровоточит, как тёплая густая кровь заливает мои ладони, стекает по его шее, по позвоночнику… Он не издал ни звука. От ужаса происходящего, осознания, какую боль я приношу, в животе всё сильнее сжималось, к горлу подступала тошнота, в голове начинало кружиться, но я не отпускала — тянула, ковыряла.