Альдаон расстегнул ремень и, сняв свой меч с пояса вместе с ножнами, протянул его Александру.
— Удачи, — сказал он, — Будь осторожен, — и, повернувшись к остающимся на корабле воинам, приказал, — Приготовьте луки и принесите побольше стрел!
От пляжа к пещере вела хорошо утоптанная тропинка. Такая же тропинка шла от пещеры к деревне. Обойдя несколько больших камней, маленький отряд остановился у входа. Из черной дыры, в которую всадник на лошади мог въехать не нагибая головы, доносился слабый но тем не менее отчетливый запах. Сладковатый аромат разлагающейся плоти — запах опасности, страха и смерти.
Воины зажгли факелы, обнажили мечи и вошли во внутрь. Зловоние усилилось. Александр шел впереди. Стены каменного туннеля, то сужаясь, то снова расширяясь, шли прямо, никуда не сворачивая. В пещере стояла тишина, лишь звук шагов затихал где-то вдали, множество раз отразившись от стен. В молчании они прошли около двухсот метров. Гнилостный запах, постоянно усиливаясь, сделался почти невыносимым. Пламя факелов перестало освещать внезапно раздвинувшиеся стены галереи, и они очутились в подземном зале, где с потолка, с пятиметровой высоты, почти доставая до пола, свисали толстые и острые каменные сосульки сталактитов. Из темноты доносился звук падающих капель воды.
Александр поднял руку вверх, и отряд остановился. Весь пол пещеры, насколько хватало света факелов, был завален костями всевозможных форм и размеров. Но кроме костей в пещере находилось еще кое-что. Выделяясь темными пятнами, на белых костях лежали обнаженные трупы людей. У многих из них не хватало конечностей, у некоторых отсутствовали головы.
Александр вложил меч в ножны и зажимая пальцами нос наклонился над ближайшим телом. Это был труп девушки. Скорее всего она пролежала здесь долго, но температура в пещере была низкой и тело сохранилось хорошо. Грудь и живот ее были разорваны, и обломки ребер торчали из грудной клетки. Сердце и остальные внутренности исчезли. В свете факела ее лицо показалось Александру знакомым.
Стоявший за спиной Александра воин, тронул его за плечо, — Господин, тревога. Александр резко выпрямился. Снаружи издалека, не слышнее комариного писка, раздавался звук рога.
— К кораблю, — скомандовал Александр.
Давя ногами обломки костей, люди бросились назад к выходу из пещеры. Когда они очутились снаружи, свет заходящего солнца на миг ослепил их, уже привыкшие к полутьме глаза. Альдаон увидав их живыми и невредимыми опустил рог.
— Скорее! Враги уже близко! — крикнул он.
Посмотрев в сторону деревни, Александр увидел, как по косогору скачками мчатся в сторону корабля темные на фоне заходящего солнца силуэты. Расстояние в триста метров отделяло их от Артапрага. И хотя прошло уже довольно времени перед Александром на мгновение встала другая картина: Горящие деревья, мечущиеся на их фоне черные человеческие фигуры, и Белки огромными скачками настигающие обезумевших от страха крестьян. Не теряя больше ни секунды, Александр вслед за воинами бросился к кораблю.
Когда Александр, поднимавшийся последним, занес ногу, что бы перелезть через борт, корабль медленно взмыл в воздух. Не торопясь, прицеливаясь поточнее, лучники расстреливали с палубы приближающихся Белок. Те быстро сообразили, что добыча ушла, а сами они превратились в мишени для стрел. Тогда отряд Тирао укрылся в пещере. Несколько тел осталось лежать на камнях. Их белые шкуры казались розовыми в лучах заходящего солнца.
— Старые знакомые. — сказал Александр, присоединяясь к Альдаону на капитанском мостике.
— Если бы вы помедлили еще полминуты, было бы поздно. — сказал Альдаон.
— Жаль, что мы не догадались запастись сетью. — сказал Александр. — Было бы неплохо заполучить одну из этих тварей живьем и попробовать с ней побеседовать.
— Глядя на них, трудно поверить, что они могут разговаривать как люди, — сказал Альдаон.
— Могут, и не хуже чем мы с тобой, — сказал Александр. — Мы называем их чудовищами. Возможно, в какой-то степени это правда. Но однажды я потерял друга только из-за того, что слишком поздно понял, откуда исходит угроза. Когда за одно мгновение миловидная крестьянка, с которой ты разговариваешь, вдруг превращается в неистовое чудовище — трудно бывает сразу же осознать это. Хотя мои глаза уже видели зверя, рука дрогнула, и лезвие меча прошло мимо. Это стоило жизни моему спутнику. Белки гораздо больше чем просто чудовища и гораздо опаснее, чем мы думаем.
— То, что мы о них знаем, и без того делает их смертельно опасными.
— Я не зря провел время в пещере. Ты помнишь девушку, которая пришла за нами на корабль, дочь Уши? — спросил Александр.
— Очень хорошо помню. — сказал Альдаон. — За ужином она сидела за столом прямо напротив меня, и была не очень-то разговорчива.
— Я нашел ее тело в пещере, — сказал Александр, — Она уже с месяц как мертва. Внутри пещеры довольно прохладно, и она неплохо сохранилась. Мне не составило труда ее узнать.
— Ты хочешь сказать…
— Да, — сказал Александр. — Спроси своих воинов, может быть, они слышали лай собак, или заметили детей в толпе, собравшейся поглазеть на корабль. Мы просто забыли обо всех мерах предосторожности, когда увидели людей. Мы были слишком беспечны от радости, когда сошли с корабля. Но уже в доме этого лжестарейшины я начал догадываться, что здесь что-то не так.
Несмотря на то, что вокруг были друзья, я постоянно ощущал присутствие опасности. Я стал присматриваться и обнаружил много странного в том, что нас там окружало. Конечно, отсутствие собак можно объяснить тем, что их съели от голода. Молчаливость людей — их подавленностью. Но как объяснишь отсутствие детей, которым всегда есть дело до всего, которые ни за что на свете не пропустили бы такого зрелища как воздушный корабль, среди бела дня приземлившийся в их захолустном городишке? Подумай об этом. Нет, все это не было случайностью. Когда Уша сказал, что «часть трупов Тирао унесли с собой в пещеру, чтобы накормить тех из них, кто сам еще не мог охотиться», мне показалось это странным, и я насторожился. Когда он упомянул о том, что группе Белок удалось хитростью проникнуть в город, я стал опасаться худшего. Теперь мои опасения подтвердились.
— Почему тогда, Уша решил оставить нас в живых? — спросил Альдаон.
— Не знаю, — сказал Александр. — Но хотел бы узнать. Думаю, что пора уже получить ответы хотя бы на некоторые из возникших вопросов. И у меня есть план, который поможет нам удовлетворить нашу любознательность.
— Завтра мы увидим берега Македонии, — сказал Альдаон, — А к вечеру, возможно, уже будем подлетать к Саррасе.
Александр кивнул. Сердце быстро билось в груди. Легкий попутный ветер наполнял паруса Артапрага, быстро сокращая расстояние между кораблем и невидимым еще берегом. Воспоминания, сильнее чем когда бы то ни было прежде, нахлынули на Александра. Старая любовь оживала в его душе, как бабочка после зимнего оцепенения, расправляя сложенные крылья, готовясь взлететь к солнцу. Как бы сильно не тосковало его сердце по берегу, пригрезившемуся ему, оно также радовалось встрече с той страной, которую он долгие годы считал своей родиной. И даже, если он найдет этот берег с пальмами и ласковым морем, кто знает, не суждено ли его душе всю оставшуюся жизнь разрываться между двумя этими привязанностями?
Две родины, две любимые женщины. Две его природы, человеческая и драконья. Слишком много было в его жизни вещей противопоставленных друг другу. Однако он вовсе не чувствовал этой раздвоенности и не ощущал себя несчастным. Вероятно, логика подлинного бытия совсем не похожа на человеческую. Возможно, в истинном, скрытом от наших глаз мире, огонь вовсе не является противоположностью воды, холод не отличается от тепла, боль приносит те же ощущения что и удовольствие, а понятия жизни и смерти лишены какого бы то ни было смысла. Возможно, существует такая страна, где царит мир, и правит истина, где тьма и свет не враждуют друг с другом, где вещи лишены своей ложной двойственности, являющейся в нашем мире основой его существования. Возможно, эта страна находиться здесь и сейчас, живет своей тайной жизнью в каждой вещи, нас окружающей, пронизывает собою тело каждого живущего во вселенной создания.
