Любящая тебя Зарина.»

Он бросил это письмо в камин, потом раздумал и выхватил из пламени полусгоревший листок.

«Никогда не забывай это лето», — сказал он сам себе.

Глава 8

Война

Наступило второе полнолуние летнего месяца Яшинь, и Царь был готов к войне. Сто пятьдесят боевых кораблей, каждый с вооружением, состоящим из двух среднего размера баллист, были способны принять на борт до двухсот воинов, и в течение двенадцати часов преодолеть пролив. Кроме того, большой вспомогательный флот из разномастных торговых судов, захваченных или временно конфискованных, должен был следовать за первой волной вторжения, и перевезти еще двадцать тысяч солдат и осадное снаряжение.

В Саррасе же собирались отмечать юбилей правящей династии. При дворе царила уверенность в победе. Поэтому, когда были получены сообщения о начавшейся переброске войск противника к побережью, а разведывательные галеры сообщили о большом скоплении вражеских кораблей в достроенном порту, празднества решили не отменять.

Во дворце Правителя играла легкая музыка, в аллеях были спрятаны небольшие оркестрики. Многочисленные факелоносцы, расставленные вдоль парковых дорожек, разгоняли тьму ночи своим веселым огнем. Гости подъезжали на колесницах, запряженных разукрашенными лошадями. На зеленой лужайке перед дворцом были накрыты столы. Семьдесят лет — почтенная дата для любой династии, поэтому на расходы не поскупились.

Днем состоялся праздничный парад. Десять тысяч тяжеловооруженных воинов прошли, приветствуемые криками толпы, под стенами города. За ними шесть тысяч всадников в ослепительно сверкающих доспехах. На их копья были надеты венки из живых цветов.

Сотня капитана тоже участвовала в параде. Солдаты были в хорошем настроении и бодро прокричали приветствие перед трибунами, где Правитель вместе с генералами и дамами двора приветствовали проходящие войска. Накануне солдатам было выплачено двойное жалование. После парада их ждали трактиры и веселые дома, где девушки уже готовились к наплыву клиентов, выбирая с подружками лучшие платья, наводя на мордашках марафет.

В то самое время, когда на Западном материке прибывшие гости уже рассаживались за столами, каждый соответственно своему рангу, на Восточном войска Царя садились на корабли. Погрузка проходила быстро и организованно. Укомплектованные припасами суда подходили к пристани, забирали отряды воинов и уступали место новым кораблям. Вспомогательный флот с солдатами и снаряжением еще накануне утром достиг устья Желтой реки и вышел в море, что бы соединиться с основными силами у стен Саррасы.

Полночи во дворце Правителя продолжался бал-маскарад. Дамы, взвизгивая, прижимались к кавалерам, когда грохот фейерверков закладывал им уши. И почти всю ночь шла посадка на корабли, а Царь собственнолично наблюдал за процессом. Казалось, не будет конца бесчисленным частям меченосцев, лучников, копьеносцев, тяжелой и легкой пехоте, отрядам северных наемников и разношерстно вооруженным отрядам вассалов Царя. Но к утру следующего дня флот Царя уже был в море. А в столицу неслись легкие разведывательные галеры с вестью о начале вторжения.

Два часа назад над Саррасой встало солнце, но город был пуст и тих. Дворники не вышли сегодня убирать замусоренные улицы. Лишь случайные звуки, да воркование горлиц на площадях, да легкий ветерок, из последних сил борющийся со зноем наступающего летнего дня.

Гладь моря пустынна, в порту застыли боевые корабли и торговые суда. Немногочисленная стража портовых укреплений, изредка зевая, прищурившись от солнечных бликов на поверхности моря, смотрит вдаль. Волны прибоя, как котята, мяукают негромко, играя с галькой пляжей.

Спят солдаты в публичных домах, спят матросы под столами трактиров, спят дамы в кустах дворцового сада, спят кавалеры в чужих постелях, спят старые генералы в креслах перед камином, спят служанки, повара, воры их жены и их любовники, спит Правитель, обняв подушку. Спит капитан, вечером сделавший предложение служанке Анис. Спит Анис, ответившая ему согласием. Они, конечно, счастливы. Спит тетушка, еще ничего не зная об этом. Спит Александр и видит во сне птицу с синими глазами. Спит Зарина в своем доме в Санти, на роскошной кровати под шелковым балдахином. Спят бездомные собаки, им тоже досталось довольно со столов Правителя.

Лишь две галеры, почти неразличимые издали из-за блистания воды, быстро приближаются и, войдя в гавань, убирают паруса. С них, спеша, сходят люди, говорят о чем-то со стражниками, и уже через десять минут мы видим их на конях, скачущими ко дворцу. Стук копыт слышен на весь город. И тут начинает звонить большой медный колокол в порту. Потом еще один, на сторожевой башне ворот. Тревога, тревога, тревога.

На шесть часов опередили Македонские патрульные галеры флот Царя. Под звуки набата солдаты и матросы просыпались после недолгого сна и, наспех одевшись, бежали в свои лагеря, на свои корабли. Люди выходя из домов, протирали глаза и переспрашивали друг друга: «Что это?» И отвечали друг другу: «Это война.»

Часть мужчин отправилась ко дворцу, что бы узнать последние новости. А там царила суматоха, курьеры уже неслись с приказами к командирам кораблей и подразделений, и обратно с донесениями, что приказы выполняются. Пара генералов, внезапно пробудившись от звона колоколов, и не застав своих жен рядом, решили отложить разбирательства на потом. Война — любимая игра генералов, ничто не может отвлечь седого мужчину, решившего поиграть с этой капризной дамой.

В гавань входят все новые корабли-разведчики, приносят сведения о продвижении неприятельского флота, о его численности и составе. Как юркие рыбки вокруг огромного хищника они снуют вокруг, не давая себя схватить. Иногда галеры подходят слишком близко и одна — две катапульты врага нехотя посылают снаряды им вдогонку.

Сотне капитана приказано патрулировать улицы вокруг дворца. С холма, на котором он построен, видны море и почти вся гавань. Никто не опасается беспорядков, поэтому кавалеристы подолгу смотрят на море.

Боевые суда с небольшим опозданием начинают выходить из порта и выстраиваются в походные линии. Двести галер Саррасы и тридцать галер Бериллы. Солдаты гарнизона занимают форты, стены и башни портовых укреплений. В городе царит приподнятое настроение. Люди с крыш наблюдают, как строится флот. Женщины бросают цветами в идущих на позиции солдат. Горожане криками подбадривают воинов. Те подбирают цветы, машут ими дамам и улыбаются. Они расстаются ненадолго, поэтому прощаются легко. И если сегодня в городе и слышны рыдания, то это лишь слезы умиления и гордости за свою армию, вступающую в бой.

Раздается громкое «ура», когда на флагманской галере, а затем и на остальных кораблях взмывают вверх флаги Саррасы — золотой дракон на синем поле вверху, и серебряное копье на зеленом поле внизу. Корабли уходят из гавани, и в течении получаса исчезают за горизонтом. Часть народа расходиться по домам, но большинство людей остались на улицах. Они возбуждены, они ждут вестей с моря.

Прошло четыре часа с тех пор, как ушли корабли, и дозорные на самых высоких башнях заметили движение на горизонте. Точки превратились в несколько десятков галер, без всякого порядка спешивших к берегу. Это были остатки непобедимого флота Македонии. За ними, не сокращая расстояния, но и не отставая, двигалась царская армада.

Народ на крышах и солдаты на стенах замерли в молчании. Страх и изумление повергли людей в ужас, пока один из солдат, указывая пальцем на море, не прошептал:

— Смотрите, они летят, — и вдруг закричал: —Они летят по воздуху!

Толпа подхватила крик и началась паника. Люди торопливо спускались с крыш и стен и бежали по домам. Но, оказавшись дома, вновь выбегали на улицу.

Сорок две оставшиеся на плаву галеры торопливо входили в гавань. А за ними, на некотором расстоянии, паря в воздухе, плыли огромные царские корабли. Внезапно на флагмане неприятеля взвились разноцветные флаги. Тогда вражеские корабли, прекратив преследование, плавно опустились на воду и, убрав паруса, замерли, так и не достигнув зоны, поражаемой тяжелыми баллистами береговых укреплений. Растерявшиеся командиры фортов вздохнули с облегчением — смерть на некоторое время отложила свою косу.