Глава 6

Гибель Бериллы

Как уже сообщалось ранее на страницах этой повести, мудрый Геном не поверил в миролюбие своих новых соседей. Будучи сведущ в истории, Правитель Бериллы знал, что она любит повторятся. Поэтому он готовился к войне, которая, по его мнению, не замедлит последовать. Стоит лишь Царю почувствовать, что трон его стоит крепко на завоеванных землях, он тотчас сделает попытку захватить территорию княжеств, преграждающих его царству выход к морю.

Этот новый владыка, был человеком совсем другой культуры, нежели та, на которой зиждились основы западной цивилизации, и потому он был опасен вдвойне. Под маской щедрого хозяина и терпимого царя, Геном, будучи в числе его гостей, с легкостью распознал человека, чьи желания были ему единственным законом. О жестокости его воинов ходили страшные рассказы. Предаваясь грабежу в покоренных городах, они не щадили никого, убивая даже детей и беременных женщин, словно сами были рождены лягушками и не знали своих матерей. Впрочем, вероломство и жестокость были свойственны этой культуре, и приветствовались под именами хитрости и мужественности.

Итак, вместо восхищения великолепием царского двора, мудрый Геном испытал отвращение. Блистательный гарем из красивых жен и прекрасных наложниц был полон кровосмесительством, где трупы младенцев по ночам выбрасывали в Желтую реку. А воспитание молодых сыновей Царя таило в себе зародыши будущих братоубийств. Не полагаясь на свои храбрые, но малочисленные войска и не доверяя соседям, он снова попросил Правителя Оксана о помощи. И снова получил самые щедрые обещания.

Геном построил на восточных границах княжества несколько ферм, будто бы для своих ветеранов, оставивших службу и решивших заняться разведением овец, на самом деле разместив там небольшие конные отряды. А на дорогах устроил подставы для смены коней. Теперь день и ночь опытные воины следили за состоянием границ.

В столице возводилась новая стена, с расчетом вместить поток беженцев, а так же ремонтировались старые укрепления. Молодые мужчины крестьянского и купеческого сословий небольшими группами мобилизовывались и, пройдя ускоренную военную подготовку, уступали место следующей партии. В столицу свозились припасы, причем предпочтение отдавалось продуктам, способным вынести длительное хранение.

Работая день и ночь, местные оружейники вместе с приехавшими по контракту из Саррасы мастерами, пополняли запасы стрел и копий. В числе прочего были построены десять огромных баллист, способных метнуть небольшой корабль на расстояние в четыреста метров. Они были установлены на башнях городской стены, специально для этого укрепленных. Геном был уверен, что его город отобьет первый натиск и продержаться до прибытия помощи.

Несмотря на попытки сохранить тайну, было невозможно скрыть приготовления таких масштабов от шпионов Царя. Однако с его стороны не последовало никаких намеков и возмущения, что еще больше усилило подозрения Генома.

В десятый день весеннего месяца Уриэля войска Царя пришли в движение. Еще накануне сторожа границ сообщили о многочисленных конных отрядах, появившихся вблизи их ферм. Князь Бериллы отдал приказ о мобилизации ополчения. Предупрежденные крестьяне, бросая дома, устремились под защиту стен столицы. Не пытаясь противостоять передовым отрядам врага, выполнив свою задачу, в город возвратились пограничники.

Тридцать военных кораблей, разделившись поровну, встали на якорь недалеко от берега, там где стены города подходили к воде. Их метательные орудия должны были усилить огневую мощь города. Быстрая, как птица, княжеская галера вышла из гавани города и устремилась через пролив к Саррасе, неся весть о нападении.

Уже а полдень передовые отряды конницы врага подошли к городу. Один из всадников, прикрепив к стреле небольшой свиток, послал в город ультиматум. Ответа они не дождались. К вечеру стала прибывать пехота. А когда зашло солнце, защитники увидели далекое зарево. Это горел, подожженный с всех сторон, ближайший к ним город соседнего княжества — Кирина. Царь Аресса не считал нужным выполнять условия своего же ультиматума. Ведь воинам нужна была земля и добыча. Он не привык доверятся чужеродцам. На этом море будут стоять его города.

Всю ночь защитники не смыкали глаз, ожидая приступа, вслушиваясь в шум неприятельского лагеря, с тоской наблюдая как множится число костров, загорающихся в степи. Но ночной штурм так и не состоялся. А утром, для руководства осадой, к городу прибыл сам Царь.

Утром, установив порядок дежурств, Геном отправил большую часть воинов отдыхать. Сам же поднялся на башню, служившую так же воротами в город. Армия Царя была огромна, по грубым подсчетам на каждого защитника приходилось по пятнадцать — двадцать солдат врага. И постоянно подходили все новые отряды, не понадобившиеся Царю для осады других городов, но нужные ему здесь.

В центре огромного лагеря Геном увидел шатер Царя в окружении палаток Непобедимых. Он насчитал сорок семь осадных башен, уже частично собранных солдатами, и около тридцати таранов, предназначенных для проделывания брешей в стенах. Большое количество метательных машин различного вида и размера, привезенных из покоренных городов, устанавливалось на ближайших к городу песчаных холмах.

Весь тот день сменялись караулы на стенах. Но, казалось, враг забыл о городе, и лишь по недоразумению это огромное полчище людей оказалось в этом месте. Словно большая стая саранчи, сегодня покрывшая землю здесь, а завтра вдруг поднявшаяся в воздух и исчезнувшая в пустыне.

Тем же вечером, когда солнце упало в море, начался штурм. Сотни метательных машин обрушили снаряды на город. В темнеющем небе зажигательные бомбы прочертили огненные дуги над землей, несясь в направлении Новой стены. Огромные арбалеты, которые натягивали не менее шести сильных солдат, со свистом выпустили двухметровые стрелы. Впрочем, поначалу большинство камней и снарядов не достигали цели.

В городе раздавались звуки труб. Люди спешили на свои места. Солдаты занимали посты на стенах, расчеты метательных орудий быстро приводили их в боевую готовность, наполняя пустотелые каменные ядра Греческим огнем. Часть ополченцев рассредоточилась по городу, готовясь бороться с пожарами с помощью песка и пропитанных специальным составом огромных кусков ткани.

И вот заговорили орудия города, выпуская десятки снарядов в минуту. Баллисты боевых кораблей били залпами через равные промежутки времени. И первые же выстрелы защитников накрыли неприятельский лагерь, снося и поджигая палатки, калеча солдат, готовившихся к штурму. Снаряды ложились точно, в пристрелянные во время учений места.

Звуки этой артиллерийской дуэли были похожи на шум бури в лесу, когда ветер, дико свистя и завывая на сотни ладов, проноситься меж деревьев и с грохотом валит иные из них на землю. Постепенно вражеские выстрелы становились точнее, несколько снарядов попали во внешнюю стену, разбившись на тысячи огненных брызг, выбивая из нее камни. Несколько упали в городе. Но зародыши пожаров, которые они несли в себе, были быстро потушены ополченцами.

Интенсивность перестрелки нарастала. Из-за тесноты в воздухе камни сталкивались со страшной силой, словно кто-то подбрасывал в воздух огромные огненные гвоздики. В городе появились первые убитые и раненные. Подвальные этажи дворца превратились в огромный госпиталь. Там находился личный врач князя, с помощниками и учениками.

Тогда в стане врага затрещали десятки барабанов, и тысячи воинов бросились на приступ, неся длинные лестницы с крючьями на концах. С вершин низких песчаных дюн, медленно набирая скорость, двинулись осадные башни. Их тащили новые рабы Царя, захваченные в одиннадцати прибрежных княжествах. Погибая под ударами камней своих бывших союзников, падая на землю пылающими факелами, они успевали послать проклятия врагам и своим слабоумным правителям.