Я подняла глаза в небо и увидела, как над лесом проплывает множество огней. Их трудно было спутать со звездами. Солдаты стояли не шелохнувшись, факелы были потушены. Но несмотря на эти меры, нас все же обнаружили.
Сначала, на мокрых стволах и ветках деревьев показались отблески огня. И вскоре я услышала негромкий глухой звук, с каждой секундой становящийся сильнее. Так же гремели доспехи воинов в день Битвы на Клевере, когда армия, отряд за отрядом, спускалась с холма и выходила на поле, чтобы построиться в фаланги.
Все ближе и отчетливее становились отблески огня на деревьях, все громче стук металла. Внезапно раздались голоса команд, и снова наступила тишина. Несмотря на запрещение я встала и даже приподнялась на цыпочки. Сквозь просветы между спинами воинов я увидела, что со всех сторон нас окружает море чужих солдат. Факелы в их руках освещали лес поднятых копий. Раздалась новая команда, и передние ряды опустили острия копий вниз, нацелив их на нас. Хастра ждали обнажив мечи, укрывшись за овальными щитами.
Внезапно все пришло в движение. Выпустив стрелы из задних рядов, Тирао ринулись вперед. Я снова бросилась на землю. Несколько стрел угодили в центр нашего квадрата. Раздались стоны раненых. У меня при себе была сумка с лекарствами, но я побоялась оставить детей одних. Наклонив их головы к земле, я обхватила их руками, стараясь защитить от стрел. Впрочем, обстрел не причинил нам большого вреда, так как большинство стрел, теряли свою убийственную скорость и падали на землю.
С грохотом ряды воинов столкнулись, и Хастра подались назад под натиском Тирао. Несколько женщин и детей, расположившиеся у самых ног солдат, были затоптаны насмерть. Их воплей никто не услышал — звон оружия заглушил все прочие звуки. Я не могла видеть, что делается впереди, но вскоре смятый круг вновь стал медленно выравниваться, пока не расширился до прежних пределов. Тогда я поняла, что Тирао отступили.
Через некоторое время отблеск факелов на деревьях исчез, и вновь наступила тьма. Солдаты, внеся в центр квадрата раненых и оттащив под ближайшие деревья убитых, вновь сомкнули строй и остались стоять на месте. Раненых было немного, и я занялась некоторыми из них.
Через некоторое время на нас снова посыпались стрелы. И после недолгого обстрела началась вторая атака, которая тоже была отбита. Так продолжалось несколько раз.
Казалось, эта ночь будет тянуться бесконечно. Среди солдат уже было довольно много раненых. Те из них, кто мог еще держать в руках оружие, уходили из передних рядов назад. Большинство было ранено в голову или кисти рук. В промежутках между атаками я перевязывала их раны. Те немногие запасы укрепляющей настойки, которые всегда находились в моей сумке, закончились уже в самом начале. Все это продолжалось так долго, что женщины постепенно побороли страх и стали помогать мне ухаживать за тяжелоранеными.
После очередной отбитой атаки Тирао отошли далеко вглубь леса. Среди воинов распространилось волнение, они размахивали мечами и возбужденно переговаривались, выражая свою радость по поводу победы. Их настроение передалось женщинам и детям, но, к сожалению, ликование было недолгим.
Внезапно, весь флот Тирао оказался над нашими головами и на лес посыпались горящие снаряды. Люди стали гибнуть десятками. Против снарядов не спасали ни щиты ни панцири.
Некоторое время солдаты сохраняли свои ряды сомкнутыми, но после нескольких точных попаданий, воины бросились врассыпную. Ни кто больше не отдавал приказов. Вероятно, капитан был убит во время одной из атак, и теперь каждый был сам за себя.
Тирао, так же страдавшие от обстрела своих собственных кораблей, превратились в чудовищ и стали нападать на беглецов, прыгая не людей сверху с деревьев, устраивая облавы на одного человека целой стаей.
К счастью, уже приближалось утро, и лес окутал плотный туман. Мы с детьми бросились бежать, оставив позади место, где на изуродованные трупы продолжали сыпаться снаряды баллист. К нам прибились трое солдат, бросивших свои щиты. Мы прошли довольно большое расстояние, я уже надеялась, что зона обстрела осталась позади, как вдруг на пути снова стали попадаться трупы. Тогда я поняла, что просто кружила в тумане.
Когда сквозь его завесу я разглядела стремительно приближающиеся к нам силуэты, я, ни слова не сказав солдатам, схватила детей за плечи и, зажав им рты, повалила на землю.
Солдаты, не заметившие тварей, вдруг были атакованы. Я подталкивая детей рукам поползла в сторону от схватки. Мне показалось, что несколько Тирао были ранены или убиты в самом ее начале. Что случилось с теми солдатами потом, я не знаю. Когда звуки боя затихли, поглощенные расстоянием и туманом, мы укрылись за стволом большого дерева.
Вдруг я услышала чьи-то осторожные шаги. Тогда превратившись в лису, я приготовилась отвлечь внимание приближавшегося от детей. Но тот кто шел к нам, двигался как человек, а не как Белка, поэтому я решила подождать и посмотреть — ведь это мог быть кто-нибудь из наших. Потом я услышала твой голос, Александр. Ну а остальное вы и сами знаете.
— Поганые твари, — сказал Альдаон сжав зубы, — Не смогли одолеть в честной схватке и решили просто расстрелять из баллист как стаю куропаток.
Его глаза сверкнули ненавистью.
— Каждый из воинов Хастры стоит десятка Тирао, — сказал Александр. — Я горжусь, нашим родством. Солдаты вели себя как настоящие герои, сражаясь на земле и в небе.
— Спасибо, — сказал Альдаон и кулаки его разжались.
— А теперь, — сказал Александр, — Я хочу, чтобы все, кто были сегодня в лесу прошли проверку.
— Что еще за проверка?! — воскликнул Альдаон и на его лице отразилось возмущение.
— Успокойся, не горячись, — сказал Александр. — Ты же помнишь, что Тирао могут принимать облик людей. Вдруг кто-нибудь из них, съев сердце убитого, проберется на твой корабль?
— Ты прав, как обычно, — сказал Альдаон, — Но каким образом мы можем это выяснить?
— Очень просто, — ответила за Александра Зарина, — Страх.
И она вкратце поведала Альдаону о способе придуманном Жуком.
— Мне кажется, на одном из кораблей, где-то среди запасов провизии, должно находиться несколько бочонков с водкой. — сказал Александр.
Альдаон улыбнулся: — Ловко придумано, — сказал он и отправился распорядиться насчет проверки.
Зарина вдруг снова загрустила. Как будто ночь опустилась на лицо, ее глаза вновь приобрели отсутствующее выражение. Вероятно, воспоминания о потере любовника, отчасти заглушенные событиями этой ночи, вернулись вновь.
— Ну вот, — сказала она, блеклым голосом — Теперь, кажется, я смогу заснуть. Не иди со мной — отклонила она попытку Александра проводить ее до каюты. — Я запомнила дорогу. Встретимся позже.
Она сделала над собой усилие и, улыбнувшись ему на прощанье, ушла.
Только сейчас Александр ощутил до какой же степени он устал. За эти два дня ему посчастливилось спать не больше двух часов.
«Может быть, Альдаон позволит мне прилечь в его каюте?» — подумал Александр и отправился разыскивать своего друга.
Он нашел Альдаона на поляне рядом с небольшим бочонком, от которого исходил весьма крепкий аромат. Возле командира эскадры стоял матрос с черпаком и другой со стопкой небольших железных пиал, к ним протянулась очередь из выживших в лесном бою воинов, ждавших своей очереди угостится водкой.
Несмотря на усталость, солдаты отнюдь не выражали своего неудовольствия этой процедурой и нетерпеливо выглядывали из-за спин товарищей, проверяя далеко ли еще до заветного бочонка. Несколько матросов обносили водкой раненых.
— Вот, — сказал Альдаон, — Проверяем. Ничего пока не обнаружили. Солдаты, возвратившиеся из леса, утверждают, что ни на одном из тел не было ран указывающих на то, что сердце трупа вырвали. Я, вообще, думаю, что с Хастрой проделать такую штуку довольно сложно. Панцирь слишком крепок, придется отнести труп в слесарную мастерскую. Но я, все равно, распорядился всех проверить. Сам я водки никогда не пил, но слышал, что «Огненная Вода» подкрепляет силы уставших.
