Когда эти последние осознали, что перед каждым из них уже не обиженный нарушенными условиями рыбной ловли сосед, а новая грозная сила, правители княжеств собрались на совет в попытке объединиться. И хотя у каждого за пятьдесят лет сосуществования накопилось множество претензий к соседям, все же здравый смысл победил.

Председательствовал на совете мудрый Геном, Правитель Бериллы. Идея объединения принадлежала ему. Он же встал во главе соединенной армии княжеств, существовавшей, впрочем, пока лишь на бумаге, в тексте подписанного договора. Кроме того, Геном заручился поддержкой Правителя Оксана, и тот, в случае войны, обещал выслать через пролив армию в 10 тысяч человек на помощь союзникам.

Однако Джихметы до поры до времени не проявляли враждебных намерений. Занятые усмирением уже покоренных территорий, они изъявили желание торговать. Их послы появились во всех двенадцати столицах, принеся с собой богатые подарки.

В числе прочих даров были так же и рабы, которые после церемонии дарения были отпущены на свободу. Института рабства в княжествах, следовавших нормам и законам бывшей метрополии, не существовало.

Послы передали приглашение Царя Джихметов, звавшего князей в свою новую столицу на празднества в честь недавней победы и основания нового царства. Посовещавшись, князья, ободренные поддержкой Саррасы, поехали и вернулись еще более успокоенными, все, за исключением Генома. Царь Аресса предстал перед ними как мудрый правитель, смелый воин и обходительнейший человек.

Он был совсем еще не стар. Его окружал великолепный двор. У него было двадцать шесть сыновей и пятнадцать дочерей от пяти жен и множества наложниц. В честь гостей был устроен военный парад. И когда его Непобедимые гвардейцы прошли маршем по главной площади, многие из князей вздохнули с облегчением. Они были рады, что избежали войны с таким противником, предпочитая видеть эти войска на параде, а не на поле боя.

На гостей произвела сильное впечатление та скорость, с которой в сердце степи, как по волшебству, возник большой город. Дома в нем были преимущественно одноэтажными. Не отличаясь красотой, они, тем не менее, поражали своим количеством. Плоская равнина, насколько видели глаза, была застроена глинобитными серовато-желтыми строениями.

Поражало так же почти полное отсутствие в новой столице деревьев. Лишь в центре города возвышался царский дворец, окруженный пальмовыми садами удивительной красоты.

Город не имел защитных стен. То ли Царь не успел их построить, то ли они вообще не планировались. Так или иначе, это тоже произвело известное впечатление на гостей. Они посчитали отсутствие стен признаком могущества Царя, не опасавшегося никаких врагов.

Место, где возводилась столица, было известно как древнее поле битвы. Там, где великая Желтая река делала стремительный поворот в сторону моря, обозначая границу водораздела, полторы тысячи лет назад произошла грандиозная битва. Пришедшие с Западного материка захватчики были встречены объединенной армией Восточных племен под руководством Агана-Мазомата.

Результатом этой битвы явился полный разгром соединенных сил и, как следствие, упадок всей древней Восточной цивилизации. Пришельцы, впрочем, не долго оставались в этих краях. Они ушли дальше на восток, оставляя за собой разрушенные царства.

Из сохранившихся источников следует, что они не захватывали ни земли, ни богатства побежденных. Одно небольшое княжество, оказавшись на их пути, спаслось тем, что без сопротивления позволило пришельцам пройти через свою территорию.

Позднейшие историки, сопоставив даты и свидетельства, пришли к почти единогласному мнению. Они считали, что этим необыкновенным, непобедимым племенем был Народ Горы.

Прибывших на праздник князей встретили с почетом и разместили в царском дворце, где еще продолжалось строительство отдельных зданий. Бродя по дорожкам сада среди павлинов и ручных антилоп, гости не переставали восхищаться роскоши их комнат и красоте приставленных к ним рабынь. Уезжая, каждый из них получил богатые дары. И если у кого-нибудь из князей была жена или любовница, Царь несомненно знал об этом, включив в список подарки и для них.

И так сильно было воздействие от этого пышного великолепия на князей, что, вернувшись домой, они стали подумывать о некоторых новшествах, введение которых послужило бы к вящей славе их правления. Один из них, Зенона, даже объявил о разводе со своей супругой, с которой прожил в браке пятьдесят лет. И все из-за того, что та категорически отказалась делить князя с наложницами и новыми женами, которых тот собирался взять, протащив в совете закон о многоженстве.

Напрасно Геном призывал князей к осторожности, те уже пустились наперегонки в надежде сосватать своих дочерей за сыновей могущественного Царя, или женить своих сыновей на его дочерях. В результате счастливый отец брачующейся пары мог получить не только новое, привыкшее к восточной роскоши, чадо. Союз с Царем обещал стать залогом их могущества, и даже в конечном счете завоеванию первенства на Восточном побережье. Холостяки намеревались жениться сами. Несколько месяцев продолжалась эта гонка, несколько месяцев призрак власти кружил головы князей. Отрезвление пришло слишком поздно.

В один прекрасный весенний день сильные конные отряды Джихметов перешли не укрепленные границы княжеств и, не встречая сопротивления нигде, кроме Бериллы, вышли к городам-столицам. За ними двигалась пехота и обоз с осадным оружием.

В ультиматуме, переданном князьям, последним предлагалось сдаться без сопротивления, в обмен на сохранение их привилегированного положения. Они оставлялись губернаторами новых провинций и должны были исправно выплачивать дань своему повелителю. За попытку сопротивления им грозила смерть, городам разграбление. Мужское население предполагалось к истреблению, женщины и дети к рабству. Земли же должны были быть поделены между воинами Царя.

Захваченные врасплох и не успевшие ни собрать войско, ни подготовиться к осаде города сдались, все, кроме Бериллы.

В городе и на дорогах к нему царило небывалое оживление. Через ворота входили в город отряды воинов, прибывавших из различных гарнизонов. Большие телеги везли продовольствие. Крестьяне, радуясь щедрому вознаграждению, вели стада коров и овец. Война всегда служила к оживлению торговли, столица напоминала грандиозный рынок в праздничный день. Возле ее стен самостийно возник новый город, где меж многочисленных палаток солдат пристроились крестьянские повозки, возникли импровизированные базарчики и всякого другого рода учреждения, неизменно сопутствующие человеческой цивилизации. Даже столица Македонии не могла вместить всех, кто так или иначе собирался участвовать в этой войне.

Александр с жадностью разглядывал белые стены укреплений, эти необыкновенные дома, иногда в пять этажей, улицы, мощенные камнем и конечно пеструю толпу, чей гомон возносился над крышами самых высоких домов. Он вовсе не ощущал себя подавленным этим великим разнообразием жизни. Радостный адреналин наполнял его кровь, ветер надежды играл улыбкой на его лице.

Заняв под лагерь для своих солдат участок возле западной стены, капитан вместе с Александром и Зариной отправился в город. А поскольку одна из его тетушек имела дом в верхней его части, он рассчитывал погостить у нее на время войны, пригласив Александра и Зарину составить ему компанию. Те, узнав, что дом просторный, со множеством отдельных спален, а тетушка живет уединенно со своей служанкой, с благодарностью согласились.

Тетушка его оказалась милой пожилой дамой, и была чрезвычайно рада приезду племянника. Правда, вначале она спутала его имя, но не смутилась.

— Сколько времени ты ко мне носа не казал, вот поди и упомни вас всех, — сказала она в свое оправдание.

— Но тетушка, — попытался поймать ее капитан. У тебя ведь племянников я один.

— Ну не знаю, не знаю, зато племянниц целых шесть.

— И то правда, — засмеялся Гидон.