— Думаю, что надо уничтожить охрану, раньше чем она поднимет тревогу. Я могу приказать жукам выбить им глаза и заткнуть рот, — говорил Жук, подкрепляя свои слова энергичными жестами.

— Отличная идея! — одобрял Александр, стараясь поспешными возражениями не остудить пыл своего партнера. — А если там окажутся корабли? Как ты предлагаешь поступить в этом случае? — вновь вопрошал он.

— Если их будет немного, мы сразимся с ним! — воинственно восклицал Жук, ударяя рукой по столу, и подсвечник подскакивал воздух, а пламя свечей колебалось.

— Замечательно! — хвалил Александр. — Храбрость — это половина победы.

Дав таким образом ему высказаться Александр наконец посвятил Жука в свой собственный план, над которым думал со вчерашнего дня, расспрашивая солдат, узнавая у них все новые подробности, пытаясь предусмотреть различные варианты развития событий.

После этого они пошли в казармы и отобрали еще пятерых солдат, рекомендованных Жуком в добавок к тем трем, которые служили в Западном форте, и обойтись без которых было бы затруднительно. Десять человек были тем самым числом, которое позволяло Александру рассчитывать на успех операции, не слишком перегружая судно, которому предстояло принять на борт значительный груз продовольствия.

Ближе к вечеру Александр провел общий инструктаж для всех будущих участников операции, объясняя кому и как предстоит действовать. Планируя начать операцию на рассвете, Александр преследовал цель, лишить Тирао их естественного преимущества в ночном зрении.

Как я уже упоминал об этом в начале этой повести, никто из людей тогда еще он не знал, что принимая человеческий облик, Белки лишаются этого преимущества.

С заходом солнца все отправились спать, чтобы встать перед рассветом отдохнувшими и бодрыми.

Александр с наслаждением вытянулся на кровати и закрыл глаза, собираясь уснуть как можно скорее, но тут в дверь тихонько постучали. Заставив, уставшие за этот хлопотный день члены снова трудиться, он с неохотой поднялся с кровати и, приоткрыв дверь, выглянул в образовавшуюся щель. За порогом стояла Зарина, держа в руках подсвечник с горевшей в нем свечкой.

— Вот пришла, — сказала она, — Пустишь?

Александр открыл дверь пошире, пропуская Зарину в комнату. Он вспомнил, что сегодня виделся с ней лишь однажды, да и то мельком, во время обеда. Приготовления к операции заняли все его время и внимание.

— Я рад, что ты зашла, — сказал Александр, пятясь к кровати подальше от света свечи. Но Зарина, конечно же, успела заметить его наготу. Она без стеснения подошла ближе.

— Что это? — спросила она, — Я этого не помню.

Она поднесла свечу к самому его телу рассматривая страшный шрам на груди. Между двумя красноватыми полосками, обозначавшими края тускло блестел металл. Металлическая пластина занимала всю левую половину его груди заменив сломанные Дизоном ребра. Уходя под кожу она становилась незаметной, лишь небольшая узкая полоска, соединяющая края бывшей раны, оставалась видимой наблюдателю.

— Операция на сердце, — сказал Александр улыбнувшись.

— Операция на сердце?! Никогда ни о чем подобном не слышала.

— Я тоже.

— У тебя, что болело сердце?

— Не болело, пока я не умер.

— Ты несешь какую-то чушь, — сказала Зарина, нахмурив брови, — Ты наверное выпил лишнего. Для храбрости. — добавила она, понимая, что сама несет чушь, но из-за охватившего ее волнения, не в силах справиться со своими чувствами.

— Да нет, я не шучу. — Александр пожал плечами.

— Тогда потрудись рассказать об этом внятно. — Зарина уселась на кровати, показывая всем своим видом, что не двинется с этого места, пока не услышит подробного рассказа.

Александр вздохнул, вспомнив о завтрашнем раннем вставании, тоже устроился на кровати и, завернувшись в одеяло, принялся рассказывать свою историю с того самого момента, как он покинул Македонию и отправился на поиски Острова Драконов, не забыв при этом упомянуть об Итре и ее печальной судьбе.

Рассказ Зарина выслушала молча, и по его окончании не стала задавать вопросов. Не стала она и упрекать Александра за то, что он не сообщил ей об Амазонке в прошлую их встречу, девять лет назад. У всего в этом мире имеется свой срок давности. Время и пережитое, сглаживают прошлые измены и обиды, стирая многое из нашей памяти и еще больше из души.

Когда Александр закончил говорить, некоторое время они сидели в молчании. Свеча в подсвечнике, который Зарина все это время продержала в руке, почти догорела. Хозяйка замка, выглядела задумчивой и усталой. Она осторожно дотронулась до шрама, легко, почти не касаясь, провела пальцами по металлу и поднялась с кровати.

— Пойду, — сказала она, — Отдыхай. Пусть завтра вам сопутствует удача. Нам всем, сопутствует удача.

Она слабо улыбнулась, затем быстро наклонилась и поцеловала Александра в губы: — Возвращайся живым. — и сразу поправилась, — Возвращайтесь.

На рассвете отряд взошел на яхту. Гарнизон крепости был поднят по тревоге. Солдаты заняли свои места на стенах и башнях — отлет Солнечного Ветра мог спровоцировать атаку. Небо на востоке начинало светлеть, затянутое так же как и в предыдущие дни серой пеленой облаков.

Александр махнул рукой, и солдат внизу перерубил канат. Яхта взмыла в небо, быстро набирая скорость и высоту. Через несколько минут ее силуэт растворился в сумерках пасмурного рассвета.

Они пролетели над болотом, и когда вдалеке, на противоположном берегу, показался Западный форт, окончательно расцвело. Небо по прежнему оставалось серым, изменился лишь его оттенок. Холодный свет, проходя сквозь облачную завесу освещал унылую перспективу расстилавшихся под кормой корабля топей. Свинцовая масляная вода и редкие пузыри над ней, медленно поднимающиеся в небо.

Лица людей до самых глаз закрывали повязки, хотя в это время года испарения с поверхности болот были незначительными. Солдаты взирали на приближающийся форт с тревогой. Жук снова был в образе коренастого бородатого мужика, который вызывал у Александра стойкую антипатию. Однако, понимая, что выбранный Жуком облик, более всего подходит для предстоящего дела, Александр помалкивал и душил в себе раздражение.

Яхта начал подъем. Солнечный Ветер как норовистый конь встал на дыбы и нырнул в облака. Через несколько минут, отсчитывая время по ударам своего сердца Александр, спустил паруса и начал почти вертикальный спуск. Расчет был верен, Солнечный Ветер падал почти в самый центр крепости.

Ветер свистел в снастях. Люди вцепившись руками в борта, глядели, как стремительно приближается земля. Когда до поверхности оставалось на более ста метров, Александр резко затормозил. Несколько человек, не устояв на ногах, упали. На высоте сторожевых башен цитадели, падение прекратилось и яхта повисла в воздухе.

В башне над воротами горел костер, рядом с ним примостились, посапывая, двое сторожей. Выглядели они точь в точь как македонские солдаты.

Десять человек натянули тетивы луков и выпустили стрелы. Один из сторожей ничком рухнул в костер, стрела попала ему в сердце, второй дернул головой и, прислонившись к каменной стене за спиной, замер с открытым ртом.

Веревочная лестница сброшенная с корабля коснулась земли, по ней спустились шестеро человек. Четверо лучников заняли места по обеим бортам корабля.

Форт был небольшим, но мощным укреплением, возведенным по последнему слову фортификационной науки. До войны в нем располагалась конная сотня, занимавшаяся патрулированием прилегающего к форту района болот. Крепость имела одни ворота и была выполнена в форме восьмиугольника, на вершинах которого располагались сторожевые башни. В центе находился аэродром, который теперь был пуст и завален разнообразным мусором.

Прямо напротив ворот возвышалось над другими постройками здание цитадели, построенное в форме ступенчатой башни и имевшее три жилых этажа. Крыша строения была плоской, и при случае, могла служить посадочной площадкой небольшому кораблю. По ее периметру шла стена с бойницами.