Пойменный лес уступил место равнине, и перед нами расстилалось жёлто-зелёное море высоких трав. Лишь кое-где у оврагов виднелись густые заросли колючего кустарника и чахлые кривые деревца.

Солнце нещадно припекало, сияя золотом в ярком безоблачном небе, и каждый шаг по равнине напоминал прогулку в раскалённой духовке.

Ни дождика, ни даже лёгкого дуновения ветерка. Кажется, сама природа застыла в каком-то бесконечном ожидании. Вокруг полный абсолютный штиль и безжалостное знойное марево.

Горы — цель нашего пути, высятся впереди манящей громадой, но кажущаяся близость обманчива. До них ещё несколько дней тяжёлой дороги по заросшим просторам местной саванны.

Видящий Тень бредёт впереди, как и подобает старшему охотнику. Он устал от похода, хотя и не подаёт виду. Любое проявление слабости неуместно для мужчины. Потому Видящий Тень делает слишком редкие остановки, но никому из нас не хочется оказаться слабым звеном, нуждающемся в дополнительном отдыхе.

Твёрдая Рука словно выкован из железа. По физическим данным он наголову превосходит Видящего Тень. Увешанный оружием и припасами, охотник бы с лёгкостью опередил остальных, и только понятие о субординации заставляет почти-брата подчиняться старшему, назначенному Слышащим.

Впрочем, его послушание зыбкое, и Видящий Тень, должно быть, сам понимает это. Оттого и не стремится приказывать Твёрдой Руке. Видящий Тень — хороший охотник, но не лидер, и теперешнее вынужденное старшинство его изрядно тяготит.

Я едва успеваю за ними, ведь моя ноша куда неудобнее, чем у любого из охотников. Длинный лук, колчан со стрелами, дротики, атлатль и тяжёлое копьё с острым наконечником из халцедона. Вдобавок к оружию, за спиной висит кожаная сумка с вяленым мясом и разной нужной в дороге мелочью. А на боку — глиняная фляга в камышовой оплётке. И воды в ней осталось совсем чуть-чуть, какие-то жалкие капли.

Тёмный идёт за мной. Его смуглая кожа ничуть не страдает от жары. Вообще, Тёмный очень вынослив, и только непреодолимая лень не позволяет ему стать по-настоящему хорошим охотником.

Тапир шагает замыкающим. Он, как последний в колонне, всегда настороже. Хоть сейчас, судя по всему, нечего опасаться. Равнина хорошо просматривается, и никаких львов поблизости нет.

Но мы уже вошли на территорию прайда, и забывать о присутствии хищников не следует. Прайд большой, около десятка зверей, и повстречаться с ними — верный путь в Долину Теней.

Вчера мы уже натыкались на следы их пиршества. Скелет длиннорогого бизона, убитого львами, и просто отполированный падальщиками, попался на нашем пути. Громадный бык не избежал львиных когтей, и глядя на могучие рога, оказавшиеся бесполезными при столкновении с хищниками, каждый из нас, наверное, ощутил всю слабость человека против клыков настоящих хозяев равнины.

Только для меня и Тапира дорога к горам в новинку. Остальная троица уже проходила по этому пути годом ранее. Потому, судя по словам Тёмного, когда солнце достигнет зенита, мы выйдем к небольшому озеру, а уже к вечеру доберёмся к месту привычной стоянки у сожжённого молнией дерева.

При мысли об озере, ещё больше хочется пить, но приходится экономить воду. У остальных охотников с драгоценной влагой дела обстоят не лучше, с единственным отличием — вместо глиняной фляги у моих спутников кожаные мешки.

Вдали виднеется лошадиный табун. Он небольшой, голов в пятьдесят, и недосягаем для нашего оружия. Тёмный с тоской глядит на животных, наверное, задумавшись, как и я, о жареной конине, но по общему уговору, мы не охотимся, пока не минуем львиные земли. Тем более, что подобраться незамеченными к лошадям можно даже и не мечтать.

Тёмный не ошибся. Немногим после полудня Видящий Тень указал вперёд и произнёс:

— Тихая вода!

Озеро, стало быть. Но признаюсь, я ожидал лучшего. Какого-то оазиса посреди равнины, где растут деревья, и можно хоть немного передохнуть в их спасительной тени. Хотелось упасть на зелёную траву под прохладой крон, и хотя бы на часок избавиться от палящего солнца.

Но не тут-то было. Долгожданное озеро оказалось мрачной грязноватой лужей, возле которой нельзя было отыскать ни единого дерева. Даже окружающая растительность вытоптана и съедена бесчисленными травоядными, приходящими на водопой.

Характерные следы, похожие на верблюжьи, испещряли глинистый берег, и вопросительно поглядев на Видящего Тень, я жестом изобразил горб.

— Горбатые звери вкусны, — печально ответил охотник. — Но мы не станем дожидаться их. Скорее львы снова явятся к водопою.

Он был прав. Большие кошки тоже бродили здесь, хоть и оставили куда меньше следов, чем верблюды. Встретиться с львиным прайдом ничуть не хотелось, и наскоро отдохнув, мы принялись снова собираться в путь.

Морщась, я всё же набрал во флягу эту тёплую мутноватую воду, ведь до вечерней стоянки оставалось несколько часов пути. Там протекает чистый ручей, судя по рассказам Тёмного, но к нему только предстоит добраться. Потому пока придётся обходиться имеющейся водой. Пройдя ещё немного по такой жаре, напьёшься из любой попавшейся лужицы.

Впрочем, такая вода смущает одного меня. Для остальных охотников она вполне привычна. Пока мои спутники наполняют дорожные мехи, я оглядываюсь по сторонам и замечаю кружащих в небесах птиц.

Это тераторнисы, известные в племени как Злые Птицы. Здесь, на равнине, их великое множество. Целыми днями они парят в вышине, высматривая поживу — палое животное или же остатки львиных трапез. Сейчас, судя по их поведению, неподалёку нет ни одного подходящего трупа.

Проходим пару километров и натыкаемся на остатки верблюжьего костяка. Скелет полностью очищен от мяса, и даже большинство костей растащено по округе. Местные падальщики с любой брошенной тушей справляются вмиг, будь это жеребёнок или же громадный мамонт.

Верблюд убит по меньшей мере пару дней назад, но Видящего Тень почему-то заинтересовывают бесполезные останки.

Охотник замирает, потом приседает, и с необыкновенной тщательностью изучает то, что осталось от местного «корабля пустыни».

За время пути мы уже неоднократно встречали этих животных. Западные верблюды чем-то напоминали наших одногорбых, только шерсть темнее и короче, а горб выражен значительно меньше.

Поохотиться на верблюдов нам так и не довелось. Звери, будучи излюбленной добычей больших кошек, всё время держались настороже, и даже наблюдать за ними приходилось издалека.

Сейчас я никак не могу понять, чем привлекли Видящего Тень верблюжьи останки, но Тапир поднимает одну из костей, и становится ясно — над ней потрудились не звери, а люди.

Кто-то расколол её с помощью камня, добираясь до костного мозга. Видящий Тень переворачивает очередные осколки и морщится. Наличие неизвестных людей на равнине не радует охотника.

По эту сторону гор лежат земли нашего племени, и бродить по ним чужакам воспрещается. Застигнутого на своей территории полагается убивать, но Видящему Тень не хочется ввязываться в стычку с соседями.

Хотя соседями их можно назвать достаточно условно. Люди, носящие имя Кровавых Охотников, в честь своего тотема — саблезубой кошки гомотерия, владеют обширными территориями, расположенными за горами. Контактов между нашими племенами практически не случается, и о Кровавых Охотниках рассказывают всевозможные байки.

Правды в этих историях, судя по всему, немного. Но Видящего Тень беспокоит возможность столкновения с людьми, славящимися своей жестокостью. Охотник с недоумением снова и снова осматривает верблюжьи останки.

— Если Кровавые Охотники убили зверя, то должны были пировать здесь, — произносит Твёрдая Рука, недовольный остановкой. — Но никто не разжигал огня. Мясо горбатого зверя вкусное, но ни к чему жевать его сырым.

— Я думаю, львы убили его, — возражает Видящий Тень.

— Но охотники не могли отнять добычу у львиной семьи!