Я оторвал взгляд от Хмурого и, утерев лицо, поднялся.
Так. Капсула и впрямь орет как резаная, на стеклянной крышке отчаянно мигают красные и желтые огоньки. Суетящийся у панели приборов Рисс выглядит откровенно напуганным. Тогда как Нокс… ну да, он и впрямь не дышал. Зато на его усатой физиономии застыло настолько умиротворенное выражение, что стало ясно – против смерти он ничего не имел, да и вообще был бы рад остаться рядом с братом, продолжая служить ему после смерти так же, как служил при жизни.
Угу. Щас.
Мельком покосившись по сторонам и отметив, что за время моего отсутствия в убежище успел собраться весь десяток «Мертвых голов»… ну то, что от него осталось, конечно, после встречи с Туран… я оттолкнул с дороги Хмурого и в два быстрых шага оказался рядом с истошно верещащей капсулой.
– Подвинься.
Рисс взглянул на меня как на смертника. Собрался было возразить и сказать что-то вроде, что лучше в этом понимает. Но я лишь пристально на него посмотрел, и он как открыл рот, так его и закрыл, послушно отступив на шаг. Тогда как я по-быстрому запустил в капсулу дополнительные найниитовые нити, помимо тех, что успела туда ввести Эмма, поспешно слился разумом с аппаратом и, считав с него нужные данные, принялся за работу.
В принципе, Эмма и без меня неплохо справлялась. По крайней мере, она старательно поддерживала в Ноксе жизнь, контролировала подачу стимуляторов, следила за активностью мозга, как могла старалась ее усилить. Но вдвоем у нас точно получится быстрее, поэтому для начала я отключил сигнал тревоги, дабы не нагнетать обстановку. После чего забрался найниитовыми нитями прямо в сознание Нокса, благо в состоянии комы ментальная защита обычно падала в ноль, и, как учил лэн Лойен, от души его встряхнул.
«А ну, просыпайся, солдат!»
Нокс едва заметно дернулся.
«Просыпайся! Это приказ!»
У наемника затрепетали веки, но инстинктивно он все еще сопротивлялся, не желая возвращаться в обычную жизнь и всеми силами стремясь остаться там, где ему было хорошо. Он слишком глубоко ушел. Слишком сильно проникся тем покоем, который царил в кабинете Расхэ и особенно возле той туманной стены, где Нокс провел слишком много времени.
Известная, кстати, проблема, в том числе и для обряда памяти крови. Я, когда наблюдал, как точно такой же обряд тан Горус Расхэ проводил над своим сыном, много информации по этому поводу получил, причем совершенно этого не прося и не желая.
Тем не менее Нокса надо было будить. Он, как и сказал его названный брат, пока был нужен живым нам обоим. Правда, сам он назад не стремился. Поэтому мне пришлось усилить воздействие, плюс, помимо прямого влияния на сознание, активизировать все болевые рецепторы в его теле, и только после этого командир «Мертвых голов» соизволил отреагировать.
Когда он выгнулся на ложе и жутковато захрипел, Рисс дернулся и чуть не кинулся к панели приборов, которой я едва касался пальцами.
Затем у командира начались судороги, отчего смертельно побледневший парень и вовсе полез на рожон. Пришлось остановить. Но почти сразу после этого на крышке медицинской капсулы в нужном окошке наконец-то появились цифры, обозначающие пульс Нокса… тот после нулевых значений сразу начал шпарить под сто пятьдесят ударов в мэн… а затем и показатели дыхания вернулись. На пару с резко завышенными графиками мозговой активности, при виде которых весь отряд дружно выдохнул. Тогда как я лишь удовлетворенно кивнул и только тогда снял воздействие с болевых рецепторов.
Нокс после этого буквально рухнул на ложе, тяжело дыша и обливаясь целыми реками пота. Однако в себя он все-таки пришел. Получив последнюю дозу стимулятора в мышцы, даже попытался встать. Затем начал хрипло ругаться. А как только я открыл крышку, прямо-таки вывалился наружу, отчаянно кашляя, мотая мокрой головой и откровенно не понимая, что происходит.
«Общее состояние субъекта «Нокс» признано относительно удовлетворительным, – спокойно доложила Эмма. – Физическое состояние в норме. Мозговая и ментальная активность в норме. Состояние магического дара расценивается как стабильное. Отмечается умеренное эмоциональное возбуждение, а также компенсаторное увеличение частоты дыхания и сердечных сокращений».
Ну еще бы. После того стресса, который я ему устроил, удивительно, что он вообще шевелится.
– Командир! – вскрикнул Рисс и первым кинулся помогать Ноксу. Однако тот к тому времени уже пришел в себя. Поднялся с пола. Затем поискал глазами меня, но на кресле не нашел. Торопливо порыскал глазами по комнате. А когда мы наконец пересеклись взглядами, он замер, тогда как я невозмутимо поинтересовался:
– Ну что, очнулся?
– У тебя кровь идет носом, – невпопад отозвался тот, с трудом выпрямившись и с еще большим трудом удерживая равновесие.
Я вместо ответа повел плечом, и кровь как с моего лица, так и с одежды моментально испарилась.
– Что ты помнишь из своего последнего сна?
– Все, – неожиданно оскалился Нокс. – Я помню абсолютно все, Двойник. И это прекрасно.
Я мельком покосился на часы и, увидев, что время уже близится к половине пятого утра, коротко кивнул.
– Тогда переваривай. Потом обсудим. А мне пора.
– Эй, Двойник, – остановил меня командир, когда я накинул на голову капюшон и уже собрался покинуть убежище. – Ты хоть узнал, что хотел? И что это еще за проект «Импульс», о котором ты спрашивал?
– Узнал, но пока не все. Думаю, до вечера как раз управлюсь. А проект… кажется, я понял, как вас вырубили во время встречи с Туран. Твой брат дал хорошую подсказку. Мне, правда, пока не хватает информации, но если нам удастся доказать, что я прав, то встреча с Теневыми пройдет более-менее спокойно.
– Какая встреча? – мгновенно встрепенулся Нокс. – Когда? Где?
– Где – пока не знаю. Сообщат позже. А вот время – завтра… вернее, уже сегодня в полночь. Но вас с собой не зову – Теневики хотят видеть только меня и Кри.
– Зачем?
– Они выкатили Кри претензии по поводу смерти одного из своих, – спокойно ответил я, заметив, как ощутимо напряглись все без исключения «Мертвые головы». – Похоже, Туран накатали кляузу и представили дело так, что это Кри нарушил правила. Накануне Норми как раз получил соответствующее предупреждение.
– А что сам Кри? – замер Нокс.
– Из комы его в срочном порядке вывели. Готовится.
Командир «Мертвых голов» нахмурился и быстро переглянулся с Хмурым.
– Если ему вынесли предупреждение, значит, выводы Теневики уже сделали. И грядущая встреча – не более чем повод развязать войну.
– Ну это мы еще посмотрим, – хмыкнул я из-под низко надвинутого капюшона. – Теневики тоже небось не из найниита скроены. А раз они смертны, значит, наши шансы не так уж и плохи.
– Не факт. Они наверняка приведут с собой большую группу поддержки. Плюс на встрече будет много защитных артефактов, блокираторов и много чего еще.
– Ничего, у Туран поддержка тоже была. А также артефакты, блокираторы, оружие, взрывчатка, найниитовые чипы… Сильно им это помогло?
Нокс оценивающе прищурился.
– Жаль, что я не помню всего, что там было. Но по тому, что помню, соглашусь, что действуешь ты и впрямь эффектно.
– Главное, что эффективно, – усмехнулся я и демонстративным жестом расщепил границу. – Уж в чем-чем, а в этом ты должен понимать разницу.
– Гурто! – снова окликнул меня Нокс, во второй раз заставив промедлить с уходом.
– Что?
– Когда у тебя будут координаты места встречи, дай знать. Мы прикроем.
Я обернулся и окинул быстрым взглядом настороженно взирающий на меня боевой отряд. Восемь человек. Мои кровники… все до одного… но ни у кого в глазах я не заметил ни неудовольствия, ни сомнений, ни страха. Никто не посмотрел с вопросом на командира, никто не усомнился в его праве принимать подобные решения. Никто, даже Хмурый, не проявил ни малейшего беспокойства по этому поводу. Так что, хоть я ему и не нравился, а приказ он все равно выполнит. Причем даже в том случае, если не будет знать его подоплеки.
