Основываясь на обзоре большого количества исследований, Розенбаум, Луриджо и Дэвис (Rosenbaum, Lurigio and Davis, 1998) выделили четыре основные стратегии сопротивления изнасилованию:
1) активное физическое сопротивление, 2) активное вербальное сопротивление, 3) пассивное физическое сопротивление и 4) пассивное вербальное сопротивление. Активное физическое сопротивление включает удары руками и ногами, укусы, использование ногтей или оружия. Исследования свидетельствуют о том, что использование этого метода сопротивления обычно помогает уменьшить вероятность жестокого сексуального обращения и завершения изнасилования, но оно также повышает опасность того, что жертва подвергнется нападению и получит телесные повреждения. Активное вербальное сопротивление включает крики, взывания о помощи или угрозы насильнику. Хотя известно, что эта стратегия уменьшает вероятность завершения изнасилования, однако из исследований неясно, какие физические повреждения будут нанесены жертве. Третья стратегия, пассивное физическое сопротивление, — включает попытку убежать, оттолкнуть нападающего или укрыться в каком-либо помещении. Этот тип сопротивления уменьшает вероятность завершения изнасилования, но почти не влияет на количество получаемых жертвой телесных повреждений. Пассивное вербальное сопротивление — просьбы о пощаде, крики или попытки договориться с насильником — обычно ведет к увеличению вероятности завершения изнасилования и нисколько не помогает жертве уменьшить физический ущерб. В целом оказывается, что некоторые стратегии активного сопротивления являются наиболее эффективными для уменьшения последствий насильственного сексуального нападения и предотвращения изнасилования.
Типология Грота
Грот (Groth, 1979) разработал типологию насильников, во многом сходную со схемой МТС. Предложение Грота основано на предположениях о мотивах и целях, которые лежат в основе почти всех изнасилований. Изнасилование рассматривается как «псевдополовой акт», в котором секс служит лишь средством воплощения первичных мотивов стремления к власти и агрессии. Грот довольно категорично утверждает: «Изнасилование никогда не является результатом просто сексуального возбуждения, которое не имеет никакой другой возможности для удовлетворения… Изнасилование всегда является признаком некоторой психологической дисфункции, либо временной и преходящей, либо хронической и повторяющейся» (р. 5). Позже Грот утверждал: «Изнасилование всегда и в первую очередь является актом агрессии» (р. 12). Поэтому Грот подразделяет поведение насильника на три основные категории: изнасилование как проявление агрессии, изнасилование как выражение стремления к власти и садистское изнасилование.
При агрессивном изнасиловании насильник использует больше физической силы, чем необходимо для принуждения жертвы, и совершает многие сексуальные действия, которые специально нацелены на унижение или оскорбление женщины (содомия, фелляция и т. п.; преступник может даже помочиться на жертву). Он также выражает свое презрение к жертве оскорбительными и нецензурными высказываниями. Таким образом, для агрессивного насильника изнасилование является актом сознательного выражения агрессии и ненависти к женщинам, и он выражает эту агрессию как действиями, так и вербально. Для него секс фактически является делом грязным, гнусным и отвратительным, поэтому он и использует его для того, чтобы оскорбить и унизить жертву. Очень часто его нападения бывают вызваны каким-либо предыдущим конфликтом с какой-то значимой для него женщиной (часто женой, начальницей или матерью) или полученными от нее оскорблениями. Нападение характеризуется значительной физической жестокостью.
При изнасиловании как выражении стремления к власти насильник стремится подчинить жертву себе и установить над ней контроль. Поэтому количество применяемой силы и угроз зависит от степени выражаемого жертвой подчинения. «Я велел ей раздеваться, а когда она отказалась, я ударил ее по лицу, чтобы показать ей, что не шучу» (Groth, 1979, р. 26). Целью такого преступника является сексуальное завоевание, и он будет стремиться сломить любое сопротивление. Сексуальное общение для него способ самоутверждения, доказательства своей власти, могущества, мастерства и доминирования, а не путь получения сексуального вознаграждения. Такой насильник зачастую похищает жертву или берет ее в плен каким-либо иным способом, так что она может подвергаться повторным нападениям в течение долгого времени. Сексуальное нападение иногда приносит насильнику, добивающемуся власти, разочарование, потому что оно не соответствует воображаемым сценам изнасилования. «В фантазиях все было прекрасно, все нормально, а на самом деле это оказалось совсем не так приятно, а девчонка боялась и совсем не была возбуждена» (Groth, 1979, р. 27).
Третий паттерн изнасилования, садистское изнасилование, включает в себя и сексуальные, и агрессивные компоненты. Другими словами, агрессия эротизируется. Насильник-садист испытывает сексуальное возбуждение и волнение от издевательства над жертвой, от ее мучений, замешательства, беспомощности и страданий. Нападение обычно связано с удержанием жертвы в неволе, с пытками и нанесением значительных травм и увечий различных частей тела жертвы. Нередко гнев насильника-садиста навлекают на себя проститутки, женщины, которых он считает неразборчивыми, или такие женщины, которые представляются ему символом того, что он хочет наказать или уничтожить. Он может преследовать жертву, похитить ее, издеваться над ней, а иногда и убить.
По данным Грота (Groth, 1979), более половины насильников, которые находились на обследовании или лечении в его учреждении (Connecticut Sex Offender Program), были насильниками, добивающимися власти, 40 % были агрессивными насильниками и только 5 % составляли насильники-садисты. Классификация Грота имеет много общего с классификацией МТС. Агрессивный насильник подобен насильнику, вымещающему агрессию, насильник-садист подобен сексуальному агрессивному насильнику, а насильник, стремящийся к власти, имеет много общего с компенсаторным насильником.
Этиология
Вообще говоря, основную роль в том, как насильник воспринимает изнасилование, играет сексуальная социализация и его понимание «мужественности». Важно сознавать, что сексуальная социализация (или сексуальное обучение) редко зависит только от семьи или школы; многое перенимают у сверстников или друзей, а также узнают из развлекательных средств массовой информации и из внешнего окружения. Большинство из нас даже в детстве находились в плену неправильных представлений, табу и стратегий, относящихся к сфере общения с противоположным подом. Мужчины часто узнают, что нужно «по-мужски» брать на себя сексуальную инициативу и проявлять настойчивость, невзирая на сопротивление. Подробности сексуальных побед, о которых рассказывают приятели, представляются признаками мужественности и собственного достоинства.
С другой стороны, если попытки покорить женщину превращаются в комедию ошибок, они воспринимаются как личные неудачи и как сексуальная неполноценность. Кроме того, некоторые люди (и мужчины, и женщины) полагают, что женщина не может быть изнасилована, если она этого не захочет. Другие считают, что женщины хотят, чтобы их покоряли и ими командовали, и что успешные любовники демонстрируют синдром «хозяина». Интересно в этом контексте отметить, что некоторые жертвы в действительности получают от насильников предложения выйти за них замуж (Russell, 1975). Другие насильники во время или после полового акта просят, чтобы жертвы оценили их сексуальные достоинства.
Некоторые исследователи предложили гипотезу незрелости, с помощью которой, по их мнению, можно объяснить значительную часть изнасилований. Гольдштейн (Goldstein, 1977) обнаружил, что члены выборки осужденных сексуальных преступников (среди которых были главным образом насильники) продолжали во взрослой жизни получать большую часть сексуального удовлетворения от представления сексуальных стимулов, которые они восприняли из средств информации или из собственного воображения. Обычные мужчины (контрольная выборка), наоборот, большую часть своих сексуальных удовольствий получают от реальной сексуальной жизни. Гольдштейн также обнаружил, что многие насильники настолько страдают всепроникающей и навязчивой озабоченностью сексуальными вопросами, что сексуальная тема пронизывает все аспекты жизни этих людей, и в яркие сексуальные фантазии вовлекается даже неэротический материал.
