Грот, Хобсон и Гэри (Groth, Hobson and Gary, 1982) считают, что лишь немногие преступники, которые используют насилие или силу и причиняют телесные повреждения ребенку, могут в буквальном смысле называться «насильниками по отношению к детям». С другой стороны, те преступники, которые используют только психологическое давление, должны считаться растлителями малолетних или педофилами. Хотя мнение Грота достойно того, чтобы к нему прислушиваться, исследователи в этой области используют термины «педофил» или «растлитель малолетних» для обозначения всех типов преступников, совершающих сексуальные преступления против детей.
В исследованиях получены веские аргументы в пользу предположения, что сексуальные посягательства в детском возрасте (и насильственные, и ненасильственные) для многих детей становятся причиной долгосрочных психологических проблем (Briere, 1988). Нередко можно слышать сообщения о депрессии, чувстве вины и неполноценности, наркомании, суицидальных мыслях, тревожности, хроническом стрессе, расстройствах сна, страхах и фобиях. Депрессия — симптом, который наиболее часто встречается во взрослом возрасте у тех, кто стал жертвой сексуального преступления в детстве. Степень психологического ущерба, наносимого ребенку сексуальными действиями педофила, зависит от нескольких факторов. Грот (Groth, 1978) утверждает, что самая большая травма — наносимая детям, которые становятся жертвами преступлений регулярно и в течение длительного времени, которых преследуют близкие или хорошо знакомые люди (например, отчим), а также в тех случаях, когда виктимизация включает сексуальное сношение и сопровождается агрессией. В подробном обзоре исследовательской литературы по педофилии Браун и Финкельхор (Browne and Finkelhor, 1986) пришли к выводу, что 1) дети младшего возраста оказываются несколько более чувствительны к травме, чем старшие дети, 2) чем ближе отношения между преступником и жертвой, тем больше травма, и 3) чем больше преступник применяет физическую силу, тем больше травма. Однако они также заключают, что нет никаких окончательных доказательств для утверждения, что более длительные и частые случаи сексуальных домогательств приводят к большей травме. Нет никаких ясных доказательств того, что травмы связаны с типом преступного сексуального домогательства (обычное сношение, ласки, фелляция, куннилингус и т. д.). Это предполагает, что «умеренное» сексуальное действие может быть таким же травмирующим, как и традиционное сношение, особенно если жертва очень мала и близко связана с преступником. В своем обзоре Браун и Финкельхор также считают, что люди, ставшие жертвами растления в детстве, по некоторой необъяснимой причине во взрослом состоянии чаще подвергаются сексуальным нападениям.
Характерные особенности преступников
Педофилия прежде всего совершается мужчинами, хотя это не исключительно мужское преступление. Национальный центр борьбы с жестоким обращением с детьми и пренебрежением родительскими обязанностями (National Center on Child Abuse and Neglect, 1981) публикует сведения, что в 46 % случаев сексуальных домогательств, с которыми сталкиваются дети, в числе виновных оказывались женщины. Однако эта цифра вводит в заблуждение, поскольку она включает все случаи, когда женщины-опекуны «допускают совершение действий сексуального характера в отношении детей» (Russell and Finkelhor, 1984). Другими словами, случаи, когда мать оставляет ребенка под присмотром своего любовника, который совершает с этим ребенком развратные действия, рассматриваются как случаи сексуальных преступных действий со стороны матери. Мать, которая не сможет сообщить о своих подозрениях, что ее муж сексуально домогается ее дочери, также может быть включена в статистику. Если учитывать только тех женщин, которые фактически совершили развратные действия в отношении детей, то процент преступниц-женщин снижается до 13 % в случае, когда жертвами становятся девочки, и до 24 % в случае жертв-мальчиков (Russel and Finkelhor, 1984). Основываясь на результатах своих исследований, Расселл и Финкельхор (1984) высказывают предположение, что женщины участвуют приблизительно в 5 % случаев сексуальных домогательств в отношении девочек и приблизительно в 20 % случаев в отношении мальчиков. Поскольку случаи сексуальных преступлений женщин в отношении детей еще мало исследованы, то в оставшейся части этой главы мы сконцентрируемся на том, что известно о педофилах-мужчинах.
Прентки, Найт и Ли (Prentky, Knight and Lee, 1997) на основании обширного исследования данного предмета пришли к заключению, что классификация и диагностика растлителей малолетних усложняются значительным разнообразием этих преступников в части личностных характеристик, жизненного и криминального опыта и причин или мотивов совершения преступления. По существу, нет никакого единственного «профиля», который мог бы точно описать всех растлителей малолетних. Помня об этом, мы рассмотрим некоторые обычно упоминаемые характеристики педофилов.
Хотя существует значительный разброс, средний возраст осужденных растлителей малолетних находится в диапазоне между тридцати шестью и сорока годами. Если приблизительно 75 % осужденных насильников — мужчины моложе тридцати лет, то приблизительно 75 % осужденных растлителей малолетних оказываются старше этого возраста (Flenn, Flerjanic and Vanderpearl, 1976b). Грот (Groth, 1978), однако, замечает, что все растлители малолетних, с которыми ему и его коллегам приходилось работать, совершили свое первое преступление до сорока лет. Более 80 % впервые стали преступниками в тридцатилетнем возрасте, а приблизительно 5 % совершили первое сексуальное преступление еще от того, как достигли подросткового возраста. Однако несмотря на статистические данные, которые свидетельствуют о том, что растлители малолетних чаще оказываются старше большинства других сексуальных преступников, существуют, по-видимому, устойчивые предпочтения в выборе той или иной жертвы, являющиеся функцией возраста. Педофилы старшего возраста (более пятидесяти лет) предпочитают незрелых детей (десяти лет или моложе); педофилы помоложе (до сорока лет) предпочитают девочек в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет (Revitch and Weiss, 1962) Последние для удобства классифицируются как гебефилы (hebephiles).
Возможно, из-за чрезвычайно негативного отношения общества к растлителям малолетних педофилы почти всегда стараются уклониться от признания полной ответственности за свое преступление (McCaghv, 1967). Многие утверждают, что они находились в состоянии крайнего замешательства или были слишком пьяны, чтобы осознавать, что делали, не владели собой или не знают, что это на них нашло. Они стремились приписать причину своего поведения внешним силам или мотивирующим факторам, которые в значительной степени находились за пределами их личного контроля.
Однако если не считать педофилию, обвиняемые в совершении сексуальных преступлений против детей редко демонстрируют какие-либо серьезные или выраженные поведенческие или эмоциональные проблемы (Henn, Herjani and Vanderpearl, 1976b). В случаях, когда ставится клинический диагноз, таким диагнозом чаще всего оказывается органическое поражение мозга или умственная отсталость, хотя преступники с клиническим диагнозом представляют лишь небольшой процент всей совокупности педофилов. Поскольку самыми распространенными сексуальными преступлениями пожилых людей и людей, страдающих артериосклерозом, являются именно педофилия и эксгибиционизм (Coleinan, 1976), органическое поражение мозга является вполне ожидаемым диагнозом.
Многие агрессивные педофилы демонстрируют большое сходство с насильниками и обитателями тюрем в целом (Knight, Rosenberg and Schneider, 1985). Вот несколько наиболее известных общих черт:
1) у них есть проблемы с употреблением алкоголя,
2) они зачастую не могут успешно учиться в средней школе и бывают исключены,
3) у них нет постоянного места работы, обычно они заняты на работе, не требующей высокой квалификации,
