Вросшие в кресла компьютерные энтузиасты начали посматривать на Калифорнию завистливыми глазами. Венчурные фонды забрасывали деньгами двадцатилетних ребят, надеясь наткнуться на создателя очередного убойного приложения. Дорр называл это «апплификацией экономики», эрой, последовавшей за «паутиной» и десктопом и сосредоточившейся на мобильности и независимом творчестве, ставшими возможными благодаря предложениям айфона45.
Венчурные капиталисты вроде Дорра знали, как это работает на самом деле. Внезапное появление приложений, созданных безвестными программистами-вундеркиндами, конечно, случается – у App Store столько клиентов, а интерес к новым программам так велик, что случайность уже стала закономерностью. Но по-настоящему успешные приложения создавались при поддержке крупных венчурных капиталистов, которые устанавливали связи с потенциальными партнерами в больших компаниях, создавали возможности для более быстрого рекрутинга, предлагали стратегические советы и, конечно, нагнетали рост и маркетинг миллионами вложенных долларов.
Ведущие фирмы Долины – Sequoia Capital, Kleiner Perkins, Andreessen Horowitz, Benchmark и Accel – открыли охоту за новыми талантами. Искали молодых, голодных предпринимателей, идеи которых превратились в мании. Искали учредителей, готовых выкладываться до конца. Искали тех, кто замечал возможности для инноваций в раздражающих мелочах повседневной жизни.
Особенно им понравилась идея, которая пришла в голову одному молодому предпринимателю, уже разбогатевшему и прославившемуся: он остался недоволен, когда ему не удалось поймать такси в центре Сан-Франциско. Этим предпринимателем был Гаррет Кэмп.
Глава пятая. Восходящая иммобильность
Гаррет Кэмп был зол.
На дворе 2008 год – двадцать первый век, – а в одном из богатейших и самых передовых городов мира невозможно поймать такси.
Занимая площадь всего лишь семь на семь квадратных миль, Сан-Франциско был относительно небольшим городом, в котором можно обойтись без машины, но в то же время достаточно большим, чтобы раздражать того, у кого ее нет.
Кэмп всегда мог проехать по городу на велосипеде, хотя шестискоростной не так уж хорош, чтобы карабкаться на нем по крутым холмам, например на Дивисадеро-стрит. И на велосипеде не поедешь домой из бара в два часа ночи – по крайней мере, не рискуя разбить голову или получить штраф.
Правда, сохранялась еще система рельсового транспорта. Но переполненные вагоны с грязными матерчатыми сиденьями ходили слишком медленно и не могли справиться с перевозкой хлынувшей в Залив молодежи. Кроме того, трамвай не работал после полуночи, что опять-таки не устраивало молодых людей, предпочитающих ночной образ жизни.
Вначале было раздражение. Кэмп, канадец по рождению и предприниматель в душе, перебрался в Сан-Франциско после окончания бизнес-школы с надеждой развить свой стартап, StumbleUpon[27]. С Городом у Залива, землей обетованной, где молодые предприниматели могли заработать хорошие деньги, может быть, даже придумать очередную суперуспешную компанию, он связывал большие надежды.
Кэмп был умен, но он не был Стивом Джобсом. Интроверт по натуре, он с удовольствием игрался с идеями для стартапов и решал в голове проблемы, гуляя по холмистым улицам Сан-Франциско. Даже в тридцать лет Кэмп походил на студента – в рубашке оксфорд и с коротко постриженными темно-блондинистыми волосами. Умный, немножко помешанный, способный объяснить хитроумную архитектуру Интернета, он был, однако, лишен блеска и эффектности, какие были, например, у Илона Маска. Широкая, открытая ухмылка придавала ему вид скорее глуповатый, чем дерзкий, – что-то вроде «предприниматель по соседству».
Зато с ним было весело. Он любил путешествовать, экспериментировать с разными блюдами, обедая в ресторанах в Заливе. Ему нравились горячие ванны, нравилось ходить на тематические вечеринки, куда не пускали без смокинга. Кэмп оторвался от канадских корней и стал калифорнийцем, он даже отпустил волосы до плеч, что придало ему вид неохиппи. Его с одинаковой легкостью можно было представить и с доской для серфинга на пляже в Лонг-Бич, и сидящим перед макбуком в кофейне. Позднее Кэмп регулярно наведывался на фестиваль Burning Man в пустыне Невады, куда стекались тысячи технарей и хиппи со всего Западного побережья.
Кэмп надеялся прославиться благодаря StumbleUpon, некому подобию ранней социальной сети, эта идея появилась, еще когда Кэмп учился в колледже в Калгари, задолго до подъема Facebook. Сайт был идеален для времен доступа в Интернет с персональных компьютеров; StumbleUpon позволял легко находить страницы и одним кликом переключаться с одного сайта на другой, а также рекомендовал интересный контент. Это был своего рода прото-Reddit, сайт-агрегатор, радовавший пользователей новыми интересными фактами, увлечениями, субкультурами.
В начале 2000-х, когда Кэмп создал компанию, это была хорошая идея. Но к 2007 году сайт уже выглядел устаревшим, особенно на фоне подъема мобильных устройств. Все так называемые «умные деньги» ушли к мобильным приложениям. Десктоп-ориентированные инструменты вроде StumbleUpon быстро теряли популярность.
Друзья знали Кэмпа как человека упрямого, легко разражающегося, когда ему противоречили или возражали, и часто готового упорно стоять на своем, когда он считал себя правым. Упрямство бывает полезным качеством для стартаперов и CEO, но только в тех случаях, когда идея работает. Если же идея не работает, упрямого и бесцеремонного CEO не называют больше «предусмотрительным» и «дальновидным» – он становится «трудным».
Тем не менее StumbleUpon оказался прибыльным предприятием. Кэмпу удалось конвертировать шумиху вокруг сайта в сделку с eBay, компанией-гигантом в сфере онлайновых аукционов. 75 миллионов долларов – огромная сумма, особенно для небольшой компании, привлекшей 1,5 миллиона долларов венчурного капитала. Кэмп оказался достаточно прозорлив, сохранив за собой значительную долю владения и став в результате богатым человеком.
Заключив сделку, он положил в карман деньги и удержал за стартапом свое имя – мечта молодого предпринимателя из Кремниевой долины стала явью.
И тем не менее даже со всеми деньгами мира в кармане Кэмп не мог проехать по городу. Устаревшая система такси, представлявшая собой парк разношерстных желтых реликтов, то и дело расползалась по швам. Владельцы таксопарков не вкладывались в содержание и ремонт машин. Диспетчерская служба не модернизировалась. Диспетчеры таксопарков принимали звонки от клиентов и по радио передавали заказы курсирующим по улицам таксистам. Вот только гарантии выполнения заказа никто клиентам не давал.
Ненадежность системы такси вынудила Кэмпа искать обходные пути. Так, он обзванивал одну за другой все крупные службы такси, просил прислать за ним машину и уезжал на первой прибывшей, игнорируя все остальные. Поступок, конечно, подловатый, но Кэмп оправдывал себя тем, что в большинстве случаев они поступали с ним не лучше.
Компании разгадали трюки Кэмпа. Он обманывал их так часто, что они вообще перестали присылать за ним такси. Меня внесли в черный список, решил Кэмп.
Проблема захватила его целиком. Он попытался воспользоваться услугами дорогого сервиса «черных авто»[28], но ему не понравилось, что, если с ним было больше двух друзей, нужно было согласовывать пункты высадки. Иногда Кэмп договаривался с определенными водителями, чтобы его забирали из ресторана в назначенное время, но и этот вариант оказался не совсем удачным: порой обед приходилось заканчивать в спешке, вместо того, чтобы спокойно получать удовольствие.
После того как Кэмп продал компанию, он купил новый «Мерседес-Бенц», но и ставка на свою машину не оправдалась. Парковка в городе всегда была кошмаром: вы могли считать себя везунчиком, если находили место не на холме с 35-градусным уклоном.
Раздражение не уходило. Передвижение по Сан-Франциско превратилось в проблему, и никто, похоже, не собирался вкладываться в ее решение.
