— Да, наверно заставят тебя показать место — согласилась мама. — Хорошо, надо это обдумать. Если сначала эти пятьдесят килограммов вытащить лотками, а на заработанные деньги купить бульдозер и другую технику… Тогда может получиться!

— Ма, только надо сдать этот самородок государству и с ингушами не связываться. Мы сможем золота добыть очень много, зачем нам проблемы с законом? — попросил я.

— Да я и не собираюсь… Это Мишка все ищет, где выгоднее, не обращая внимания на закон — хмыкнула мать. — Он завтра в рейс уезжает в Усть-Неру на неделю как минимум, вот и займемся твоим золотом.

Уважаемые читатели! Прошу вас не забывать ставить сердечки, если книга понравилась.

И писать свои доброжелательные комментарии.

Приятного чтения!

Глава 5

— Хорошо Ма. Пойду к Генке схожу. Ма, только никому не говори — он первым нашел самородок килограмма на два и как сдурел — с топором в руках кричал мне, чтобы я к нему не подходил. И ушел, хотя погода испортилась. Я предлагал ему вместе идти, но он категорически был против — боялся, что я его убью из-за самородка. Он наверно свой самородок ингушам потащит, вот они-то и убить его могут, шутка ли — по их ценам десять тысяч, целое состояние.

А я остался там, чтоб мне было делать? Переночевал в шалаше у костра, утром поискал самородки в том же месте, где Генка шарил и нашел этот камень. Сначала ходил, пинал все камни подряд, что под водой цеплялись к сапогам, обычные легко отлетали. А потом как прояснилось у меня в голове — стал видеть золото! И увидел этот камень, в метрах пятнадцати от того места, где Генка свой самородок нашел — сказал я маме.

— Не надо к нему тебе теперь ходить, ни к чему это. И никому не говори про его самородок, пусть он на его совести будет — мать помрачнела, услышав эту историю от меня. — Значит будет у нас еще один претендент на это месторождение, скорее всего черные старатели от ингушей, а с ними связываться опасно.

— Может тогда честно сообщить властям все как есть? Я Генке ничего не обещал — спросил я. — Он скотина, бросил меня одного в тайге! Предатель!

— Может быть так лучше будет. Пусть сам выкручивается, коли бросил тебя одного в тайге — сказала мать решительно.

На следующее утро мы пошли с мамой на ее работу — она работала бухгалтером в СМУ (Строительно-монтажном управлении) Сусуман-золота, отпросилась там и мы пошли с ней в пункт приема золота ЗПК (золото-приемная контора).

Мы там провели целый час, оформляя документы, я писал объяснительную записку, где подробно изложил свою историю, включая Генкин самородок. Приехали серьезные люди из какой-то конторы, вновь меня опросили и уехали за Генкой. Самородок у меня забрали, выдали нам бумагу о его приеме. Мы хотели идти по своим делам, но за нами вновь приехали и мы поехали в райотдел КГБ — он занимался проблемами с золотом. В райотделе КГБ, который был на втором этаже здания райотдела милиции, уже сидел Генка с потерянным видом и большим синяком под глазом. Его завели в кабинет и нас туда пригласили.

— Ну что, будешь дальше запираться? — спросил следователь. — Где самородок?

— Ингуши отобрали — захныкал Генка. — Нет его у меня!

— Ну давно бы так… Тогда вы товарищи свободны, совесть твоего друга заела, вот и признался, когда увидел тебя — усмехнулся следователь.

— Не друг мне больше этот предатель! — сказал я и вышел из кабинета вместе с матерью. Из КГБ мама пошла на работу, а я двинулся домой. До школы была еще неделя каникул, хотел покопаться с коммуникатором.

Через час пришла мама на обед, мы пообедали вместе, потом пошли в ее контору — надо было обозначить место на карте, где я нашел самородок, это уже для золотодобытчиков была нужна информация.

— Ну рассказывай счастливчик, где ты нашел такую ценность — с улыбкой попросил Манишев Сергей Петрович, главный геолог Сусуман-золота.

Я посмотрел на карту, нашел мост через Аян-Юрях, прошел по карте по руслу реки на северо-запад.

— Вот примерно тут, на месте точнее покажу — сказал я. — Там еще много более мелких самородков лежит, килограммов пятьдесят — выдал я.

— О! Ты их и взвесить успел! — засмеялся Манишев.

— Да нет, оказывается я теперь могу золото под землей видеть и сразу оценивать его количество — улыбнулся я в ответ. Такая версия была выработана нами с мамой.

— Хм, интересно. А как глубоко они лежат? — спросил Манишев.

— На глубине метра примерно — ответил я. — А можно будет получить старательскую лицензию на промывку этого участка?

— Ну не знаю, ты же еще несовершеннолетний — задумчиво произнес Манишев.

— Я зато совершеннолетняя — с улыбкой сказала мама, присутствующая при разговоре.

— Наталья Ивановна, вы хотите заняться старательством? — удивился Манишев.

— Да, почему бы нет. Возьму отпуск на работе, денег на квартиру заработать не лишнее будет — ответила мама. — Пятьдесят килограммов золота дорого стоят, и на квартиру, и на технику для добычи золота хватит.

— Ну это меняет дело, вы наш сотрудник, можно будет решить этот вопрос положительно — сказал Манишев. — Но надо бы на месте проверить слова вашего сына. Завтра поедем туда, возьму рабочих, они пробьют пробные шурфы, чтобы определиться с содержанием золота. Там еще золото не промывали, обычно старателям выделяют отвалы, где уже драга прошла. Сравним данные вашего сына и наши анализы — улыбнулся Манишев. — Я сам с вами поеду — очень любопытно мне, как ты будешь показывать границы россыпи.

— Хорошо, я тоже поеду — сказала мама.

— Тогда в восемь утра жду вас у конторы — сказал Манишев, и мы вышли из управления. Мама пошла на работу, я пошел домой.

Прошел по мостику через речку, подошел к дому. У дома стоят трое ингушей, один в годах и двое молодых, недалеко от них стоял задрипанный «Москвич». Я хотел пройти в подъезд, меня остановил молодой ингуш — Ты Костя Корбин?

— Ну я, а что? — спросил я настороженно.

— Проедешь с нами, поговорить надо — сказал ингуш в годах.

— А то больно будет — сказал молодой ингуш и показал мне нож.

— Дик, ты проконтролируй, чтобы мы не убили их — попросил я искин.

— Не беспокойся, я тебе помогу с ними расправиться! — обрадовался Дик.

— Пожилого трогать не будем, вырубим молодых — сказал я Дику мысленно.

После этого я ударил ребром ладони по сонной артерии этого резвого джигита, он осел, закатив глаза. Ко мне подскочил второй молодой, выхватив нож. Удар ноги и нож вылетел из его руки, второй удар кулаком в челюсть и джигит упал, закатив глаза.

— Ну поговорим? — спросил я пожилого ингуша со злой улыбкой, сжимая кулаки и двигаясь к нему.

Тот растерянно смотрел на лежащих без сознания телохранителей или боевиков.

— Да мы просто поговорить хотели, ты неправильно понял — сказал он, выставив руки вперед, ладонями ко мне, и начал отступать он к машине.

— Стоять! — приказал я. — А то рядом ляжешь и милицию вызову.

— Да нет, мы просто поговорить хотели, нее надо милицию вызывать — он вновь выставил руки ко мне ладонями вперед.

— Ну говори, чего ждешь-то? — спросил я.

— Да тут неудобно — сказал ингуш озираясь вокруг.

— Ну пойдем ко мне домой — предложил я.

— Нет-нет! Давай, помоги затащить ребят в машину, а то внимание привлекаем — попросил ингуш. — Милицию соседи могут вызвать. Давай быстрее!

— Тебя как зовут-то? — спросил я.

— Ибрагим я — ответил он.

— Ну давай открывай дверь машины — я поднял за плечи второго джигита и потащил к машине. Ибрагим открыл пассажирскую дверь с другой стороны машины и оттуда помог мне затащить его в салон, но он свалился с сиденья на пол.

— Давай второго затащим — попросил Ибрагим и я также притащил следующего джигита в машину, и мы вместе с Ибрагимом уложили его на диван заднего сиденья.

— Садись на первое сиденье — предложил Ибрагим, захлопывая пассажирскую дверь. Я сел впереди на место пассажира, он сел за руль.