— Ваше С-сия…

— Не шуми, парень, — Саня поморщился и лениво махнул, дескать, расслабься. Сам стянул с себя шинель и, стараясь не разбудить полковника, накинул её ему на плечи. Тот пробормотал что-то невнятное и поудобнее устроился на камнях.

Сам же Александр поднялся. Ох, как же всё затекло! Потянулся, суставы прострелили целой серией щелчков! От шеи до поясницы. Сделал пару махов руками, разгоняя застоявшуюся кровь. Немного наклонов. Даже приседаний. Ну всё — вроде как тело работает. Стартовая диагностика, так сказать, пройдена, не развалится по пути. Головокружение, что б его, ещё накатывало, но регенерация своё дело знала. Жить будет.

Он огляделся. Вокруг идёт работа. Солдаты с инженерами, пользуясь бегством врага, занимались разборкой завалов, перетаскали раненых. Кипела суета. На стенах зажигали эфирные фонари. Надрывали глотки сержанты. Нужно было подготовиться к ночёвке. Взгляд Сани сместился на генерала Разина — тот всё также спал в золотой капсуле, ну и храпел аки богатырский конь.

— Пусть поправляется, — пробормотал Сашка.

Сбоку что-то задвигалось. Юноша перевёл взгляд. Екатерина Великая морщилась, ворочаясь с боку на бок, реснички подрагивали. Очевидно — просыпалась.

Юный Северов подошёл к ней, деактивировал контур, и капсула растаяла. Командующая Чёрного Лебедя с тихим стоном приоткрыла один глаз, затем второй.

— Ох… — Ещё замутнённым взглядом скользнула по руинам, затем китайским трупам неподалёку, и сфокусировалась на мальчишке в окровавленной одежде пред собой. После чего приподняла бровь и грациозно, насколько конечно позволяли раны, приподнялась на локте. Её накидка была разорвана, льняная рубаха тоже лоскутами, при чём приоткрывая ВЕСЬМА-ВЕСЬМА внушительные виды, но Катерину подобное вообще никак не заботило. Она смотрела на юношу снизу вверх, просто лёжа на земле, как будто это совершенно нормально для командующей, ну и разглядывала его с интересом всего — начиная от грязных сапог и заканчивая мокрыми волосами, с которых стекали капли моросящего дождя.

— Ну надо же, — щекотнули её бархатные нотки. — Значит, мне не приснилось. Ты и правда существуешь.

Саня приподнял бровь в некоем замешательстве, ЧЕГО ЭТО ОНА ТАК ЗЫРКАЕТ?

— Существую. Как самочувствие, командующая?

Катерина подложила ладонь под голову, продолжая лежать, словно дикая кошка, игнорируя дождь.

— Ощущение не из приятных. Будто бомжи осквернили, и хотели меня сожрать, но передумали, — и ухмыльнулась, не отрывая от него взгляда. — Слушай, мальчик… А ты ничё так. Аркашка не врал, смазливый.

— Да ты тоже, — парировал юноша.

— Хах! Вот так ответ! — Катерина широко улыбнулась, прищурив карие глаза. А сколько озорства в них, ещё и женского любопытства. — Я, кстати, как очнулась, лежу и думаю: кто это такой дикий мне жизнь спас? Ненормальный Практик? Но ему же должно быть куда побольше чем тебе! Так сколько тебе лет, чудо ты наше? Восемнадцать хоть есть? Или меня за совращение малолетних по статье пустят? А то убивал ты этих китайских хряков как матёрый маньяк, а на мордашку — так бы и ущипнула за щёчку. А может и не только за неё.

Саня усмехнулся. Вот так неукротимая женщина!

— Не переживай, достаточно уже годков, чтоб не краснеть от твоих подкатов, Катюшка.

— О-о-о! Какой ты, а! — она рассмеялась, правда, тут же схватилась за восстанавливающиеся рёбра. — Ай, блин… Не смеши меня пока. А подкаты… это ещё не подкаты. Слушай, Князь… или как тебя там теперь величают все. — она, сморщив нос от боли, всё равно улыбалась, ещё и так заразительно. — Ты же понимаешь, что после того, что тут устроил, каждая вторая баба в Империи захочет от тебя детей?

— Возможно, — пожал тот плечами.

— Возможно говорит, — усмехнулась она. — Если что, обрати внимание, — провела она ладонью пред собой, — Видная, опытная, командующая и Лордесса, ну и просто прекрасная женщина… — и стрельнув глазками, а это ох как умела, закусила губу. — … ну или хотя бы в благодарность коньяком напою тебя. Что скажешь, спаситель? Ты как вообще с женщинами постарше? Справляешься так же мастерски, как с китайскими лордами?

Юной Северов вновь расплылся в усмешке, глядя на неё с эдакой снисходительной ленцой, как старший брат. Ни капли смущения.

— Смотря на сколько постарше, Катюха. Если песок из всех щелей не сыплется, то справляюсь играючи. У тебя, как погляжу, его нет — сплошная жаровня.

— О-о, поверь, мальчик, — мурлыкнула Катерина, облизнув разбитые губы, — там такой жар, что можно и сгореть.

— Заметил, — хмыкнул тот, скользнув взглядом по её разорванной рубахе, из-под которой щедро выглядывали пышные формы. — И рёбра тебе сломали, и резали, а буфера всё равно торчат, как на параде. Уральские мастера лепили?

Катерина аж кашлянула от возмущения, а после довольно хохотнула.

— Ах ты ж, перец! Буфера ему мои понравились! Мама с папой вылепили, что б дочь нормального муженька нашла, а его всё нет и нет. Вот и думаю, может мне нужен Ненормальный? — и подмигнула, а затем уже серьёзней спросила: — Слушай, а ты вообще как, женат? Такого породистого, да ещё и дикого жеребца грех без привязи держать, уведут же.

Юноша присел на корточки пред ней, стёр большим пальцем дождевую дорожку с её щеки.

— Дома целый цветник ждёт, еле на войну пустили, чуть с потрохами не сожрали перед уходом. Так что парень я занятой.

— Прям цветник? — глаза Катерины блеснули. — Значит, тренированный. Это хорошо… Ох, как хорошо. Слушай, Саш. Я, конечно, девочка уже сильно взрослая, сто двадцать первый годик пошёл, всё понимаю — жёны, тёщи, небось забот у тебя, побольше моего. Но то, как ты китайских хряков на ремни пустил… мне прям голову снесло, серьёзно, не потому что мне по башке шандарахнули. Я ж это… никогда о спиногрызах не думала, а тут прям захотелось от тебя нарожать! Парочку таких же отбитых, шизанутых Лордов! Будем их вместо пушек на стены ставить! Что скажешь? Внесём вклад в генофонд Империи?

Саня положил ей ладонь на плечо и чуток потрепал, как непослушную младшую сестрёнку,

— Боюсь, милая, Империя не выдержит столько Ненормальных Практиков. Ещё и с твоими габаритами. Они ж столицу разнесут в первый же день.

— А мы их по разным гарнизонам распихаем! — жарко возразила Катерина, улыбаясь. Она чуток придвинулась, грудь колыхнулась. — Ну же, Санечка. Я сверху буду, чтоб тебе не тяжело было…

— К-Катька… — раздался со стороны сдавленный, сиплый стон. Генерал Разин приоткрыл один глаз и с трудом повернул голову. — П-прекрати… домогаться… до пацана… Уйми… хотелку…

Екатерина замерла, цокнула язычком и закатила глаза.

— О, господи! Аркашка! Ты даже когда наполовину мёртвый, всё равно умудряешься всю романтику обосрать! Вот стоило тебе очнуться именно сейчас, а⁈ — и тяжело вздохнула, однако с искренним облегчением, ведь старый друг жив.

Лордесса тут же неспеша поднялась. Окровавленная, в драной рубахе, но гордая, как истинная царица. Поправила слипшиеся от крови чёрные волосы, перекинув за спину, выпрямилась во весь свой высоченный рост и смерила юного Северова многообещающим взглядом.

— Мы с тобой ещё не закончили, Александр, — сказав тише, проворковала она. — Считай, это была прелюдия.

— Как скажешь, — он кивнул.

Екатерина развернулась и прихрамывая на заживающую ногу, пошла в сторону цитадели, покачивая бёдрами. К ней тут же подскочили медики во главе с молоденькой санитаркой Дарьей, на ходу раскрывая чемоданчики.

— Командующая! Осторожнее, давайте мы поможем! — засуетилась Даша, пытаясь подхватить великаншу под локоть.

— Отставить, голубушка! — царственно отмахнулась та от помощи. — Сама дойду, не развалюсь, чай, не стеклянная.

Она прошла ещё немного, а затем, склонившись к санитарке, тихо спросила:

— Дашка… глянь незаметно. Он там смотрит на мой зад?

Дарья осторожно скосила глаза назад, на мальчишку-Лорда.

— Никак нет, командующая. Он к генералу Разину пошёл…

Екатерина раздражённо цокнула и пробормотала: