Вспомним «Ваше сиятельство», «Ваше высокоблагородие», «Ваше благородие» и т. п. — все эти свидетельства вопиющего социального неравенства. Стоит ли потом удивляться, почему эта самая «чернь», «быдло» пускали «петуха» в имениях, поднимали на штыки офицеров, громили капиталистов.
«Справедливо ли это?» — спросите вы. Конечно, несправедливо. Правильно? Конечно, неправильно. Надо ли делать так? Конечно, не надо.
Именно поэтому на образованном, подготовленном классе управленцев должна лежать высокая ответственность за социально-экономическое развитие страны, за максимальное сокращение неравенства между людьми, создание для них благополучных условий и направление на эти цели всех ресурсов создаваемого народом национального богатства, а это и есть социализм, дорогу к которому открыла как раз наша Великая Октябрьская социалистическая революция.
Среди множества положительных комментариев приходили и такие, которые свидетельствовали о глубине зомбирования наших людей западной пропагандой, использующей чувствительную «струну» социального неравенства.
Например, один читатель мне пишет: «Вы идеализируете социалистическую систему. Были закрытые распределители, номенклатура, руководители продвигали своих отпрысков в МГИМО».
Да, этот читатель отчасти прав. Были «закрытые распределители», где по определенным нормам очень ограниченному кругу лиц отпускались продукты, товары повышенного спроса. Это был ничтожный процент от населения, и касался он высшего руководства страны, видных ученых, артистов. Такие спецраспределители существовали только в крупных городах и имели своей целью создание условий для работы и творчества. Это было своего рода поощрение и предохранительный механизм недопущения коррупции. И ее реально не было в высших эшелонах власти. Какие богатства и сокровища остались после смерти советских руководителей их наследникам? Что оставили своим детям Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Косыгин, Щербицкий?!
Истории известно, сколь жестоко Сталин карал даже очень близких людей за попытку присвоения государственных средств. Я вовсе не оправдываю систему спецраспределителей, но считаю такую меру для того времени вынужденной и необходимой.
Теперь что касается номенклатуры. Что она такое, многие уже и не знают. Это система партийного учета руководителей разного уровня. Была строгая иерархия. Номенклатура Политбюро, ЦК партии, обкома, горкома и райкома партии. Для назначения на какую-то должность специалист должен был пройти согласование этих инстанций, и чем выше и ответственней должность, тем труднее было пройти это сито, где на любом этапе за любой компромат тебя могли снять с рассмотрения. В последние годы эта система была чрезмерно забюрократизирована, но в любом случае никакие Парасюки, Гаврилюки, Семенченки и прочие проходимцы через такой отбор пройти не могли. И решающим доводом в пользу кандидата были его результаты на предыдущем месте работы.
В то время, когда развалили Союз, тема привилегий руководства была главной основой всех разоблачений и спекуляций.
Так случилось по жизни, что мне приходилось в советское время бывать в семьях заместителя союзного министра, секретаря обкома партии, председателя совета министров союзной республики, члена бюро обкома партии и других представителей советской номенклатуры.
И если то, как они жили, считалось привилегиями, роскошью и социальным неравенством, то по сравнению с сегодняшними дворцами по 5—10 тыс. квадратных метров, домами охраны, бассейнами нуворишей, все, что тогда писалось и говорилось на эту тему, было сплошной демагогией.
Первый секретарь обкома партии — это руководитель области — имел в последние годы советской власти оклад в 600 руб., а в целом зарабатывал порядка 800 руб. в месяц при средней зарплате в Союзе порядка 280 руб. в месяц. Его семья имела, как правило, трех-, четырехкомнатную квартиру. И это называлось привилегиями и неравенством.
Подавляющее большинство партийных руководителей было честными, порядочными и ответственными людьми. Конечно, были и исключения из правил, и на этом строились спекуляции.
И, наконец, нельзя ни идеализировать, ни огульно охаивать ту систему, которая руководила страной в советское время. В последние 20 лет было заметно ее моральное перерождение, чрезмерная бюрократизация, неспособность к обновлению. Именно это и погубило нашу общую страну, развело ее по национальным квартирам. Объективный анализ показывает, что та система управления нашей гигантской многонациональной страной, которая сложилась во времена Брежнева, оказалась неспособной ответить на внешние и внутренние вызовы, угрозы и не нашла адекватных решений, как это сделало в свое время руководство Китая. И именно это привело к той ситуации, которую мы сейчас имеем, а вовсе не Великая Октябрьская социалистическая революция.
Раздел 2
ВОСПОМИНАНИЯ О СОБЫТИЯХ НА МАЙДАНЕ
О событиях 24 января 2014 года
Быстро летит время, и прожитое, к сожалению, не вернешь. Но день 24 января 2014 г. навсегда сохранится в моей памяти. За день до того я вернулся из Давоса, где встречался с председателем ОБСЕ, президентом Швейцарии господином Д. Буркхальтером, генеральным секретарем Совета Европы господином Т. Ягландом и другими политиками. Мне стала абсолютно понятна позиция западных политиков — политика поддержки государственного переворота в Украине. На словах — призывы к мирному урегулированию, а на деле — поддержка антигосударственных сил.
Сразу же после возвращения ко мне на прием попросился дидер нашей фракции «Партия регионов» в Верховной Раде А.С. Ефремов. Он рассказал мне о тяжелой атмосфере в Верховной Раде, открытых угрозах и запугиваниях наших депутатов со стороны националистов и о том, что общее мнение фракции — необходимо встретиться у президента и потребовать наведения порядка в столице.
Я немедленно позвонил Януковичу и предложил собрать фракцию в пятницу 24 января в здании администрации президента. Янукович дал согласие, и в тот же день фракция почти в полном составе собралась в зале для совещаний на 4 этаже администрации.
В назначенное время я зашел к президенту. Он попросил меня начинать заседание фракции без него, так как у него на это же время назначена встреча с Кличко, Яценюком и Тягнибоком.
Мы начали заседание фракции. Я коротко доложил о социально-экономической ситуации в стране. В целом, за исключением центральной части Киева, она была стабильной, предприятия работали, отопительный сезон проходил нормально. С 1 января 2014 г. были в очередной раз повышены пенсии, заработные платы, социальные пособия. Цены, тарифы, курс гривны были стабильными.
Началось обсуждение. Большинство депутатов выступало с резкой критикой власти за бездействие по наведению порядка в центре Киева и предупреждало об обострении обстановки.
Примерно через час после начала заседания в зал зашел Янукович и сразу взял слово. Дословно он сказал, что ему удалось достичь компромисса. Протесты будут прекращены. Он предложил пост премьер-министра Яценюку, пост вице-премьера Кличко.
Для меня и для всех присутствующих это было как гром среди ясного неба. Я, конечно, знал о его многодневных переговорах и о «торговле» за пост премьера с Яценюком, олигархами, но я и представить себе не мог, что он решится на этот безрассудный шаг. Дело, конечно, не в моей личной судьбе. Отставка правительства, которую дважды безуспешно пытались провести в Верховной Раде Яценюк и другие (в декабре 2013-го и в январе 2014 гг.), в этой обстановке означала сдачу всех позиций и резкое ослабление, прежде всего, самого президента.
Ведь опыт «оранжевого переворота» показал, что отставка в ноябре 2004 г. премьера привела к третьему туру выборов и перевороту.
После заявления президента в зале установилась шоковая тишина. Дискуссии прекратились, и Янукович закрыл собрание фракции. Я подошел к нему и спросил: «Мне сейчас написать заявление?» Он резко ответил мне, чтобы я не думал об этом, «это, мол, политика». И предложил детально обсудить) этот вопрос в другой день.
