Отмена таможенных пошлин и сборов — это не только потеря доходов бюджета страны, но еще и прямая конкуренция на рынке страны импортных товаров с товарами местного производства.

Поэтому через территорию Украины товары из ЕС могли бы поступать на рынки СНГ без всяких таможенных ограничений. Но ведь у СНГ нет «Соглашения о свободной торговле» со странами ЕС, а эти страны значительно более конкурентоспособны. Именно это и было предметом опасений.

Так вот, смотрите, что нам удалось достичь. Если в 2009 г. экспорт Украины в Россию составлял всего около 12 млрд долл, в год, то уже в 2011 г. он вырос более чем в 2 раза и достиг 26 млрд долл. Точно так же активно мы работали с ЕС. Если в 2009 г. (при Тимошенко и Ющенко) наш экспорт в ЕС составлял всего около 9 млрд долл., то в 2011 г. он превысил 22 млрд долл.

То есть только за счет увеличения экспорта по сравнению с 2009 г. каждый год в Украину приходило только по линии ЕС — Россия на 27 млрд долл, больше. Вот вам и ресурс для повышения доходов населения, развития инфраструктуры, модернизации промышленности, и не нужны никакие кредиты МВФ и т. п.

Но вернемся к нашей теме. Время шло, а нам никак не удавалось договориться с ЕС о создании трехсторонней комиссии ЕС — Россия — Украина для урегулирования ситуации, связанной с одновременным действием зон свободной торговли с ЕС и СНГ. Руководители ЕС прямо заявили нам, чтобы мы выбирали между ними и Россией. Они отказались участвовать в работе трехсторонней комиссии после того, как Путин дал на это согласие.

2012 г. был для нас исключительно трудным из-за неблагоприятной внешней конъюнктуры для нашего экспорта, высоких цен на газ и отсутствия перспектив урегулирования контракта Тимошенко, в случае если мы не договоримся в трехсторонней комиссии, некоторых ограничений в торговле с Россией, возникших из-за технических проблем («колесные пары», трубы и т. д.), категорического отказа МВФ от кредитования Украины в том случае, если мы не согласимся в 2 раза поднять тарифы для населения и девальвировать свою валюту.

По моему заданию был подсчитан ущерб для Украины в том случае, если будет заблокирована зона свободной торговли в рамках СНГ. Самые приблизительные расчеты показывали наши потери порядка 25 млрд долл, в год. Это были прямые потери, но они, естественно, по цепочке приводят к потерям рабочих мест, заработной платы, дефициту пенсионного фонда, уменьшению валютных резервов и ухудшению финансово-экономической ситуации в стране. В 2012 г. нам с громадным трудом удалось не допустить спада ВВП и закончить год с положительным результатом, надо заметить, что в 2010–2011 гг. рост ВВП превысил 10 % и база сравнения была высокой, но уже 2013 г., если не изменить ситуацию, представлялся сложным. В начале 2013 г. мы впервые на переговорах с ЕС озвучили сумму наших потерь и попросили руководство переговорить с МВФ, а также разработать мероприятия по компенсации наших потерь. Летом 2013 г. к нам приехал еврокомиссар по вопросам торговли Карл де Гухт с поручением выработать механизм компенсаций частичной потери нами рынка СНГ.

Мне очень хорошо запомнился этот разговор. На все мои предложения об увеличении закупок странами ЕС зерна, металла, труб и др. он категорично заявлял: «Нет». Не выдержав, я довольно резко спросил его, а для чего он приехал в Украину.

Вскоре мы получили ответ из МВФ с категорическим отказом от наших компромиссных предложений. Стало ясно, что надо принимать решение.

Итак, расчеты показали, что в случае одностороннего подписания «Соглашения с ЕС» Украина ежегодно будет терять порядка 25 млрд долл. К чему это приведет? К реальному снижению доходов населения примерно в 2 раза. На наших планах модернизации экономики можно было бы поставить крест.

Могли ли мы в 2013 г. пойти на это? Однозначно нет. Еще в 2012 г. мы начали интенсивные переговоры с Китаем и Россией о совместных инвестиционных проектах. Осенью 2013 г. мы вплотную приблизились к оформлению Соглашений по различным проектам на общую сумму около 40 млрд долл. (20 млрд долл. — инвестиции и кредиты России, порядка 20 млрд долл. — закупки Китаем наших товаров, кукурузы и пшеницы, кредиты и инвестиции). Подписание соглашений намечалось на начало декабря в Китае и в середине декабря в России. Но для этого надо было отложить подписание соглашения с ЕС и вынудить наших партнеров в ЕС пойти на компромисс.

И решение было принято. 21 ноября должно было состояться заседание правительства. В этот день утром мне позвонил Янукович и попросил приехать в аэропорт Борисполь для разговора. В то утро он улетал с государственным визитом в Австрию.

Хорошо помню нашу с ним беседу в зале аэропорта. Мы еще и еще раз взвесили все «за» и «против» этого решения, но ни он, ни я не могли допустить резкого ухудшения экономической ситуации в стране.

Единственное мое замечание было, на мой взгляд, в неудачном выборе даты объявления об этом решении. Надо было провести предварительные консультации с нашими партнерами или, по крайней мере, проинформировать их о том, что мы такое решение примем, и, конечно, объявление о нашем решении в день государственного визита в Австрию, традиционного нашего партнера и одной из ведущих стран ЕС, было некорректным.

На мои возражения Янукович, задумавшись, сказал удивившую меня тогда фразу: «Если мы так сделаем, то нас “задавят” и не дадут принять необходимое для страны решение». Только спустя некоторое время я понял, что он имел в виду. Мне об этом говорили президент Польши Бронислав Коморовский и президент Литвы Даля Грибаускайте.

Но интересы Украины были для нас на первом месте.

Итак, Янукович улетел в Австрию, а мы с секретарем СНБО Клюевым поехали в Кабмин на заседание правительства.

Решение «отложить подписание Соглашения с ЕС» было принято единогласно, а вечером Яценюк, Кличко, Тягнибок уже выводили людей на улицу. Начиналась подготовка к государственному перевороту — самой жуткой в истории трагедии Украины.

Прошедшие 4 года показали, что мы действовали в интересах народа. Все, что мы предвидели, обернулось для наших людей реальной бедой. Нищенские зарплаты, пенсии, более чем трехкратная девальвация, грабительские тарифы, гражданский конфликт, потеря Крыма.

Все это — результат госпереворота. А если бы его не было, Украина сейчас динамично развивалась бы, и люди жили бы спокойно и благополучно.

Написав это, я задумался: а для кого я это написал? Для людей разумных и так все понятно, а зомбированные и «кастрюлеголовые» читать не будут: «букв много».

Но ведь выхода-то другого у страны нет. Надо осознавать, в чем причина кризиса, делать выводы и работать над реализацией поставленных целей.

И потом, каждый день мою страницу посещают более 100 тыс. человек, а значит, то, что я пишу, нужно людям. Ведь каждое слово в моих статьях выверено, каждая цифра проверена, за каждым предложением стоит многолетний опыт.

Все, что я предлагаю соотечественникам, можно сделать. В этом я убежден, и страшный опыт последних четырех лет в этом убеждает.

Не будем терять веры и надежды. «Наше дело правое, победа будет за нами!»

Четвертая годовщина чудовищной провокации

К 29 ноября протесты на Майдане стали стихать. В палатках оставалось около двух десятков, в основном, платных обитателей, и у руководства страны была полная уверенность, что акция протеста сходит на нет. Никаких совещаний и обсуждений ситуации в пятницу, 29 ноября, не проводилось. Обстановка в стране была спокойная, и нигде, кроме Киева, никаких акций протеста не было.

Однако у заговорщиков были другие планы. И ясно «высвечивают» эти планы следующие обстоятельства:

— Кто дал команду основным телевизионным каналам развернуться к 4:00 часам утра 30 ноября на Майдане перед палатками, установить осветительные приборы, камеры? Зачем среди ночи нужны десятки журналистов с камерами?

— Кто дал команду «Правому сектору» к 4:00 часам утра занять исходные позиции у отеля «Украина» и напасть на группу патрульно-постовых милиционеров, охранявших площадь и палатки с протестующими, и одновременно помешать коммунальщикам устанавливать конструкцию новогодней елки?