– Даже не думай! – закричала Милдрет, увидев, что Мэдди освобождает Армана от оков.

– Эллис верит ему.

– Эллис – ребенок!

– Она общается с ним, – Мэдди произнесла это с каким-то благоговейным трепетом. Арман поднялся на ноги посмотрел на загипсованную руку Милдрет.

– Это была случайность.

– Надеюсь.

– Мне просто нужно привыкнуть к новым способностям, научиться контролировать их.

– Новые способности? – Мэдди терпеливо выслушала историю о звере. – Думаешь, моя дочь может тоже победить своего зверя? – спросила она Милдрет, когда они остались наедине.

– Не знаю. Но не забывай, что они разные, – Милдрет поморщилась. – Занимайся лучше генетикой, Мэдди. Делай то, что умеешь, пока этот монстр позволяет тебе.

– Так ты не веришь ему?– Думаю, как только у него появится возможность, он сбежит. Так было раньше. Так будет и сейчас.

74

– Расскажи мне о себе, – попросила Эллис Армана.

– Рассказать что?

– Ну, не знаю. У тебя были друзья?

– Один.

– Один?!

– А у тебя их сейчас больше?

– Ну, я же не всегда была…

– Зверем?

– Ну, да.

– А я таким родился.

– Ты не похож на зверя.

– Он был во мне, – Арман почувствовал, как спутались мысли Эллис. Она изучала его воспоминания. Капалась в них.

– Думаешь… Думаешь, я тоже смогу победить его?

– Не знаю.

– Мама надеется на тебя, – в голосе Эллис было столько отчаяния, что Арман почти почувствовал его. Оно словно стало осязаемым. Обрело плоть и, следовательно, запах. – Я тоже тебя чувствую, – сказала Эллис. – Твой запах. Он такой…

– Сладкий?

– Сладкий?! – она рассмеялась. – Нет. С чего ты взял?!

– От тебя пахнет чем-то сладким, – Арман смутился. Зверь не нравился ему, но запах манил и притягивал.

– Если бы ты был зверем, то я, наверно, чувствовала бы то же самое.

– Вот как? – Арман захотел спросить ее, как она выглядела прежде, но вместо этого увидел воспоминания, сохранившиеся в ее голове. Яркие и сочные. Он жил вместе с ней. Смеялся с ней. Ложился спать. Чувствовала тоску и надежду… От обилия воспоминаний закружилась голова.

– Странно, правда? – спросила Эллис, не скрывая грусть. – Почему мы жалеем друг друга? Почему думаем, что похожи?

– Перестань читать мои мысли, – обиделся Арман.

– Почему?

– Потому что… – он замолчал. Исходивший от Эллис запах очаровывал и сводил с ума.

– Похоже на любовь, правда? – хихикнула Эллис.

– Ты – зверь.

– И что?

– Я уже человек! – Арман поднялся по лестнице и начал барабанить в дверь, требуя, чтобы его выпустили из подвала.

– Вы что, поругались? – снисходительно улыбнулась Мэдди. Арман не ответил. Он лег в кровать и, укрывшись одеялом, попытался уснуть, не обращая внимания на голос Эллис.

Тяжело вздохнув, она закрыла глаза, сдерживая слезы. Что ж, если Арман не хочет слушать ее, то она не станет докучать. Но вместо тишины пришли сны. Сны, от которых за последние пару лет она уже успела отвыкнуть. Сначала это напугало ее. Затем рассмешило. Арману снился яркий солнечный день. Голубое море уходило за горизонт. Он сидел на песчаной отмели и продолжал дуться.

– Может, все-таки оставишь меня в покое? – спросил он, не оборачиваясь. Эллис не ответила. Кому из них принадлежал этот сон? Боясь даже дышать, Эллис разглядывала свое прежнее тело. Почему она не помнит его? Или же это просто неизбежность взросления? Эллис подошла к Арману и села рядом с ним на песок. – Ух, ты! – опешил Арман. Эллис натянуто рассмеялась. Неловкое молчание затянулось. Набежавшая на берег волна облизала их ноги.

– Никогда не видела море, – призналась Эллис. – Мать часто рассказывала мне о нем. Мы даже мечтали, как поедем к морю, когда она меня вылечит… Но сначала я была слишком слаба, а потом стала зверем… – она тяжело вздохнула и снова замолчала. Арман почему-то почувствовал себя виноватым.

– Хочешь искупаться? – предложил он, поднимаясь на ноги и протягивая Эллис руку.

– Искупаться? – она нерешительно смотрела на него снизу вверх. – Боюсь, я не умею плавать.

– Я научу, – он рассмеялся и вбежал в пенящиеся волны. – Ну, же! – Эллис встала и подошла к нему. Вода была теплой и такой настоящей, что она даже забыла, что это всего лишь сон. Схватив за руку, Арман потянул ее за собой.

– Что ты делаешь? – Эллис чувствовала, как они заходят все дальше и дальше. Высокая волна ударилась о них, накрыла с головой и сбила с ног. Эллис завизжала. На мгновение ей показалось, что ее сейчас унесет далеко-далеко в море, в голубую бесконечную даль, откуда она уже никогда не сможет вернуться.

– Ты чего орешь? – рассмеялся Арман, продолжая держать ее за руку.

– Я… я… я испугалась, – призналась Эллис, протирая свободной рукой глаза. Арман снова рассмеялся. Задорно. Дерзко. Словно дразня ее, выставляя на смех ее страхи. Эллис надула губы и попыталась обидеться на него. Безуспешно. Вместо обиды пришло волнение. – Знаешь, – неожиданно призналась она, – а ведь ты первый мальчишка, которого я держу за руку.– Я знаю, – он перестал смеяться и снова потянул ее за собой, навстречу волнам.

75

Канада. Лора не разговаривала с отцом всю дорогу. Мать что-то без устали трещала о том, что не понимает, почему они должны уезжать, что у нее в Канаде нет ни друзей, ни родственников, и от этого голова у Лоры начинала болеть еще сильнее. Допс, Джек, Арман… Осознание того, что отец хладнокровно убил подростка, вызывало тошноту. И вся эта история с оправданием совершенного поступка! Лора гневно тряхнула головой. Как мог Джек согласиться с этим безумием?!

Новый дом, в котором они поселились, был большим и до отвращения неуютным. Впрочем, как и новая школа, новые друзья, новая жизнь. Три долгих месяца Лора пыталась привыкнуть. Пыталась забыть.

– Могу я поговорить с тобой? – спросил Бренан, пытаясь взять ее за руку. Она вырвалась и убежала. Ее отец больше не был ее отцом. Он стал убийцей. Монстром.

Иногда Лора подолгу смотрела на свою мать, пытаясь отыскать хоть тень печали и тревоги. Ничего. Мать привыкла к новому дому и была счастлива, направляя всю свою любовь младшему брату. Именно последнее сдерживало Лору от того, чтобы пойти в полицию и рассказать обо всем.

– Лора Бренан? – незнакомцу было около тридцати. Высокий. Короткие черные волосы. Голубые глаза. Лора сделала шаг назад и огляделась по сторонам. Именно так она и представляла себе этот момент. Кто-то обязательно придет и спросит ее о совершенном отцом поступке. Страх, злость, сожаление – все это клубилось в сознании, затягивая реальность непроглядной пеленой. – Вы здесь из-за Армана, да? – Лора нервно облизнула пересохшие губы. Тяжесть знаний стала невыносимой, принеся отчаянное желание раскаяться. Захотелось снять с себя этот груз, оправдать свое имя, доказать, что она не имеет к этому отношения. – Я расскажу. Расскажу все, что знаю…

Отчеты Райли. Пейдж читала их, почти не отрываясь, лишь изредка поднимала голову, чтобы наградить майора подозрительным взглядом. Неужели все это правда? Желание изучить Армана стало настолько сильным, что Пейдж едва сдерживала себя, чтобы не отдать приказ доставить к ней этого мальчишку немедленно.

– Только не трогайте Лору, – тихо прошептал Бренан. – Моя дочь не имеет к этому никакого отношения, – его допрос длился уже более двух часов. Он ничего не скрывал. Не пытался оправдать себя. – Если бы вы увидели, как зверь обнимает вашу дочь, чтобы вы сделали? – У меня нет детей, – Райли положил на стол фотографию Армана. – Это ваш зверь? – Бренан кивнул. Спустя час он уже вез Райли к месту, где они захоронили Армана. Могила была пуста, и ее беззубые края уже затянулись травой. Бренан побледнел. – Лора! – прошептал он, прижимая в мольбе руки к своей груди. – Пожалуйста! Защитите ее. Зверь вернется за ней. Я знаю. Я уже видел это. Спросите Допса…

Джек молчал, вглядываясь в ночь. Джуд тихо плакала. Майор Райли ушел, оставив пустоту и обиды.