– Хотите что-то сказать? – спросил его детектив. – Нет, – Арон заставил себя дружелюбно улыбнуться. – Просто когда-то в детстве мечтал стать копом.
«А стал угонщиком», – подумал Джефферсон уже в участке, прочитав личное дело Арона Свона. Что ж, вопрос о том, кто продал Милдрет Кейн личное дело мальчика, казалось, был решен. Детектив вспомнил щенячий взгляд Арона на стоянке, вспомнил разговор с ним в кабинете доктора Гефорда. Знает ли он что-то еще, кроме того, что уже известно? Наверно, нет. Скорее всего, здесь замешаны просто деньги. На ум невольно пришел рассказ Милдрет о маньяке. Верит ли он в эту историю? Сложно сказать. Наверное, больше нет, чем да. С чувством какой-то отрешенной усталости Джефферсон еще раз проверил личное дело Арона Свона, пытаясь отыскать в нем родственников, которые тем или иным образом могли бы относиться к истории о маньяке. Ничего. Ни братьев, ни сестер. Детектив невольно улыбнулся, представив на месте убийцы самого Свона. Если верить Милдрет, то маньяк появился как минимум шестнадцать-двадцать лет тому назад. Сколько тогда было Свону? Десять? Девять лет? Детектив снова улыбнулся и дал себе зарок, что больше никогда не станет читать Дейли Ньюс, по крайней мере, до тех пор, пока там работают такие, как Милдрет Кейн. Решив, что если с кем-то и стоит встретиться во второй раз, то имя Милдрет должно стоять первым в списке, Джефферсон поднялся из-за стола и покинул участок. По дороге в отель он думал о Милдрет и о том, какие вопросы хотел задать во время прошлого визита, но не задал из-за присутствия Сары Крамп. Свернув на стоянку, он увидел старый пикап Свона и раньше сделал, чем подумал – проехал мимо, припарковавшись за блестящим в лучах полуденного солнца дома на колесах. Никто не заметил его. По крайней мере, ни Свон, ни Милдрет.
Сегодня ночью, захлопнув за зверем крышку багажника, она первым делом хотела убежать. Позвонить в полицию, попросить защиты, рассказать обо всем. Посмотрев на багажник «Доджа», Милдрет попыталась определить, сколько времени потребуется зверю, чтобы выбраться оттуда. Судя по его размерам – катастрофически мало. Может быть даже меньше, чем потребуется ей для того, чтобы добежать от машины до дверей своего номера. А что если нет? Что если зверь не поймет ее намерений? Что если он будет просто ждать? Милдрет поджала губы, борясь с искушением. Внезапный прилив сил, превратил тело в легкое и воздушное. Мышцы напряглись. Милдрет сделала глубокий вдох и побежала. Ничего. Ни скрежета металла, ни тяжелых шагов погони, ни грозного рыка, лишь стук каблуков по черному полотну дороги. Не веря в удачу, Милдрет обернулась. «Додж» все так же стоял на стоянке. Багажник закрыт. Происходящее вызвало у Милдрет чувство растерянности. Легкий, пружинистый бег потерял стройность. Каблук попал в выбоину в асфальте. Нога подогнулась. Милдрет вскрикнула и упала на колени, сдирая с них кожу. Халат распахнулся, и свежий ветер облизал покрытое потом тело. Милдрет попыталась подняться, но боль в лодыжке снова заставила ее упасть на колени. Закрыв глаза, она приготовилась умереть. Но ничего не произошло. Лишь боль от падений медленно растекалась по телу. Заставив себя дышать, Милдрет снова поднялась на ноги, сбросила оставшуюся на левой ноге туфлю и запрыгала к своему номеру. Она все еще ожидала, что зверь вот-вот выберется из багажника и убьет ее. Даже закрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной, она все еще не могла поверить, что ничего не случится. Так она простояла около четверти часа. Затем подошла к телефону и, сняв трубку, долго смотрела на кнопки набора номера. «Что будет, если она вызовет полицию?» – спрашивала себя Милдрет, и воображение тут же рисовало себе сцену кровавой расправы. Конечно же, они убьют его. И не важно: ребенок это или монстр, главное, что он не похож на них. Милдрет вспомнила зверя, которого откопала в Вудворте. Действительно ли он совершил все те убийства, о которых рассказала Тесс? И даже если да, то не вынудили ли его на это? Что если зверь просто защищал себя? Милдрет вспомнила желтые глаза, которые сегодня так сильно напоминали смерть. Был ли в них разум? Несомненно. Было ли в них сострадание? Милдрет тяжело вздохнула и снова посмотрела на телефон. Неужели она все еще не отыскала лучший сюжет за последние десять лет? Неужели нужно рисковать, продолжая расследование? Милдрет закурила. Что ж, если зверь сейчас придет и разорвет ее на куски, то это будет достойная кара за гордыню и амбиции. Но зверь не приходил. Милдрет сравнила две истории? Одну, в которой она вызывает полицию и становится соучастником убийства самого невероятного существа, и другую, где она отвозит его к останкам отца и помогает встретиться с матерью. Неожиданно Милдрет поняла, что способности подобного существа просто необходимо изучить. Она даже почувствовала за собой ответственность за жизнь этого зверя. И, кроме того, монстр все еще на половину был ребенком. Сможет ли она простить себя, если собственноручно лишит его жизни? Милдрет болезненно зажмурилась, понимая, что ей срочно нужно выпить. Бар при отеле работал круглые сутки и, проходя мимо своей машины, Милдрет поймала себя на мысли, что в тайне надеется, что зверь сбежит. Но зверь не сбежал, словно судьба уже написала для нее свою роль и определила, что ей нужно делать.
Милдрет проснулась далеко за полдень с головной болью и попыткой вспомнить, как вернулась из бара в отель. Ничего не вышло. Она застонала и повернулась на бок. Спать до вечера, а потом душ, аспирин и холодный сок. Милдрет закрыла глаза и снова попыталась заснуть. На какую-то долю секунды перед глазами опустился черный занавес беспамятства, но потом вспыхнул свет, и Милдрет вспомнила все, что случилось ночью. Голова протрезвела так быстро, что Милдрет чуть не стошнило. Вскочив с кровати, она побежала в ванную и сунула голову под струю холодной воды. Виски пульсировали, а в ушах звучал звериный рык. Выйдя на улицу, Милдрет посмотрела на закрытый багажник своей машины. Похоже, зверь все еще был там. Мог ли он выбраться оттуда при желании? Конечно, да. Милдрет даже не сомневалась в этом. Значит, зверь доверяет ей? Осознание этого вызвало в ней невероятное чувство эйфории. Вернувшись в номер, она скинула одежду и приняла душ. Высушила волосы и собрала вещи. Зверь ждал ее. Ждал терпеливо. Милдрет села на кровать и закурила. Через пять минут она сядет в машину и повезет зверя в Вудворт. Он будет находиться за ее спиной. Чувствовать ее запах. Слышать ее дыхание. Милдрет вспомнила мальчика, которым был когда-то зверь. Осталась ли в этом монстре хоть часть от того ребенка? Заставляя себя не думать об этом, Милдрет вышла из номера.
Остановив пикап, Арон выкурил пару сигарет, пытаясь собраться с мыслями. Если бы сейчас можно было вернуться назад, в день, когда он согласился достать для Милдрет папку с личным делом Армана, то его ответ был бы: нет. После пяти лет, проведенных в тюрьме, ему казалось, что он многое понял и многому научился. Особенно ценить то, что у него уже есть, но на проверку все оказалось с точностью до наоборот. Доктор Гефорд принял его на работу, закрыв глаза на его прошлое, а он в благодарность за это предал его. Отшвырнув недокуренную сигарету, Арон вышел из пикапа. Прошел мимо «Доджа» Милдрет, заглянув в салон, и поднялся по ступеням. Он как раз собирался постучать, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Милдрет. В руках она держала походный рюкзак. Одежда легкая и свободная. Косметики почти нет. Волосы собраны в пучок.
– Куда-то собралась? – тихо спросил ее Арон неожиданно охрипшим голосом. Он шагнул вперед, заставляя Милдрет отступить.
– Чего ты хочешь? – резко спросила она, стараясь придать голосу жесткие ноты.
– Ребенок, – Арон прищурился и захлопнул дверь. – Где он?
– Я не знаю, – голос Милдрет предательски дрогнул. Она вспомнила зверя в багажнике своей машины и подумала, что фактически получается, что она похитила его. Хотя, кто еще кого похитил?!
– Не ври мне! – крикнул Арон, схватил ее за плечи и тряхнул. – Я знаю, кто ты! – брызги его слюны полетели в ее лицо. – Вернее, знаю, кем ты не являешься!
