— Эй Кэсси, ты чего? — повторила я.

Мои гребаные страхи за себя любимую в момент испарились. Теперь я реально боялась за свою соседку.

— Он не тронул тебя, Джин? Ради бога, скажи, что нет! — она трясла меня за плечи, таращась наполняющимися влагой глазами.

— Нет, Кэсси, все нормально. Он пытался, но я ему врезала, как твой папа учил.

Надеюсь, разбила этому мудаку яйца.

— Слава богу, — она зарыдала в голос, стиснув меня в объятьях. — Ох, Джин…

Я чувствовала себя полной дурой. Ублюдок ввалился ко мне в комнату, распустил руки, угрожал, но быстро сдулся, едва я дала отпор. Он, скуля, свалил, оставив меня трястись от страха, закуривать и заливать нервы алкоголем. А потом еще и Форман и при малейшем упоминании о дерьмаче Риче сорвалась в истерику. Что за хрень?!

Кэсси утихла. Мы молча раскурили еще один косяк и добили текилу. Обе были уже кривыми как сабля. Я выложила все подробности визита Рича. Форман слушала, не перебивая, а потом сказала:

— Ты молодец. А я вот не смогла.

— Что?! — у меня глюки, или это то, что я думаю? — Рич? Ты?

— Нет. Не он. Кевин Форд, сын друга моего отца. Он все время издевался надо мной. Всю мою гребаную жизнь, все мое гребаное детство, — Кэсси икнула, ее язык заплетался, она путала слова, но продолжала говорить: — … цветочек, записка: «Прости. Я был ослом, люблю тебя»… поверила… дебилка… поперлась к нему в гараж… типа на свидание… Ха-ха-ха… Черт, Джин, я от страха даже кричать не могла. Не пикнула. А они… и он это снимал… если бы папа увидел… жаль, что я не сблевала на его член. Хотела ведь. Но сдерживалась. Думала, тогда убьют точно. Или ударят. Я такая трусиха. Джин.

— Ох, Кэсси… — я мгновенно протрезвела и просто смотрела на подругу, не находя в себе сил что-то сказать. Обняла.

— Если бы не Пол… Господи, я была такой тряпкой! Я бы позволила им. Обоим.

Никому больше… никогда… Я уже не тихоня Касс. Я трахаю мужиков. Я выбираю! — она закончила так твердо, уверенно, почти рыча. — Буду делать, как хочу. И никто мне не указ.

Алан

Настоящее время

Я смотрел в одну точку, не мигая. Какой странный эффект от дури. Все, что рассказывала Джинджер, превращалось в моем воображении в образы, которые прокручивались, как на кинопленке. Хорошо воткнул.

— Эй, Алан, ты вообще меня слушаешь? Земля вызывает, — Джинджер щелкнула пальцами перед моим лицом.

— Эээ, да… да… слушаю.

— Смекаешь, к чему я тут распинаюсь?

— Не совсем, — я опять впялился в стену, а моя фантазия уже рисовала на ней двух девчонок, пьющих текилу и по очереди рыдающих друг у дружки в объятьях.

— Картер, отомри.

Джин шлепнула меня по щеке. Я заморгал, потряс головой, хлебнул пива.

— Да-да, Кэсси. Да! — кивал я, как дебил, похихикивая.

— Ох, слушай меня очень внимательно сейчас еще раз. Если ты хочешь, чтобы Форман осталась в Сэнди… А ты же хочешь, правильно?

Я снова кивнул. Джинджер продолжила.

— Так вот. Если ты хочешь этого, советую попридержать своего внутреннего зверя и обращаться с ней нормально. Она не твоя собственность. Картер. Еще один такой прокол…

— О чем ты? Не понимаю, — ну, я лукавил немного, были у меня кое-какие догадки.

— О выкрутасах на твоей днюхе, — подтвердила мои предположения Джин.

— Ты полагаешь, что это было нормально — заявиться в таком виде?..

— Нет. Ненормально, — перебила она меня. — Но еще более ненормально то, что…

Ну ты… И потом… Короче, если хочешь ее оттолкнуть — валяй, продолжай командовать. Только Кэсси удерет из Сэнди, как только пробьет двенадцать, в означенный день. У нее патологическая неприязнь к таким вот командирам.

Врубаешься почему? Она даже будет потом раскаиваться, мучиться, но не вернется. Упертая, как баран. А еще у нее пунктик на всяких провокациях.

Одежда, поведение, разговоры — это все вызов. Эти ублюдки хотели поиметь тихую невинную девочку. Поэтому Кэсси стала… хм… громкой, распущенной, дерзкой. Это все напускное, хотя… Наверно, уже не только. Короче, Картер, совет номер раз: контролируй свое бурление говн. Если б ты просто с ней поговорил — по-хорошему — уверена, Форман бы согласилась переодеться, а потом бы еще изощренно извинялась за свое непристойное поведение.

Я покивал, понимая, что морковка дело говорит.

— Совет номер два: не оставляй ее. Она вряд ли сама попросит, но… Ты бы переехал к ней что ли?

— Я думал об этом, — опять кивнул я. — Номер три?

— Три? Ну я не знаю. Трахай ее как следует?

Я заржал, упав лицом на стол. Травяное хихи посетило и мисс Рид. Мы оба покатывались со смеху минут десять.

— Слушай, я так и не понял, какая тебе со всего этого выгода? Ну, кроме человеколюбия и дружеского сочувствия? — спросил я, отсмеявшись.

— Шевели мозгами, шеф. Я переезжаю сюда через неделю с концами. А Форман… Ну короче, я хочу и на елку влезть, и зад не сильно ободрать. Если в придачу к Райану я заполучу еще и лучшую подружку рядом — будет просто супер. Так что мы с тобой в одной команде.

— Ха, отлично сказано, мисс Рид, — я салютнул ей бутылкой, отхлебнул.

— Давай еще дунем по этому случаю? — Джин, не дождавшись моего ответа, вытащила третий косяк, прикурила, затянулась, передала мне.

Вот так, значит — поделим по-братски.

— Эй, народ, вы чего тут де… — в дверях кухни неожиданно нарисовалась Кэсси.

Такая хорошенькая. Опять спала в моих трусах и майке. От умиления я расплылся в улыбке. Рано. Словно в замедленной съемке, я наблюдал, как растерянное заспанное лицо моей девочки превращается в гневную гримасу.

— Вы совсем охренели?! — завопила она, подлетая ко мне.

Кэсси выцарапала косяк у меня из рук, затушила, а взамен отвесила звонкий подзатыльник.

— Форман! Пощади! — Джин опять распласталась на столе, корчась от смеха.

Меня тоже снова разобрало от грозного вида Кэсси. Ну и просто — за компанию.

— Обдолбанные дебилы. Укурки придурошные, — вопила она, а мы ржали еще громче. — Рид, ну с тобой-то мне все ясно, но… Картер, мать твою, ты же шеф проклятой полиции! Это ж трындец какой-то.

Чем больше она возмущалась, тем громче мы ржали. Я три раза чуть не свалился с табуретки — так сильно меня колбасило. Отличная трава, кстати.

Осознав бессмысленность своих нотаций. Форман вытащила у меня из кармана сигареты, прикурила, открыла окно и включила вытяжку.

— Кэсси, не ку-ку-ку… не кури, тебе нельзя… — попытался я снова стать заботливым диктатором.

— Ой, кто это сказал? Мистер-Зеленый-Дым-Из-Ушей? — гавкнула она, сгребая телефон Джинджер со стола. — Майерс, дуй к шефу и забери свою дурную девку отсюда на хрен. Да, прямо сейчас! Немедленно! Или, нахрен, я за себя не отвечаю! Да нет, ничего страшного… просто два дебила укурились до зеленых соплей… Да, и Картер тоже… То есть как? Это я гоню волну?!… Короче! Пять минут, или я их тут поубиваю к чертям.

Кэсси бросила трубку, понося теперь за компанию и Райана.

Майерс прибыл как раз, когда нас отпустило. Я пребывал в приподнятом настроении, и Рай мне показался на редкость хорошим парнем.

— Мужик, я тебя люблю, — блаженно проговорил я, стискивая его в объятьях.

— Эй, эй, шеф, полегче, — отстранился он, смеясь надо мной. — Понимаю твое состояние, но я выпил всего бутылку пива, так что ты мне пока только нравишься.

Кэсси закатила глаза, схватила меня за воротник и придала ускорение в сторону спальни.

— Живо в постель, — рявкнула она, закрывая дверь за удаляющимися в обнимку Джин и Райом.

— Только с вами, мисс. Я, знаете ли, паршиво сплю без вас… — паясничал я.

Она опять закатила глаза и последовала за мной. В постели меня пробило на поговорить. Я трещал, как чертово радио. Говорил, как мне нравится ее формы в моем белье. Как вкусно пахнут простыни, когда она спит в моей постели. Как я люблю просыпаться ночью, слыша свое имя из ее уст. Даже когда она случайно врезала мне локтем в нос во сне — понравилось.