— Если хочешь… — начал занудствовать я.

— Картер, сейчас не время корчить из себя рыцаря, — она откинула одеяло и подвинулась, освобождая мне место.

Я взъерошил волосы и поспешил улечься рядом, обнял ее. Кэсси почти сразу уснула. Но ее сон был беспокойным. Она постоянно вздрагивала и просыпалась.

Я целовал ее, утешая, успокаивая, она крепче вжималась в меня и снова забывалась. Только через час переживания оставили ее. Видимо, таблетка начала действовать.

Глава 19. Правда и ложь

Алан

Я осторожно выбрался из кровати. Было раннее утро. Кэсси еще спала, уткнувшись носиком в подушку. Я улыбнулся и прикрыл ее плечи одеялом. На кухне отец варил овсянку.

— Утро доброе, — он хитро улыбнулся. — У тебя телефон разрывается.

— Доброе, доброе, — пробормотал я, хватаясь за забытый мобильник. — Ты собрался?

— Да, после завтрака выдвигаюсь, — оповестил меня батюшка.

Сколько неотвеченных? Двенадцать? Среди ночи? Все от Мэта. Не нравится мне это. Я набрал номер.

— Хей, привет, ты звонил? Что-то срочное? — бодро проговорил я в трубку.

— Уже нет, — уставший голос друга весьма красноречиво оповещал, что он не спал всю ночь. — Я сам все уладил, но тебе лучше поспешить. Подробности.

Неприятные.

— Буду через час, о'кей? Отца провожу.

— О'кей, и привези Кэсси, — он отключился.

— Доброе утро, — раздался у меня за спиной мягкий голос Кэсси.

Я обернулся. Она выглядела очень мило: в моем халате, в дверях моей кухни…

Словно всю жизнь тут жила.

Вскинув голову, Кэсси отбросила с лица волосы — и… я выронил трубку.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.

— Алан! Следи за языком, — повысил голос отец.

— Мать твою! Что за дерьмо? — опять не сдержался.

— Сын! Ради всего святого — это просто синяк.

Кэсси смотрела на нас с минуту, а потом унеслась ванную.

— Вот дерьмо! — раздался оттуда через мгновение ее истеричный визг.

— А вы два сапога пара, — фыркнул Саймон, раскладывая по тарелкам кашу.

— Есть от чего прийти в ужас, пап.

Я повидал много синяков, ссадин, увечий, да чего уж там — обезображенных трупов… Но синий след под глазом на любимом лице просто выбил меня из колеи.

Кэсси вернулась, прикрывая лицо волосами, таращась в пол.

— Простите, — пробормотала она.

— Дай-ка взгляну, — отец осторожно приподнял ее лицо, посветил фонариком и заключил: — Ничего страшного. Кровоподтек на яблоке неприятный, конечно. Я выпишу капли. Через две недели все пройдет.

— Хорошо бы, — буркнул я.

Мы сели за стол и принялись за еду.

— Кэсси, твои вещи высохли. Мэтью звонил. Нужно ехать в участок. Ты как? — обратился я к ней.

— Нор-нормально, — прозаикалась она, отправив в рот очередную ложку каши.

— Уверена? — я взглянул на нее.

Кэсси отодвинула тарелку, хлебнула сок из стакана, прижала ладонь ко рту. И вдруг резко вскочила из-за стола, сканируя кухню глазами. Видимо, сообразив, что не успеет добежать до туалета, бросилась к раковине. Ее стошнило.

— Простите, — пробормотала она, утирая слезы. — Простите, ради бога…

Я вытаращился на нее, лихорадочно сводя в уме числа, переглянулся с отцом.

— Когда у тебя были последние месячные? — вопрос вылетел у меня изо рта, прежде чем я его обдумал.

— Что? — Кэсси выглянула из-за раковины, отвлекаясь от попыток очистить ее от полупереваренной овсянки.

— Последние ме…

— Нет! — отрезала она.

— Кэсси, когда? — продолжал давить я.

— Неделю назад. Я не беременна.

— Какого же черта тебя тошнит по утрам? — я вроде успокоился, но одновременно завелся еще сильней.

— Алан, остынь, — осадил меня отец. — Причина может быть любой.

— Вот именно, — поддакнула Кэсси, усевшись обратно за стол со стаканом воды.

— Питаешься нормально? — начал допрос доктор Картер.

— Не очень.

— Кофе?

— Много.

— Алкоголь?

Она чуть поморщилась, неумело соврала:

— Бывает.

— Куришь?

— Да.

— Медикаменты?

— Противозачаточные. Четыре года.

— Перерыв делала?

— Нет.

— Нужно делать перерыв, Кэсси. Тебе следует пройти обследование. Хотя это может быть что угодно. Вплоть до реакции на стресс, — резюмировал отец.

— Стресса в последнее время в избытке, — грустно усмехнулась Форман, зыркнув на меня.

Я потупился.

— А может быть, я просто отвратительно готовлю, — усмехнулся мой батюшка, разрядив обстановку.

Кэсси истово замотала головой, уверяя Саймона, что всему виной только ее придурошный желудок. Мы с отцом молча поели. Кэсси вскочила из-за стола, собирая тарелки. Пока мы пили кофе, она сполоснула посуду. Отец ушел за чемоданом, а я сидел и глазел на нее, пока она нервно вытирала руки полотенцем.

— Что? — она подняла брови, требуя объяснений моего бесстыжего взгляда и такой же улыбки.

— Даже с фингалом ты очень хорошенькая, — выдал я. потеряв контроль над тем участком своего мозга, который отвечает за речь.

— Козел, — буркнула Кэсси, хлестнув меня по плечу полотенцем.

Я засмеялся, обнял руками ее ноги и сгреб в охапку. Она тут же запустила свои пальчики мне в волосы, тихо проговорила:

— Скучала.

— Ты говорила, — мурлыкнул я, наслаждаясь ее нежными поглаживаниями.

— Козел.

— Ты говорила.

— Дети, я поехал, — оповестил нас отец, нарисовавшись в дверях кухни.

Я разжал руки, а Кэсси отпрыгнула от меня так, словно нас застукали на месте преступления. Папуля приторно заулыбался. Дерьмо. Точно все в красках доложит матери. К гадалке не ходи.

— Ага, счастливо. Позвони, как доберешься, — я обнял его уже у двери.

— Приятно было познакомиться, — вежливо улыбнулась Кэсси, протянув руку.

— Взаимно, дорогая, — Саймон без церемоний дернул ее за руку, заключив в отеческие объятья.

Она тихо охнула от неожиданности, но не отстранилась.

— Уверена, что не беременна? — шепнул отец ей на ухо.

— Пап! — гаркнул я.

Кэсси захихикала, мотая головой. Саймон разочарованно развел руками, поднял чемодан и, еще раз махнув нам на прощанье, ушел.

— У твоего папы пунктик? — поддела Кэсси, пока мы стояли на крыльце, провожая глазами его машину.

— Сдвиг по фазе у него, — проворчал я. — Переоденься. Нам нужно в участок.

Она нервно сглотнула, кивнув, и поспешила в спальню. Еще дома я заметил, как Кэсси напряжена. В машине давящая тяжесть тишины стала просто невыносимой. Она прятала глаза за темными очками, которые стащила у меня. Я прекрасно понимал, что приятного в допросе Мэтью будет мало. Вернее — совсем ничего. Но что я мог поделать? Протокол, следствие, формальности. Все дела.

— Эй! — я поймал ее пальцы, заглушил мотор. — Все будет хорошо. Просто расскажи, как было.

Она криво улыбнулась мне, кивнула. Мы вышли из машины и направились внутрь. Даже в помещении Кэсси не спешила снять очки. Я прикусил язык, чтобы не отпустить какую-нибудь неуместную шуточку по этому поводу.

Привычка — вторая натура.

— Алан, — Мэт встретил нас в приемной.

Мы поручкались. Он кивнул в сторону своего кабинета. Кэсси двинулась вместе с нами по указанному вектору.

— Ммм, Касс, подожди пока.

Мы синхронно вздернули брови. Лицо Мэта было непроницаемо.

— Подожди у меня или в приемной, — нашелся я, понимая, что Коннели не собирается объясняться.

Кэсси нерешительно направилась к моему кабинету. Я пошел за Мэтью в его апартаменты.

— Что за дела, старик? — начал я, как только закрылась дверь. — Я думал, ты…

— Вот заткнись сейчас. Картер! Просто заткнись! — взорвался Мэтью.

— Не понял.

— Кэсси говорила тебе, почему случился пожар? — он включил плохого копа. Со мной? Что за хрень?

— Дааа, — протянул я.