Удрал, гад! Этого следовало ожидать. Наверно, если бы не моя саднящая промежность, я бы приняла все за очередной бредовый эротический сон.

Прошагав в ванную, я решила во время принятия душа перебрать все возможные варианты казни беглеца. Не вышло. Теплая вода разогрела мою кожу и заставила вспомнить его жаркие руки на моем теле. Выдавив гель для интимной гигиены и прикоснувшись ладонью к своей промежности, я вздрогнула.

Боже… Его рот! Он был там этой ночью. Чтоб меня! Подумать только… в первую же ночь. В первую? Она же и последняя, наверно. Алан тоже перебрал, слетел с катушек. Теперь он будет более осмотрителен. Я захныкала от боли. Не физической.

Святые небеса, как мне жить теперь? Когда я знаю, какой он. Когда я помню, что он делал со мной. Сколько раз я кончила? Четыре, кажется? Этого быть не может. Раньше и один- оргазм был подвигом. Дурдом какой-то.

Кофе. Срочно. Душ сделал свое дело. Перестало шуметь в голове, а тело наполнилось расслабляющей легкостью. Только чертова слабость похмелья напоминала о вчерашнем переборе с коктейлями.

Я натянула халат на голое тело и спустилась вниз. Уже на лестнице поняла: что-то не так. Аромат кофе и еды защекотал нос.

Пристрелите меня! Он не ушел.

Я застыла у входа в кухню. Алан стоял спиной ко мне, колдуя у плиты. Я уронила челюсть, залюбовавшись на обтянутую джинсами задницу. Вообще он совершенно преступно вписывался в интерьер кухни. Словно всю жизнь тут жил.

Рукава рубашки закатаны по локоть, босой. Взъерошенные на затылке волосы.

Честное слово, этот мужчина хоть иногда причесывается? Я хихикнула, представив, как выглядит его шевелюра спереди. Алан услышал и обернулся.

Ааа! Ну хоть кто-нибудь, у кого есть ствол — пристрелите, а? Ну пожаааааааалуйста… Рубашка расстегнута, челка стоит дыбом, а веселый взгляд синих лазеров тут же отымел меня прямо на столе.

— Привет, — твою мать, вот это улыбка.

— Экхм… — все, что выдавила я в ответ.

Ну, Кэсси, он не ушел, поздоровался и готовит завтрак, роди уже чего-нибудь.

— Привет.

Супер! Одна пуля для идиотки. Жалко что ли?

— Выспалась?

Светская беседа. Как мило. Может, он будет делать вид, что ничего не было?

— Ну… эээ… почти.

Алан засмеялся и отвернулся обратно к плите.

— Кофе, омлет — нормально? — перечислил он, доставая чашки и тарелки.

— Здорово, спасибо.

Боже, я сегодня очухаюсь?

Передо мной выросла порция омлета, дополненная чашкой кофе. Вдруг до меня дошло, что мое горло просто рассыпается в труху от жажды. Я рванула к холодильнику и вылакала залпом полбутылки минералки. Улыбка на лице Алана сменилась громким хохотом.

— Кажется, кто-то вчера перебрал, — хрюкнул он, пытаясь унять смех.

— Картер, какого хрена! — не выдержала я. — Ты вчера тоже был нарядный, как елка.

— О, я и не спорю, малышка.

Он подошел ко мне и обнял. Сердце пропустило удар.

— Ты всегда такая забавная с похмелья?

Ласковый поцелуйчик в нос — и я растеклась окончательно.

— Поешь, станет легче.

Алан надавил мне на плечи, усаживая за стол. Очень вовремя, потому что ноги стали ватными от его нежностей.

Ни черта не понимаю.

Я усиленно работала вилкой, злясь на то, что омлет слишком хорош, как и все, что делает этот проклятый коп.

— Очень вкусно, спасибо, — я продолжала играть в непринужденность.

— Не твое волшебное мясо, но съедобно, — ответил он любезностью на любезность.

Как мило, сладкий.

Я крутила в руках чашку с кофе, таращась на стол, понимая, что Алан смотрит на меня. Господи, ну скажи что-нибудь.

Мне действительно стало страшно. Если Картер заявит, что все это было ошибкой и нам лучше забыть, я соглашусь. Потому что иначе он предложит прекратить общаться вообще. А этого дерьма я не вынесу. Лучше мучиться рядом с ним.

— Хочешь поговорить? — Алан участливо наполнил мою опустевшую кружку.

— Про вчера?

— Ну можно обсудить последнюю серию «Места преступления», но, я думаю, что вчерашний вечер был… хм… более захватывающий, — издевался он.

Я не поняла, хороший это знак или нет. Не найдя ответа, решила начать с формальностей.

— Мы вместе сказали, так что на твою машину я не претендую, но и тебе ничего не расскажу.

Да, Касс, молодец. Так его.

— Да плевал я на тачку. Тебе понравилось? — выпалил он.

Я поперхнулась кофе и уставилась на своего визави. Алан сверлил меня взглядом из-под бровей.

Понравилось ли мне? Это все, что его беспокоит? Я почувствовала, как волнение покидает меня, и позволила губам растянуться в улыбке.

— То, что я помню, не понравилось… Это было чертовски-невыразимо-безумно-хорошо, — я проговорила это прямо в теплеющие с каждым словом глаза.

Алан облегченно рассмеялся, закрыв лицо руками.

— Ну слава богу… — он помотал головой, кажется, тоже расслабившись. — Подожди… то, что помнишь? Ты не помнишь?

— Отрывками, кусками, образами, — повинилась я в своей алкогольной амнезии.

— Так… странно… — Картер опять утопил руку в волосах. — Ты не казалась пьяной.

— У меня так бывает. Как выброс адреналина. Если надо, я беру себя в руки и становлюсь адекватной, даже если сильно перебрала.

Так было, когда Джейс вступился за мою честь в баре. Боже, словно сто лет назад. Кажется, я прожила в Сэнди уже целую жизнь.

— Я бы хотел, чтобы ты помнила, — он накрыл мою руку своей ладонью, заставив меня вздрогнуть от этого прикосновения.

— Вспомню, — пообещала я, понимая, что к вечеру память вернется. — Кстати, я отчетливо помню, что ты делал вот так.

Я поднесла к губам два пальца буквой V и поболтала между ними языком, изображая куннилингус.

Рассчитывалось, что Картер смутится, но он самодовольно оскалился. Боже, кто подменил этого мужика? Наверно, пока я спала по дороге из клуба, его место занял брат-близнец.

— Ага. А ты — вот так, — Алан несколько раз толкнул языком за щекой, имитируя минет.

Меня аж подбросило от новой вспышки воспоминаний.

Алан стоит передо мной голый (мамочки, он просто греческий бог). Я понимаю, что от моего изучающего взгляда его член снова твердеет, хотя он кончил пять минут назад.

— Алан, — выдыхаю я, совершенно обалдев от свалившейся на меня благодати.

— Он опять встает…

— Да неужели? Серьезно? Ты тоже заметила? — смеется самодовольный засранец.

Такой красивый, идеальный. Самый совершенный пенис, что я видела.

Большой, прямой, твердый. Гэтова поспорить, что вкусный! Хочу!

— Черт, малыш, что ты?.. — Алан непроизвольно вздрагивает, как только я касаюсь языком головки.

— Тихо, — безапелляционно затыкаю я его. — Мисс Форман знает, что делает. Не дергайся…

— Кэсси, — Алан щелкнул пальцами у меня перед глазами, выводя из ступора. — Тебе понравилось?

Теперь уже он показывал знаками куни. Я заерзала, понимая, что моя оттраханная до боли промежность снова начинает увлажняться от воспоминаний и подначек Картера.

— А тебе? — я передразнила его минет, поерзав языком у себя за щекой.

— Я первый спросил, — набычился Алан.

— Вот и отвечай первый!

— Мне понравилось и то, и то. Даже не знаю, что больше.

Я не сумела сдержать взволнованный стон, выдавив только:

— Аналогично.

— Иди сюда, — Картер похлопал себя по коленке.

Я еле сдержалась, чтобы не сплясать джигу, и метнулась к нему. Неужели все?

Конец мучениям, перманентному возбуждению, стертым в кровь пальцам. У нас будет секс. Нормальный, человеческий, изматывающий, оргазмически взрывной, а-ля Картер секс!

— Алан… — выдохнула я ему в губы, принимая сладкий поцелуй. С ЯЗЫКОМ, вашу мать!