— Алло? — голос женщины звучал настороженно. Оно и понятно — незнакомый номер, вечер, конец рабочего дня. Любой бы напрягся.

— Тамара Ивановна, добрый вечер! Это Астахов, психиатр из поликлиники. Извините, что беспокою в нерабочее время. Но у меня к вам срочный вопрос.

— Астахов… — она явно пыталась вспомнить. — А, Алексей Сергеевич! Да-да, вспомнила вас. Чем могу помочь?

Фоном я уже подключил систему. Сейчас у меня есть возможность воздействовать на людей даже через телефон. Высокий уровень совместимости позволяет и такое. Если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, придётся надавить своими навыками.

— Тамара Ивановна, у меня экстренная ситуация. Мне нужен адрес одной из наших сотрудниц. Полина Викторовна Гордеева, медицинская сестра. Она сейчас у меня на больничном числится. Но ей стало хуже. Мне нужно её на дому посетить, а она на звонки не отвечает. Поймите меня правильно — беспокоюсь. Может, сможете подсказать мне её адрес? Дело серьёзное.

Повисло молчание. Плохой знак. Скорее всего, Грушина сейчас думает, как бы вежливо отвязаться от меня и моего предложения.

— Алексей Сергеевич, вы же понимаете, что я не имею права разглашать персональные данные сотрудников? — промямлила она. — Это прямое нарушение…

— Тамара Ивановна, — перебил её я. Старался говорить так, чтобы мой голос звучал твёрдо, но без давления. — Прислушайтесь ко мне. Сейчас ситуация такова: я — её врач, она — моя пациентка. Если вдруг с ней что-то случится, проблемы будут у всех. В первую очередь у меня.

Я не стал давить и намекать, что отдел кадров тоже пострадает, если не сообщит адрес Полины. Система уже определила, что я разговариваю с твёрдым человеком. Другими словами, запугиванием Грушину не взять. Единственный вариант — втереться в доверие и объяснить проблему логически.

И снова молчание. Я уже воспользовался навыком «раппорт», но пока что эффекта он не возымел.

Зараза! А время-то выходит. Тормозить сейчас нельзя.

Но Тамара Ивановна вроде разумный человек. Уж должна понять, что про бюрократию можно и забыть, если на кону стоит жизнь человека.

Ладно. Пока она не дала окончательный отказ, нужно воспользоваться наиболее хитрым способом. Я знаю, что можно сказать, чтобы она точно раскололась.

— Впрочем, неважно, Тамара Ивановна, — перевёл тему я. — Понимаю, что вы не можете помочь. Я лучше тогда сразу позвоню главному врачу. У доктора Володина точно есть список адресов. Вряд ли он мне откажет.

/Фиксируется резкий скачок стресса у собеседника. Успех! Правильный выбор реплики с вероятностью 99,99%/

Так я и думал!

— Стойте-стойте-стойте! — чуть ли не сорвалась на визг Грушина. — Алексей Сергеевич, зачем звонить главному? Вы с ума сошли⁈

— С моей работой сойти с ума немудрено, — усмехнулся я.

— Зачем беспокоить Володина по пустякам? Я сама вам всё расскажу, одну минуту… — послышался шорох. Тамара Ивановна отложила телефон и, видимо, полезла в записную книжку.

Именно этого я и добивался. Заместители и заведующие обычно страсть как боятся главного врача. Его участие в любом деле равноценно катастрофе. Особенно если с этим делом они без проблем могут справиться сами. И если кто-то пытается возложить на главного их же обязанности.

— Так, Алексей Сергеевич, у Гордеевой вроде служебное жильё, верно? — уточнила Грушина.

— Да. Поликлиника ей предоставляла, насколько мне известно.

— Подождите… — снова шорох. А затем раздалось победоносное: — Ага! Алексей Сергеевич, вы ведь Гордееву ищете? Полину Викторовну?

— Да-да, её. Говорите адрес скорее! — поторопил женщину я.

— Вот. Улица Речная, дом четырнадцать, квартира шесть.

Я мысленно выдохнул. Получилось!

— Тамара Ивановна, спасибо вам огромное. Вы, возможно, только что спасли человеку жизнь.

— Ой, ну бросьте… — смутилась заведующая. — Вы только… Ну, вы понимаете… Если вдруг кто-то будет спрашивать — я вам ничего не говорила.

— Разумеется. Я сам всё узнал. Следил за Гордеевой после рабочего дня, — отшутился я. — Спасибо ещё раз. Всего доброго!

Я сбросил звонок и принялся собираться. Речная, четырнадцать… Это не так уж и далеко от поликлиники. Минут десять быстрым шагом — и я на месте. Но шаг мне сейчас ни к чему. Сэкономлю время — добегу! И без того потерял драгоценные минуты, пока искал адрес.

Я скинул халат, схватил с собой аптечку первой помощи, закрыл кабинет и рванул к выходу из поликлиники. Люди на улице смотрели на меня как на дикого зверя. Город тут спокойный. Все ходят из своих точек «А» в точки «Б» как черепахи, едва переставляя ноги.

Врач с аптечкой в руках, несущийся куда-то по улице, привлекает очень уж много внимания.

Уже начало темнеть. Вслед за мной зажигались фонари. Но на красоты вечернего города обращать внимание у меня не было времени. В голове крутилась только одна мысль: успеть!

Однако по дороге я всё же пытался переварить информацию и морально подготовиться к тому, что мне предстоит увидеть.

Нужно прикинуть хотя бы примерную тактику. Всё-таки что же могло случиться с Полиной? ОРВИ так стремительно не развивается. Да, температура, насморк и кашель могут возникнуть в течение одного дня. Это неприятно, но не смертельно. А тот хрип в трубке и последующий грохот… Странно. Обычно люди от простуды в обморок не падают.

У меня уже появилась теория. Есть один вариант, при котором развилась бы именно такая клиническая картина. Но я искренне надеюсь, что проблема не в этом. Ведь в случае если сейчас у Полины разворачивается именно этот сценарий — я могу не успеть.

Добежал!

Речная улица. Вот она… Дом четырнадцать — типовая пятиэтажка, каких в Тиховолжске десятки. Серый кирпич, облупившаяся краска на подъездной двери, тусклая лампочка над входом.

Квартира шесть. Второй этаж.

Я поднялся вверх по лестнице и остановился перед дверью. Обычная деревянная дверь, обитая дерматином. Из-за неё — ни звука. Абсолютная тишина. Ни шороху, хотя я знаю, что звукоизоляция в таких квартирах отвратительная. Если бы Полина уже пришла в себя, я бы точно услышал хоть какие-нибудь шаги или голос. Да и системы бы зарегистрировала мыслительную активность.

Я постучал в дверь.

— Полина! — позвал я. — Полина, это Астахов! Открой!

И снова тишина. Никаких признаков жизни.

Я подёргал ручку. Но она заперта — ожидаемо. Было бы странно, если бы она не закрыла квартиру. Обычно в таких ситуациях люди стараются отпереть дверь, чтобы могли пройти сотрудники скорой. Но если бы Полина могла открыть дверь, ей бы хватило сил и перезвонить мне.

Значит, дела совсем плохи.

Надо срочно что-то предпринимать. Счёт может идти уже на минуты. Система почему-то не определяет никаких жизненных показателей. Возможно, это связано с тем, что Полина в принципе плохо поддаётся анализу системы, а возможно…

Нет, лучше даже не думать о том, что я опоздал.

Придётся идти на радикальные меры. Что ж… Может, я пожалею об этом позже. Но думать об этом буду уже потом, когда помогу Полине.

А сейчас нужно выбивать дверь. Вижу, что она на соплях держится. Квартиру медсестре выдали отвратительную. Сюда кто угодно при желании сможет пролезть.

Физическая подготовка у меня достойная, но самое главное — я могу воспользоваться инстинктами предшественника. Уж кто-кто, а он знал, как выносить двери.

Не знаю, откуда у меня эта информация. Видимо, система определила ситуацию как экстренную и сама подкинула мне эти знания.

Я отступил на шаг и ударил ногой чуть ниже замка. Дверь жалобно хрустнула, но устояла. Второй удар — и она распахнулась, едва не слетев с петель.

Служебная квартира оказалась крошечной. Прихожая шириной в пару метров. Одна комната, кухня больше напоминает закуток. Мне хватило одного взгляда, чтобы найти Полину.

Она лежала на полу в комнате, рядом с диваном. Телефон валялся в метре от неё — экран ещё светился. Видимо, упала прямо во время разговора со мной. Как я и думал.

Дальше моё тело начало действовать на чистых инстинктах. Только на этот раз на моих собственных, а не на тех, которые я перенял у предшественника.