В псковском проекте договора с Ливонией 1417 г. можно выделить две группы статей.

К одной группе относятся статьи, сопровождаемые ссылкой на «старое крестоцелование» или «старый обычай». Это статьи с обязательством «давать исправу» по спорным делам, отказывать в мире с оповещением за четыре недели и, наконец, снабженные ссылкой на мир при Кирьемпе статьи, гарантирующие свободу проезда послам, гостям и купцам, а также свободу торговли гостям и купцам. Названные статьи, регулирующие различные вопросы межгосударственных отношений Пскова и Ордена (в том числе и торговых отношений), являлись, по-видимому, традиционными для псковско-ливонских договоров^[147].

Другая группа включает статьи военно-политического характера: о взаимном обязательстве сторон не помогать против другой стороны ни Витовту, ни иным врагам, а также об обязательстве Ордена и рижского архиепископа не помогать дерптскому епископу против Пскова. Эти статьи, не сопровождаемые ссылкой на старое крестоцелование, были, очевидно, для формуляра псковско-ливонских договоров новыми и появились лишь в псковском проекте договора с Орденом 1417 г. Появление их было обусловлено международным положением в рассматриваемое время в Прибалтике: угрозой войны со стороны Литвы Пскову и Ордену и трениями между Псковом и Дерптским епископством. Предлагая Ордену заключить новый договор, Псков стремился не только гарантировать соблюдение старого мира, заключенного при Кирьемпе, но и обезопасить себя в сложившихся условиях со стороны Литвы и Дерптского епископства; при этом Псков добивался изоляции Дерптского епископства от остальных членов ливонской конфедерации.

Орден предложил контрпроект договора, датируемый 11 ноября 1417 г. Орденский проект также предполагал заключение мира сроком на 10 лет. На обе стороны налагалось обязательство в течение этого срока мира не отказывать, войны не начинать и никакого войска, враждебного другой стороне, через свои владения не пропускать. Спорные дела между Орденом и Псковом или же между их людьми или купцами должны были решаться по крестному целованию. Предусматривалось присоединение к договору рижского архиепископа и дерптского епископа, если они захотят. Если же рижский архиепископ и дерптский епископ не захотят присоединиться к договору и между ними и Псковом возникнет война, то предусматривалось два варианта поведения Ордена: 1) если псковичи начнут войну против рижского архиепископа или дерптского епископа, то Орден помогает последним; 2) если названные епископы начнут войну против Пскова, то Орден никому не оказывает помощи и сохраняет нейтралитет. Далее трактовался вопрос о том, как следует вести себя договаривающимся сторонам (Пскову и Ордену) в случае, если рижский архиепископ и дерптский епископ присоединятся к договору и при этом между ними и Псковом возникнет распря, которую они не сумеют сами ликвидировать: в таком случае псковичи должны послать к магистру, и тот решит, правы они или нет. Завершающая статья орденского проекта устанавливала, что по истечении 10 лет, если не будет заключено нового соглашения и возникнет вражда, мир можно отказывать за четыре недели по старому крестоцелованию. Заканчивался проект формулой о целовании креста и привешивании печатей магистром и чинами Ордена и указанием на то, что также должны поступать псковичи^[148].

Если первые статьи орденского проекта (о сохранении мира в течение 10 лет) близки к соответствующим статьям псковского проекта, если последняя статья (об отказе мира за четыре недели) совпадает с аналогичной статьей псковского проекта, то средняя часть орденского проекта, касающаяся взаимоотношений Пскова с ливонскими епископами, существенно отличается от псковского проекта. Статьи псковского проекта о дерптском епископе были направлены на то, чтобы изолировать дерптского епископа и не допустить оказания ему помощи со стороны Ордена в случае войны с Псковом. Для орденского же проекта, предусматривавшего не только оказание помощи епископам со стороны Ордена в случае нападения на них Пскова, но и право Ордена решать вопрос о виновности сторон в распрях епископов с Псковом, было характерно стремление противопоставить Пскову ливонскую конфедерацию в целом, а также подчеркнуть роль Ордена не только как главы ливонской конфедерации, но и как третейского судьи в распрях между Псковом и ливонскими епископами. Мы полагаем, что в основе последнего стремления лежало представление о Пскове как о государстве, находящемся в какой-то зависимости от Ордена. Это представление являлось продолжением, правда ослабленным, взгляда на Псков как на достояние Ордена, который был распространен в орденских кругах в начале XV в., в период действия Салинского договора.

С орденским проектом договора в Псков были направлены послы магистра, фогт Бендена и комтур Мариенбурга. Они должны были вручить орденский проект псковским властям, чтобы те целовали на нем крест, и получить от Пскова «противень» договора, повторяющий орденский проект. Однако когда ливонские послы прибыли в Псков, то псковские власти отказались принять орденский проект и предложили простое крестоцелование на том, что мир будет соблюдаться в течение 10 лет^[149]. Ознакомление с орденским проектом договора, существенно противоречившим, как мы указывали, псковскому, убедило, очевидно, псковичей в том, что Орден не желает заключать мир на условиях, отвечавших интересам Пскова. А так как орденский проект для Пскова был явно неприемлем, то псковские власти сочли за лучшее предложить простое крестоцелование о соблюдении мира без обмена договорными грамотами.

Получив от своих послов информацию о позиции псковичей, ливонский магистр обратился за советом к великому магистру^[150]. Новое промедление в подписании договора было вызвано столкновениями между Псковом и дерптским епископом, по поводу которых епископ предложил созвать съезд, но псковичи пожелали отложить его «до травы» (т. е. до весны 1418 г.)^[151]. В мае 1418 г. у магистра было новое псковское посольство, выразившее желание заключить мир на 10 лет; ответное посольство магистр должен был прислать в Псков 24 июня^[152]. На этом известия о переговорах между Псковом и Орденом по поводу заключения мира прекращаются. П. Остен-Сакен считает, что около 24 июня 1418 г. мир был заключен. Но было ли это простое крестоцелование или торжественный обмен грамотами, неизвестно^[153].

Заключение соглашения с Орденом отвечало интересам Пскова, так как благодаря этому, во-первых, на какой-то срок создавалась гарантия мира на псковско-ливонской границе и благоприятных условий для развития внешней торговли Пскова, во-вторых, упрочивалась независимость внешней политики Пскова от влияния Витовта, стремившегося в этот период втянуть Псков и Новгород в войну с Ливонией. Но желая соглашения с Орденом, Псков, как мы видели, решительно отвергнул невыгодные для него условия орденского проекта договора и связанного с ним притязания Ордена на роль третейского судьи в вопросах псковско-ливонских сношений. Таким образом, в сложной внешнеполитической обстановке Псков сумел соблюсти интересы своей независимости как в отношении Литвы, так и Ордена.

В развитии новгородско-ливонских отношений на рубеже 10-х и 20-х годов XV в. заметна тенденция к стабилизации. Орден, ослабленный после Грюнвальда, ввиду продолжающихся напряженных отношений с Литвой был заинтересован в урегулировании отношений с Псковом и Новгородом. Новгород, переживший серьезные внутренние потрясения (мор в 1417 г., крупное народное восстание под руководством Степанки в 1418 г., волнения 1421 г.), тоже стремился к прочному миру со своими соседями. К стабилизации новгородско-ливонских отношений побуждали и интересы взаимной торговли.

В 1420 г. между Новгородом и Ливонским орденом начались переговоры о мире^[154]. В августе 1420 г. в Ригу прибыли новгородские послы, которых магистр взял с собой на заседание орденского капитула в Вендене. Там послы предъявили новгородский проект договора^[155].