В Центральной Азии тюркские народы обосновались в местности, ныне называемой Западным Туркестаном. Персия уже имела у себя на службе много тюрков в качестве чиновников и наемных воинов. Парфяне исчезли со страниц истории, растворившись в общей массе населения Персии. В истории Центральной Азии исчезают арийские кочевые племена, будучи заменены монгольскими народами. От Китая до Каспия владыками Азии становятся тюрки.
Та же великая чума, которая стала причиной разрушения Рима во II веке по P. X., в Китае свергла династию Хан. Вслед за этим настал период разделения и гуннских завоеваний, из которого Китай вышел обновленным и совершил это обновление скорее и в более полной мере, чем Европа. Еще ранее конца VI века мы видим Китай вновь объединенным под управлением династии Су, которая во времена царства Ираклия уступает место династии Тан. Правление последней было временем нового великого благоденствия Китая.
В течение VII, VIII и IX веков Китай являлся наиболее прочным и цивилизованным государством в мире. Династия Хан расширила северные границы его. Теперь же династии Суй и Тан распространили его цивилизацию на юг, и Китай начал принимать те размеры, какие он имеет ныне. В Центральной Азии он рос и далее, распространяясь среди данников тюркских племен, вплоть до пределов Персии и Каспийского моря.
Вновь возродившийся Китай во многом отличался от старого Китая, времен династии Хан. Появилось новое, более живое литературное течение, началось великое возрождение поэзии. Буддизм обновил философскую и религиозную мысль. Большие успехи были достигнуты в области художественной работы, технического искусства и всех жизненных удобств. Впервые вошел в употребление чай, началось производство бумаги, и положено было начало печатанию при помощи досок. Несомненно, что в течение тех столетий, во времена которых расслабленные народы Европы и Малой Азии жили в лачугах, в окруженных стенами небольших городах и мрачных разбойничьих крепостях, в Китае миллионы людей вели спокойную, упорядоченную и миролюбивую жизнь. В то время, как разум западных народов был затемнен богословскими суевериями, разум жителей Китая оставался свободным, терпимым и пытливым.
Одним из первых монархов династии Тан был Тай-цзун, начавший правление в 627 году, в год победы Ираклия при Ниневии. Им было принято посольство Ираклия, вероятно, искавшего союзника в тылу Персии. Из самой Персии к нему явились христианские миссионеры (635 г.). Им было позволено объяснить свою веру Тай-цзуну, и он просмотрел китайский перевод их писания. Он объявил это чуждое учение приемлемым и дал разрешение на основание Церкви и монастыря.
К этому же монарху пришли (в 628 г.) посланцы от Магомета. Приехали они в Кантон на торговом корабле, совершив плавание из Аравии вдоль берегов Индостана. В противоположность Ираклию и Каваду, Тай-цзун милостиво выслушал посланцев. Он выразил интерес к их богословским идеям и оказал им помощь в постройке мечети в Кантоне. Говорят, что мечеть эта стоит до сего дня и является самой древней мечетью в мире.
Глава XLIII. Магомет и ислам
Историк, обладающий даром предвидения, рассматривая мир в начале VII столетия, имел бы некоторые основания полагать, что подчинение всей Европы и Азии монгольскому владычеству было вопросом всего нескольких столетий. В Западной Европе не было никаких признаков порядка и солидарности. Византийское же и персидское царства явно приблизились к взаимному уничтожению. Индия также была разделена и разграблена. С другой стороны, Китай постепенно расширялся, превосходя к тому времени населением всю Европу, а тюркские народы, обогатившиеся к тому времени новыми силами в Центральной Азии, склонны были действовать в согласии с Китаем. Такое предвидение не было бы совершенно неосновательным. В XIII веке действительно наступили такие времена, когда монгольское иго царило от Дуная до Тихого океана и тюркские династии призваны были управлять всем: византийским и персидским царством, Египтом и большею частью Индии.
Весьма, однако, вероятно, что наш предсказатель ошибся бы, недооценив восстанавливающейся силы латинской части Европы и не приняв во внимание таящихся сил Аравийской пустыни. Аравия могла бы показаться такою, какою она была с незапамятных времен, т. е. приютом небольших враждующих кочевых племен.
Уже больше тысячи лет ни один семитический народ не основывал своего царства.
И вот неожиданно блеснул краткий век величия бедуинов. Они распространили свое владычество и свой язык от Испании до границ Китая. Они дали миру новую культуру. Они создали религию, являющуюся и по сие время одной из самых действительных сил в мире.
Человек, воспламенивший арабов – Магомет, впервые выступает на арену истории в качестве юного супруга вдовы богатого купца города Мекки. До сорокалетнего возраста он мало что делал для того, чтобы выдвинуться среди других. По-видимому, он весьма интересовался религиозными вопросами. В то время Мекка была языческим городом, в котором поклонялись особенному черному камню «Каабе», и пользовалась большой известностью во всей Аравии, являясь центром паломничества. Однако, в стране было значительное количество евреев. Вся южная часть Аравии исповедовала еврейскую веру, в Сирии же были и христианские церкви.
Достигнув сорока лет, Магомет стал выделяться как пророк, подобно еврейским пророкам, жившим за 1200 лет до него. Сначала он рассказал своей жене об едином истинном боге и о награде за добродетели и каре за пороки. Не может быть сомнения, что он находился под сильным влиянием еврейских и христианских идей. Он собрал вокруг себя небольшой кружок уверовавших и неожиданно начал проповедовать в городах против господствующего идолопоклонства. Проповедь эта сделала его весьма непопулярным среди сограждан, ибо паломничество к камню «Каабе» было главнейшим источником дохода и благосостояния Мекки. Магомет начал высказываться смелее и определеннее. Он заявил, что он последний избранный пророк божий, которому бог поручил усовершенствовать веру. Он объявил, что Авраам и Иисус Христос были его предшественниками. Сам же он был избран, чтобы дополнить и усовершенствовать откровение воли Божией. Он составлял стихи, говоря, что они были переданы ему ангелом, и имел странные видения, в которых как бы возносился к богу и получал от него заветы для своего учения.
По мере того, как росла сила его учения, увеличивалась также ненависть его сограждан. Наконец, был задуман заговор с целью его умерщвления, но Магомету с его верным другом и учеником Абу Бакром удалось бежать в дружественный город Медину, принявшую его учение. Вражда продолжалась между Меккой и Мединой и закончилась, наконец, договором. Мекка обязалась принять веру в единого истинного бога и признать Магомета его пророком. Однако, последователи новой веры должны были по-прежнему совершать паломничества в Мекку совершенно так же, как они делали это, будучи язычниками. Таким образом, Магомет привел Мекку к единому истинному богу, не нарушая стечения паломников в город. В 629 г. Магомет возвратился в Мекку властителем ее, а через год он отправил своих упомянутых выше посланцев к Ираклию, Тай-цзуну, Каваду и всем правителям Земли.
В течение следующих четырех лет, вплоть до смерти своей в 632 г., Магомет распространял свое влияние в остальной Аравии. Он уже в преклонном возрасте вступил в брак со многими женами, и, вообще, жизнь его не удовлетворяла нашим современным требованиям. Очевидно, он был человеком, обладавшим значительной долей тщеславия, жадности, хитрости и самообмана, сочетавшихся с вполне искренним религиозным экстазом. Им была продиктована книга правил и наставлений – Коран, который, как заявил он сам, был сообщен ему богом. Как в философском, так и в литературном отношении Коран, конечно, не достоин божественного авторства, на которое он претендует.
Несмотря на отрицательные черты жизни Магомета и его писания, следует признать, что в переданной им арабам вере – исламе – есть много силы и вдохновения. Здесь, во-первых, важны его стойкое единобожие, простая горячая вера в бога, как во владыку и отца, и свобода его от богословских пут; во-вторых, его полная независимость от влияния храма, жрецов и жертвоприношений. Ислам – религия всецело пророческая, исключающая всякую возможность возвращения к кровавым жертвоприношениям. Ограниченно-обрядовое значение паломничества в Мекку в Коране описано так ясно, что не может уже возбуждать никаких споров, и Магомет принял все меры предосторожности для предотвращения своего обожествления после смерти. Третий элемент могущества заключался в проповеди идеи полного равенства и братства перед богом всех верующих, вне зависимости от их цвета кожи, происхождения и положения. Это и сделало ислам великой силой в судьбе человека. Было уже сказано, что действительным создателем державы ислама был не столько Магомет, сколько его друг и помощник Абу Бекр. Если Магомета с его изменчивым характером можно сравнить с воображением первоначального ислама, то Абу Бекр является его совестью и волей. Когда Магомет колебался, Абу Бекр поддерживал его; по смерти же Магомета Абу Бекр стал калифом (преемником) и с тою верою, которая может двигать горами, приступил с помощью небольших армий, по три, по четыре тысячи человек, арабов к покорению всего мира Аллаху.
