Правду говорят, материнское сердце не обманешь, оно за версту подвох учует. И неспроста я Вам об этом докладываю. Ибо сегодня утром мать узнала страшную тайну… Оказалось, что сынуля Август, надежда на светлое будущее, пристрастился к тяжёлым наркотикам. Она сама далеко не святая и прекрасно понимает, что наркотики ничего хорошего не предвещают. Сплошные проблемы.…

В то время как Август отгородил себя книгами в библиотеке, мать для начала вымыла гостиную комнату, следом отполировала кухонный гарнитур, и надумала на свою голову прибрать комнату сына… Рассадник грязи. Сам Август в жизни не станет прибираться в комнате до тех пор, пока раскиданная по углам одежда не хватится испускать зловония, а под столом не созреет плодовитая картошка. Мать притащила ведро чистой воды, рваное тряпье и затеяла внеплановую уборку. Она встала в раскоряку, приклонила голову, заглянула под кровать, и кто бы мог подумать… Шприц! От увиденного у матери глаза на лоб полезли, и язык костями оброс. Ни вперёд, ни назад, стоит себе на четвереньках и не шелохнётся. Горе ты моё луковое… хныкала мать. Она уткнулась носом в подушку, и целый час рыдала, не поднимая головы. Наволочка взмокла до последней нитки, и когда Август придя домой лёг на кровать, он тотчас же ощутил сырость, но не придал тому особого значения. А то были пропитанные горечью слёзы скорбящей матери. И как только Август вернулся домой, мать проскользнула в гостиную комнату и стала утирать платочком слёзы.

Наступил вечер и багровое солнце, раскинув кровавые лучи над крышами города, укатило далеко за линию горизонта. Близилась ночь и на чернильном небе замелькали плеяды чудесных звёзд. Мать проткнула румяную кожу острой иглой и пустила по венам всемогущий димедрол. Синие прожилки на сгибе левой руки заметно вздулись, шприц скатился на пол, и тогда мать облегчённо откинулась на спинку кресла. Приход от димедрола выдался молниеносным! Рассудок помутнел, мир перед глазами расплылся в очертаниях, ноги сделались ватными и все проблемы, какими бы они важными ни были, растворились в мире, полном грёз. Столько бед на неё разом навалилось… Ужас! И сын наркоман, и мужики все козлы, и одиночество до кучи покоя не даёт. И то ли она действительно со всей строгостью ополчилась на жизнь, или же просто искала весомый повод, чтобы в очередной раз уколоться.

На волне кайфа мать запамятовала обо всём на свете, и внезапный сон сморил её невиданным доселе блаженством.

***

Ото сна Август воспрянул ближе к полудню и выспался, как следует… Всласть. Солнце в зените, птички за окном щебечут, ребятня по двору мяч гоняет и если обобщить, то день не предвещал плохой погоды. Август нащупал на прикроватной тумбе очки и, надев их, тотчас же прозрел. Он не стал надевать тапки и первым делом двинул на кухню – заморить голодного червяка. Под ложечкой сосало, и от яичницы Август бы сейчас не отказался. Запросто умял бы подгорелую корочку и смахнул со стола кружку тёплого кофе. Не любил Август горячие и горячительные напитки. Он лишь на минуту заскочил в ванную комнату и сполоснул прохладной водой сонное лицо. И на кухне за столом, его ждали, не то сюрприз, не то подлинное разочарование, в лице матери и двух врачей. В общем, кто угодно, но только не яичница. Август замер в дверях и долго думал, что же ему сказать. И на безмолвную тишину он ответил не менее безмолвным молчанием.

–Август.– слова в устах матери звучали предельно строго, будто им предстоял серьёзный разговор. Доктора сидели, молча, и неспешно потягивали зелёный чай.– Нам надо, кое-что уточнить. Последнее время, ты совсем от рук отбился. И поначалу, я сбрасывала со счетов все твои закидоны и ссылалась на переходный возраст. Но вчера, я нашла неопровержимые доказательства того, что ты мне лжёшь.– мать положила на стол шприц.– Вот это чудо, я нашла у тебя под кроватью.

Вот же оказия… Подумал Август и мысленно бранил себя за столь глупое упущение. Надо же, забыть шпиц под кроватью! И дёрнул чёрт её за ногу, под кровать лезь. Вот что за муха могла покусать маменьку, чтобы в её голову закралась мысль сунуть свой нос, куда не просят.

–Это не моё.– классической оправдание, любого наркомана.– Вернее моё… Но я не для себя, а во благо научных открытий!

–Так вот, как сейчас это называется.– мать недовольно покачала головой.– В наши годы, это называлось просто… Торчок. Или же наркоман, но науку мы сюда не приплетали. А что… Дело не мудреное и видимо, Вы до того бестолковое поколение, что в мерзком шприце, ищете нечто схожее с наукой. Позор! И ведь этот человек, собирается стать учёным.

Доктора хором цокнули.

–Ох уж это поколение.– добавил рослый мужчина.– Одни наркоманы, другие на панель встают, а третьи вообще блогерами становятся.

–Да, я Вам правду говорю. Я ради науки шприц брал! Не наркоман я…– с пеной у рта Август доказывал свою непричастность к наркотикам.

–Вот она… Первая стадия.– подхватил беседу щетинистый доктор.– Отрицание!

–Да что ты знаешь обо мне! Недоумок!– бранился Август.– Я кроме науки, ни от чего не зависим. Только одно в моей голове – учёба.

–А вот и приступы агрессии.– говорил один из докторов.

–Ты врачам не хами, они тебе добра желают.– говорила мать.

–Я учёный, и ни разу не наркоман. Я делом занят. У меня научные исследования в самом разгаре. И некогда мне объяснятся…– Август постепенно терял душевное равновесие.

–И что же за опыты, если не секрет, тебя беспокоят.– спросил один из докторов.

–Не могу я Вам сказать. Честно слово… Секрет это.– Август взаправду не мог им раскрыть все карты на столе, иначе они примут его за душевно больного студента.– Это вопрос государственной важности и уж точно не Вам я открою завесу тайн.

–Слушай парень. Не заговаривай мне зубы, я подобного рода хамство не потерплю. Или ты выкладываешь, всё как есть или мы отправим тебя прямиком к Кутузову, космонавту Гагарину и Наполеону. Учёный ты наш.– доктор говорил на повышенных тонах. Мать недовольно покосилась на усатого мужичка и в мыслях прописала гаду знатную пощёчину.

–Как только я его поймаю, так сразу всё доложу.– вполголоса шептался Август. Со стороны он действительно походил на душевно больного, нечто вроде городского сумасшедшего.

–Кого, сынок, ты собираешь ловить!? Кроме нас двоих в доме, более никто не живёт.– мать схватилась за сердце.

–Да тебе не понять! Только позоришь меня. Совсем уже рассудок потеряла. Сидишь целыми днями, журналы свои листаешь… Деградируешь!– Август прошёлся матери.– Взрослый человек, а ведёшь себя, как маленький ребёнок. И не стыдно тебе. Довела отца, а теперь что!? Меня в могилу свести хочешь? Ну, так давай, я весь твой!

–Что ты такое говоришь!?– плакала мать, и усатый доктор вежливо протянул даме белый платок.

–А то и говорю. Ты мама, совсем не ведаешь, что творишь! Привела домой незнакомцев, заставляешь с ними беседовать, а я, между прочим, занят. У меня вопрос государственной важности. Я стою на пороге открытий, но ты не даёшь мне войти в эту дверь. Стоишь на пути! Ни себе, ни людям…

–На лицо явное помешательство.– хладнокровно ответил доктор.

–Заткнись! Невежа… И вон из моего дома, иначе я тебя с лестницы скину.– Август прекрасно сознавал, что никого он с лестницы не скинет, разве что собственную самооценку.

–Успокойся, парень.– утихомирил дебошира высокорослый доктор.

Август ощутил на плече мускулистую руку, и малость поддал в штаны. Он думал, что не ровен час и этот боров двухметровый, пропишет ему смачного леща. Унизит его при матери и добавит затрещину, для профилактики.

–Убрал от меня свои руки.– Август оттолкнул доктор, и хотел было запереться в комнате. Но не тут было… Доктор заломил руку негодяю, и в срочном порядке велел товарищу, оставить чай на лучшие времена и усмирить злостного нарушителя порядка.

–Оставьте меня, в покое… Я Вам всыплю по первое число! Мама не дай им упечь меня в психушку. Я не довёл дело до победного конца. Прошу Вас. Дайте мне поймать его… Объект №1 «Внеземной», на свободе он грозит выведать американской разведке всё о нашем суверенном государстве.– Август понесло по неведомым тропам безумия, и он нынче же он к слову совсем не ведает, что говорит.