Он вынул из-под умывальника баллон тёплой воды и поставил кипятиться полный до краёв чайник. Господин Штрубель ощущал себя погано, во рту, словно бы кошки испражнились, а на чёрных волос мерцали залежи позавчерашнего жира, стоило бросить пучок на сковороду и масло растечётся по всей округе, яичницу можно запросто сварить. Он превозмогал все неудобства, ибо знал, что к вечеру всё образумится и тёплый душ смоет с него все обиды, вплоть до страшного потопа.

Господин Штрубель налил себе чаю и принялся за трапезу. Кушал он исключительно всухомятку и чёрствые бублики будут в самый раз на пути к тяжёлой стадии гастрита. Негоже питаться одними лишь сушками, да бубликами, но что поделаешь, воды нет, а стало быть, и еду он сварганить нынче не в состоянии. Господин Штрубель думал поначалу, разбить два яйца и состряпать яичницу, но настроение у него хватало лишь на твёрдые бублики и тёплый чай. Одна лишь радость у господина Штрубеля, он сэкономил кровные рубли, и спать теперь ложился с чистой совестью.

Господин Штрубель тщательно прожевал последний бублик и вспомнил, что за два дня полной засухи в квартире, он не удосужился проверить стояк. Странно… Стояк он вроде бы и не выключал, однако вода течь перестала. Господин Штрубель вскочил на ноги, насупил брови и ринулся в ванную комнату проверить, как там обстоят дела. Он переживал, что кроме батареи, из строя вышел и стояк. И в случае, если все его опасения подтвердятся, вот тогда он точно распалит квартиру неистовым гневом.

Тратиться на стояк господин Штрубель ни в коем разе не собирался и, открыв стальную дверцу, он облегчённо выдохнул, потому как всё, пребывало на своих местах. Лишь редкая ржавчина портила желтизной общую картину, а в целом стояк выглядит на все сто. Правда, одна деталь, его всё же смущала, да так, что поджилки в ногах затряслись, и пот холодный на лбу прошибло. Он сел на ободок унитаза, закинул ногу на ногу и пытался мысленно переварить увиденную им картину. Быть может, он сходит с ума, или всему виной провалы в памяти, иначе не объяснить каким побытом стояк оказался перекрыт. Загадка века…

В мельчайших деталях он помнил события минувших дней, и там, очевидно, не находилось места перекрытому стояку. Хоть убей, думал господин Штрубель, но я не помню, как перекрыл этот стояк. От мысли, что в квартиру могли пробраться грабители, ему становилось худо, не по себе. Однако телевизор не тронут, а кроме него господин Штрубель ценных вещей в доме не хранил. Он не исключал вариант, что грабители, попав, в квартиру не нашли ничего ценного и с пустыми карманами ушли домой. Мысль о непутёвых грабителях оскорбляла господина Штрубеля, неужели, за годы, прожитые в бренном мире, я не заработал на поистине лакомый кусочек пирога.

Поняв, что ничего ему не светит, он поднялся с унитаза, вытер ладони о домашний халат и взглянул на часы. Пять минут десятого, а от продавца ни слуху, ни духу, хоть бы позвонил для приличия, обнадёжил клиента. И не успел господин Штрубель разложить рулон линолеума на полу, как телефон в прихожей затрещал на всю квартиру. Он опрометью помчался к телефону, по пути едва ли не споткнулся, но устоял на ногах и следом поднял трубку.

–Выходите, я жду Вас у подъезда.– незнакомец не стал дожидаться ответа и тотчас положил трубку.

Ни грамму уважения к старшим, озлобился господин Штрубель и накинул на плечи тонкую курточку. Прямо в тапках он спустился на первый этаж и открыл стальную дверь. Знакомый грузовик, стоял у мусорных контейнеров и занял на парковке, аж три места. Случись это вечером, то обязательно произошла бы ссора между озлобленными водителями. Однако на дворе утро, а жители дома горбаться в поте лица и мест на парковке, больше, чем предостаточно.

Ноябрь месяц холодный, щиколотки обмёрзли, так и простудиться можно. Правда, господин Штрубель не особо переживал за здоровье, нынче он не в духе, а оно и понятно без всяких слов, два дня не принимать горячий душ, в современном мире, это ниже всякой критики, не иначе, как образ жизни истинного дикаря. Господин Штрубель подбежал к грузовику и ему навстречу, из кабины выполз Рашид. Глаза красные, от него за километр разило выпивкой, видимо Рашид вчера знатно перебрал с алкоголем, а сейчас терпит дичайшее по нынешним меркам похмелье.

–Здорово Рашид.– господин Штрубель протянул руку в знак приветствия.

Они обменялись рукопожатиями и Рашид, не проронив, ни слова, открыл кузов грузовика и затерялся во тьме. В кабине началась мышиная возня, тучный южанин крыл благим матом буквально всё, что попадалось ему под ноги. Он обругал кафельную плитку, назвав её потаскухой, не постеснялся намекнуть на интимную близость с декоративными камнями и вёл себя довольно несдержанно. Рашид недалеко ушёл от своего товарища по ремеслу, один в один, неуклюжий и слишком грубый в бранных выражениях. Ступив, с ним в словесную перепалку, то можно и не надеяться на благой исход, запас матерных слов до того велик, что подчас господин Штрубель узнаёт всё новые и новые для себя выражения. А в случае, если перепалка всё же случится, то сперва он пройдётся по твоей семье, затем намекнёт на излишнюю трусость, а под занавес сего конфликта, он оголит свои мохнатые кулаки и станет махать ими до потери пульса. Именно так представлял себе господин Штрубель перепалку с человеком подозрительной наружности, одним словом, с бандитом.

На обратном пути, Рашид грузными плечами растолкал горы строительного хлама и с ковром на руках спрыгнул на асфальт. Сил у Рашида не занимать, на троих хватит, он передал ковёр господин Штрубелю и вновь затерялся в кузове старого грузовика. С минуту он провозился в кромешной тьме, руками выгребал таинственные жестянки и вскоре выполз на свет с чугунной батареей.

Рашид не отличался многословностью, впрочем, как и всегда, однако дело он своё знал назубок и трудился до седьмой капли рабоче-крестьянского пота. На пару с господином Штрубелем, он потащил многопудовую громадину и лихо нырнул под козырёк. Но не успели они подняться, на второй этаж, как за окном послышался вой сирен. «Облава!», крикнул Рашид и точно по сигналу уронил чугунную батарею на бетонный пол. Гулкий звон разнёсся по этажам и грузный южанин без единой оглядки помчался вод двор. Но у входа его подстерегали стражи порядка и без особого труда они заковали горе-грабителя в кандалы.

Господин Штрубель, увидев, как Рашид даёт лихого драпа, пошёл по пятам и спустился на крыльцо. И стоило ему разинуть пасть, как суровые люди в чёрной форме надели на бедолагу наручники, и проводили до машины.

–Что происходит?– негодовал господин Штрубель.– Я законопослушный гражданин, от налоговой не укрываюсь, и никому дорогу не переступал.

–Садись, давай законопослушный гражданин, в отделе разберёмся.– приказал человек в форме.

–Отпустите же Вы меня! Не имеете права! На каких основаниях! Оборотни в по…– господин Штрубель хотел было опорочить честное имя незнакомца и обругать его самым прескверным словом. Но мужчина в форме смекнул, что к чему, и разящим ударом свалил дебошира наземь.

Всё последующие события, господин Штрубель помнил смутно, лишь то, как медвежьи лапы незнакомца схватили его за шиворот и усадили в автомобиль. Что случилось потом, господин Штрубель, как говорится, чесал затылок в недоумении, вплоть до момента, когда он очнулся в полицейском участке… По ту сторону баррикад.

Голова трещала по швам, точно с минуты на минуту она разойдётся на две равные части и все внутренности вытекут наружу. Он сел на скамью и первое время терялся в догадках, где это он находится. Неужели его украли в рабство и держат взаперти, пока очередной рабовладелец не выкупит рыхлого страдальца для каторжных работ на плантациях. Но вдруг, точно снег на голову, из-за угла выросла фигура человека в форме, на поясе болталась резиновая дубинка, и господина Штрубеля, наконец, дошло он сейчас пребывает, а если быть точнее, мотает свой срок.

Господин Штрубель бросился к стальной решётке и выпалил на весь участок: «Отпустите меня, гады! Я законопослушный гражданин, все дела веду чисто и с бандитами не вожусь! Лучше откройте эту решётку, и я сделаю вид, что между нами ничего не было!». Но в ответ лишь гулкая тишина играла заунывную песню, и серые стены нагнетали изо всех сил. Господин Штрубель, словно щенок в минуту летней грозы, забился в мрачный угол и пустил скупую мужскую слезу. Он рыдал навзрыд, выл белугой и помышлял о жизни на нарах, за решёткой, взаперти. Господин Штрубель разогнал колесницу вредных для покоя мыслей и представил себя разодетым в полосатую робу… И сжав кулаками рукоять топора, он бок о бок со щекастым зэком станет валить таёжные леса. Бурная фантазия, взыграла не на шутку, подчас думалось, что не ровен час и господин Штрубель махнёт на прощанье белым платочком душевному равновесию и станет гражданином с чёрной меткой – полоумный.